8 марта
Сегодня хочу записать здесь всё, что меня волнует. Всё время возвращаюсь мыслями к нашему с Ириной прошлому как жизнь закрутилась неожиданно и сложно.
Я и Ирина росли в маленьком провинциальном городке где-то под Ярославлем. Мы учились в одном классе, мечтали вырваться “в Москву”, начать взрослую жизнь. После школы поступили в один университет, потом вместе сняли крошечную однушку на окраине. Работа нашли не сразу, денег катастрофически не хватало перебивались временными заработками. Мы так и жили без росписи: вроде семья, а вроде и каждый сам по себе. Я думала, что нам хватает друг друга.
Когда узнала, что беременна, жить стало тяжелее, а через месяц Игорь вскоре ушёл, бросив наедине со страхом за будущее. Он не хотел становиться отцом его планы не включали ребёнка.
За плечами растерянность и тревога. Вернулась к маме домой, чтобы воспитывать дочку в спокойствии. Но всё оказалось не так просто. Мать Игоря работала замглавы администрации, и моментально всем разнесла, что наш ребёнок не от её сына, что здесь вся эта история посторонняя семья, и отношения никакие. Оба наши рода жили на соседних улицах: слухи росли как на дрожжах, все знали, все обсуждали. Было больно и обидно.
Тем временем я родила девочку Светлану. Я не просила ничего ни у кого, хотела растить дочь без ссор и суда. Но мать Игоря не унималась на каждом углу уверяла, что ребёнок не их крови: «Посмотрите только у этой девочки светлые волосы, а вся наша семья чёрноволосая. Нос совсем чужой, и вообще красотой не вышла!» Меня это выводило из себя. В какой-то момент я предложила сделать тест на отцовство пусть будет ясно, чтобы от меня отстали.
Результаты были молниеносны: на следующий день Игорева мама пригласила нас с дочкой на чай, завалила Свету подарками и новенькой одеждой куклы, книжки, набор одежды из столичного магазина. Моя мама жила на одну пенсию, и возможность купить что-то лишнее почти не было такие подарки помогали выжить.
Время шло, и вот уже бывшая свекровь хочет забирать внучку к себе. А Свете нет ещё и года! Я отказала, сказав, что дочь слишком мала, чтобы ехать куда-то без меня. Тут она устроила скандал, грозилась судом, обещала отобрать Свету через органы опеки. Угрожала, что у неё связи в городской администрации, что суды все свои и решат в её пользу: У Игоря своя квартира, стабильный доход, он сможет помогать, а ты безработная и одна! Ты ещё молодая, родишь себе других детей. В её понимании я просто обязана была сдаться и отдать ребёнка.
Решила, что не уступлю. Начались годы судебных тяжб. Родственники Игоря находили лжесвидетелей, собирались толпами “на разборки”, делали фотографии, пытались найти любую мелочь против меня. Мне несколько раз пришлось увозить дочь к родственникам подальше, скрываться. Было страшно и обидно, ощущала полное одиночество.
Со временем страсти улеглись. Игорь ушёл в другую семью, у него родился сын, а его мать переключилась на заботу о внуке. Светлана пошла в первый класс. Я уехала работать в Москву, но часто возвращалась к маме и дочери. Позже встретила нового мужчину Алексей, надёжный, заботливый, но дочку мою принять не спешил, даже после свадьбы.
Когда забеременела снова и мы начали ждать малыша, поняла: Свете будет лучше с бабушкой у неё там подруги, школа, привычный дом, а у меня ещё ничего не устроено. Моя мама взяла ответственность на себя. Всё как будто наладилось, но мама стала болеть: несколько раз забирала “скорая”, лечили в больнице, а Света жила у соседей-пенсионеров.
Мать Игоря больше не интересовалась судьбой внучки. При встрече с моей мамой только усмехалась: Вот если бы раньше отдали мне девочку, была бы она сейчас в лучшей гимназии, на языки ходила бы, на пианино, а теперь? Брошенная, никому не нужная, мать свою не видит, отец её не знает У меня вот теперь другой внук вот ради кого и буду стараться!
Игорь никогда не помогал и даже не звонит Свете. Получается, что столько было борьбы, скандалов, унижения а девочка осталась никому не нужна. Грустно и страшно думать, что будет с ней дальше.
