Алексей не узнавал свою жену, он не понимал, что с Марией происходит. Всегда аккуратная, заботливая, хозяйственная, Мария вдруг перестала выполнять домашнюю работу. Однажды Алексей осторожно спросил, в чём дело, и Мария устало ответила:
Я столько лет вас обслуживаю, можно мне хоть немного отдохнуть!
Алексея это встревожило. Подозрения возникли тут же неужели у неё кто-то появился? Решил проверить её вещи. И вот в сумочке Марии Алексей обнаружил какой-то странный, ветхий листок.
Алексей уже не узнавал Марию что с ней стряслось, понять было невозможно. Жили вместе больше пятнадцати лет, всегда она была ласковая, доброжелательная, скандалов не устраивала, секретов не держала. Именно это когда-то и подкупило Алексея. По утрам обязательно варила кашу или делала яичницу, после работы сразу шла к плите. По воскресеньям неизменно гладила рубашки пятнадцать штук, по одной на день для него и двух сыновей. Хотя дочке-подростку было проще, но мальчиков приучить к подобной опрятности, какой отличался Алексей, оказалось делом непростым.
Вдруг вот уже вторая неделя на завтрак холодные хлопья или бутерброды, и Мария просила делать их самим. На ужин, если везло, находился вчерашний суп, а иной раз лежала записка: «Буду поздно, сварите пельмени».
Поначалу Алексей объяснял перемены тем, что у Марии в университете проходит важная конференция, но всё закончилось, а прежнему укладу возвращения не было.
Осторожно, сквозь сомнение, Алексей спросил, в чём дело.
А почему у меня не может быть своей жизни? Я всю жизнь только и делала, что обслуживала вас, троих мужчин! Можно я хоть чуть-чуть поживу для себя? Мария устало вздохнула.
Конечно, можешь, хмуро ответил Алексей.
Уточнять, сколько это «чуть-чуть» продлится, он не осмелился. Мария всё так же исчезала то в кино, то в театр, то на выставки. Алексей же замечал новые платья, слишком открытые по его мнению, а по утрам вместо готовки Мария наносила тушь и губную помаду. В душе Алексея крепло волнение неужели у неё появился кто-то другой?
Стало стыдно за собственные подозрения, но тревога мешала дышать. Алексей стал осторожно следить за Марией: проверил телефон, карточные траты, даже её сумочку. Там он и обнаружил странный, затёртый, многократно прочитанный любовный лист. «Мария, мне тебя так не хватает… Не нахожу слов, чтобы передать свою тоску в ожидании встречи. Всюду ищу глазами твою улыбку, слышу твой голос…»
Читать это было неприятно. По виду письма ясно роман длится давно. Грустно думать, что вся жизнь была обманом. Алексей молчал три дня, погружаясь в мрачные мысли сколько раз ему самому выпадал повод соблазниться, но он же никогда не изменял! Наконец, на третий день не выдержал.
Я всё знаю, хрипло бросил он.
Что всё? Мария изумилась.
Она была спокойна, слегка удивлена, но Алексей не мог ошибиться сам же читал это письмо.
У тебя кто-то есть, не вопрос, а утверждение.
Вот уж чепуха, Лёша! Ты серьёзно?
Слез бы облегчали ситуацию, но Мария лишь неожиданно рассмеялась.
Ты о чём? спросила она, улыбаясь.
Не притворяйся! Я читал любовное письмо «не могу дождаться, когда мы снова будем вместе, наши души принадлежат друг другу…» Алексей недовольно сплюнул.
Мария вдруг рассмеялась ещё громче, и это злило ещё сильнее.
Ты сейчас всерьёз? спросила она.
А ты?
Алексей тяжело дышал, сжав кулаки.
Значит, копался в моей сумке?
Да.
И письмо читал?
Да.
И не помнишь, что сам его написал?
Что? Не сразу дошёл смысл.
Это твой почерк! Ты писал мне из командировки, когда я осталась с Петром. Помнишь?
Алексей замер. Я что, похож на человека, который не узнаёт свой почерк? Да и такие слова я бы никогда…
Мария вздохнула, полезла на шкаф, достала коробку, вынула старый конверт и подала Алексею.
Вот, держи. Ты тогда руку себе ушиб, поэтому писал левой…
И действительно имя отправителя, обратный адрес, незнакомый почерк С трудом вспомнилось, как он работал на стройке в Донецке и повредил правую руку. Возможно, это и было тогда.
И зачем ты носишь его с собой? мрачно спросил Алексей.
Психолог посоветовала, спокойно ответила Мария.
Психолог?
Да. Я устала, Лёша. Всю жизнь только вы, мужчины. С рождением Пети у меня будто не осталось своего пространства. Ты раз в год цветы даришь, доброго слова не услышишь, а мне ведь всего сорок пять, и я женщина. Иногда хочу разойтись, но берегу семью у нас хорошая семья, пусть и не идеальная. Вот я и хожу к специалисту, она советует, я пробую.
Алексея признание жены поразило. Неужели развод? Она склонялась к уходу?
И помогает? спросил он тихо.
Иногда, улыбнулась Мария.
А письма зачем?
Чтобы не забывать о любви.
Алексей кивнул, задумался, вышел на балкон. К этой теме более не возвращались.
***
Утро было шумным и неожиданно вкусно пахло ванилью. Мария не сразу поняла, что происходит, пока не зашла на кухню.
Старший сын готовил омлет, младший раскладывал по тарелкам сырники. На столе стояла ваза её любимых ромашек.
Это что ещё? изумилась Мария.
Доброе утро, мама! Младший ласково улыбнулся. Чаёк или кофе?
Мария не верила глазам и ушам.
Кофе
Омлет будешь или сырники?
Сырники
Алексея видно не было, но Мария поняла, что всё это его рук дело. Съев первый сырник, она заметила мужа он протянул ей аккуратно сложенный лист.
Доброе утро, любимая!
Что это?
Новое письмо, улыбнулся Алексей. Пусть точно поможет.
Мария улыбнулась в ответ, и с того дня всё стало иначе не чудесно, но теплее. Нет, каждый день таких завтраков не случалось, чудеса небывалая редкость. Но иногда бывали, и теперь в кино Мария ходила вместе с мужем. Семья уцелела.
