Баба Алла! крикнул Матвей. Кто вам разрешил держать волка в деревне?
Алла Степановна горько заплакала, увидев разрушенный забор. Она его уже не раз подпирала досками, чинила гнилые столбики и надеялась, что ограда простоит, пока она немного подкопит денег со своей скромной пенсии. Но судьба распорядилась иначе забор рухнул.
Вот уже десять лет Алла одна справлялась с хозяйством после того, как её любящий муж, Пётр Андреевич, ушёл в иной мир. У него были золотые руки. Пока он был жив, Алла ни о чём не беспокоилась. Пётр был мастером на все руки столяр, плотник. Всё мог сделать сам, рабочих звать не приходилось. В деревне его уважали за доброту и трудолюбие. Прожили вместе счастливо сорок лет, совсем чуть-чуть не дотянув до юбилея. Дом аккуратный, огород пример для всей деревни, скотина ухоженная всё это было трудом их двоих.
У супругов был единственный сын Егор, их гордость и радость. С детства он приучен к работе, никогда не пришлось его заставлять помогать. Когда мама возвращалась усталая с фермы, сын уже натаскал дров, принёс воды, затопил печь, напоил скотину.
Пётр, приходя с работы, умывался, выходил на крыльцо покурить, пока жена готовила ужин. По вечерам семья собиралась за столом, делясь новостями дня. Счастливы были, что ни говори.
Время шло, оставляя лишь воспоминания. Егор вырос, уехал в Москву, получил образование, женился на городской девушке Людмиле. Поселились в столице. Сначала Егор приезжал к родителям в отпуск, а потом жена отговорила мол, отдыхать пора за границей. Так год за годом. Пётр Андреевич досадовал на сына, не понимая его выбора.
Где это наш Егор так устал? Это, наверное, Люся голову закрутила. Зачем ему те поездки?
Отец грустил, мать тосковала. Что оставалось? Жить и ждать хоть весточки от сына. А однажды Пётр Андреевич серьёзно заболел. Есть отказывался, таял на глазах. Врачи прописывали лекарства, но в итоге просто отправили домой доживать век. Весной, когда в лесах поют соловьи, Пётр ушёл.
Егор приехал на похороны, горько плакал, корил себя, что не увидел отца живым. Провёл неделю в родном доме и вернулся в Москву. За десять лет он лишь трижды написал матери письмо. А Алла так и осталась одна. Она продала корову и овец соседям.
Зачем ей теперь скотина? Долго Бурёнка ещё ходила мимо двора, слушая, как хозяйка горько плачет. Алла закрывалась в дальнюю комнату, затыкала уши и рыдала.
Без мужских рук хозяйство приходило в упадок. То крыша протекла, то доски на крыльце прогнили, то подпол затопило Алла, как умела, держала всё в порядке. Откладывала с пенсии на мастеров, иногда и сама справлялась не зря же в деревне выросла.
Так и жила, едва сводя концы с концами, когда подкралась новая беда. У Аллы Степановны резко начал портиться зрение, хотя раньше на это не жаловалась. Пошла как-то в сельмаг, с трудом различила ценники. Прошло ещё немного времени, и уже даже вывеску магазина почти не видела.
Фельдшер приехала, посмотрела и настаивала на обследовании в районной больнице.
Алла Степановна, хотите ослепнуть? Сделают операцию зрение вернется!
Но Алла боялась врачей, отказалась ехать. За год почти полностью ослепла, но сильно не унывала.
Да к чему мне это свет? Телевизор не смотрю, только слушаю. Диктор новости читает и так понятно. А дома всё делаю на память.
Но тревоги всё же посещали её. В деревне стало больше праздношатающихся. Нередко приезжали воришки, обчищали брошенные дома. Алла беспокоилась, что у неё нет хорошей собаки, которая отпугивала бы незваных гостей злым видом и грозным лаем.
Однажды спросила у охотника Семёна:
Не знаешь, у егерьши нет ли щенков? Мне бы одного, хоть самого хилого. Подниму
Семён с интересом посмотрел на неё:
Баба Алла, зачем тебе лайчонок? Они для леса. Я могу достать породистую овчарку из города.
Овчарка, наверное, слишком дорогая
Не дороже денег, баба Алла.
Ну, если так, вези.
Алла пересчитала свои сбережения и решила: хватит на хорошего пса. Да только Семён, человек ненадёжный, всё откладывал обещанное. Алла его за это ругала, но в глубине души жалела: был он человеком несчастным семья не сложилась, ни жен, ни детей, единственная подруга бутылка.
Семён, ровесник её Егора, остался жить в деревне, в город уезжать не стал: тесно там было ему, а на охоте просторно. Если не сезон брался за любую подработку: то в огороде покопать, то починить, то технику смастерить. Все, что выручил от таких подработок, быстро пропивал.
Пьянки заканчивались уходами в лес опухший, больной и раскаявшийся. В нескольких днях он возвращался домой с грибами, ягодами, рыбой, кедровыми шишками. Всё продавал за копейки, снова тратил на алкоголь. Старушкам помогал по хозяйству за заплату, вот и Алле теперь пришлось к нему обратиться.
Видно, с собакой придётся подождать, вздохнула Алла Степановна. Надо Семёну за ремонт заплатить, а денег мало.
Семён пришёл не с пустыми руками. В рюкзаке, кроме инструментов, что-то ворочалось. Улыбаясь, позвал Аллу:
Смотрите, кого я вам привёз. Он расстегнул рюкзак.
Старушка на ощупь нашла пушистую головку.
Семён, да ты неужто щенка приволок? удивилась она.
Самого лучшего, бабушка. Настоящий овчар.
Щенок пискнул, пытаясь выпрыгнуть из рюкзака. Алла смутилась:
Но у меня денег не хватит! Только на забор!
Не нести же его обратно, баба Алла! Ты представляешь, сколько тысяч рублей я отдал за такого пса?
Что делать? Пришлось бежать в сельмаг, там продавщица выдала ей пять бутылок водки в долг, записав фамилию в долгую тетрадку.
К вечеру Семён закончил работу с забором. Алла накормила его сытным обедом и налила рюмочку. Оживившись от угощения, Семён начал поучать:
Кормить два раза в день. Купи ему крепкую цепь вырастет большим и сильным, я-то знаю.
Так у Аллы появилась новая радость Тузик. Старушка привязалась к щенку, а тот платил ей преданностью. Каждый раз, когда Алла выходила во двор, чтобы покормить Тузика, он радостно прыгал, ластился, готов был облезать ей лицо. Мешало лишь одно собака выросла огромной, как телёнок, но лаять так и не научился. Это Аллу печалило.
Вот ведь Семён! Шут гороховый! Подсунул негодного пса.
Но что делать выгонять такую добрую душу нельзя, не его вина. Да и лаять не нужно. Деревенские псы не смели даже порыкивать на Тузика, который за три месяца дорос хозяйке почти до пояса.
В одно зимнее утро приехал в деревню Матвей, местный охотник: набрать продуктов, соли, спичек скоро открывалась зимняя охота. Проходя мимо дома Аллы Степановны, он остановился, увидев Тузика.
Баба Алла! вскрикнул Матвей. Кто вам позволил держать волка в деревне?
Алла приложила руки к груди, испуганно ахнула.
Батюшки! Да что же это! Семён меня обманул! Говорил чистокровная овчарка
Матвей строго сказал:
Бабушка, его надо в лес отпустить. Беда будет.
Слёзы навернулись у Аллы. Как жалко расставаться с Тузиком! Добрый, ласковый зверь, хоть и волк. Да и стало заметно: неспокойным сделался, рвёт цепь, к лесу тянется. Люди с опаской поглядывают. Решение было принято.
Матвей отвёз волка в тайгу. Тузик взмахнул хвостом и исчез между соснами. Больше его никто не видел.
Алла тосковала по любимцу, ругала про себя Семёна за обман. А тот и сам жалел, всё ведь по доброте было. Давеча, на охоте, Семён вышел на медвежьи следы. Слышит пищит кто-то в чаще. Уже хотел уйти рядом медведица могла быть, но звук был не медвежий.
Раздвинул кусты нора, рядом мёртвая волчица, вокруг задавленные волчата. Видно, медведь разорил логово. Один только выжил, в норе забился.
Пожалел Семён сироту, вынес с собой, а потом решил пристроить к бабе Алле пусть заботится. Думал: подрастёт убежит в лес. За это время найду ей настоящую собаку. Но все планы разрушил Матвей.
Семён сутки ходил вокруг её дома, не решаясь зайти. На улице бушевало ненастье. Алла топила печь, чтобы пережить холодную ночь.
Вдруг постучали. Алла поторопилась открыть. На пороге стоял незнакомец.
Здравствуйте, бабушка. Разрешите переночевать? Шёл в соседнюю деревню, а заблудился.
Как тебя звать, милый? Я плохо вижу.
Борис.
Алла нахмурилась:
Борисов у нас вроде не было
Я недавно приехал, купил дом, хотел посмотреть, да машина застряла. Пришлось пешком, а тут метель.
Так это вы дом Данилыча купили?
Он кивнул.
Алла пустила гостя, поставила чайник. А не заметила, как он бросал жадные взгляды на старый буфет, где обычно хранили деньги и драгоценности.
Пока Алла хлопотала у плиты, незнакомец стал шарить по буфету. Алла услышала скрип дверцы.
Ты что там ищешь, Борис?
Да это Денежная реформа была! Помогаю вам старые рубли убрать.
Врёшь. Не было никакой реформы! Кто ты?
Мужчина выхватил нож, приставил к её подбородку.
Молчи, бабка! Деньги, золото, еду!
Аллу охватил смертельный страх. Вот он преступник, что скрывается от полиции. Теперь её судьба решена…
И тут вдруг распахнулась дверь: в комнату влетел огромный волк и набросился на разбойника. Тот закричал, но тёплый шарф спас его от укуса. Мужик всадил нож в плечо волку, тот отпрыгнул в сторону, и вор сбежал.
В это время к дому шёл Семён хотел извиниться. Возле двора увидел, как незнакомец с ножом убегает, проклиная всё на свете. Семён бросился в дом, а там на полу лежал раненый Тузик. Всё понял: схватил палку, помчался к участковому.
Грабителя поймали. Суд дал ему новый срок.
Тузик стал настоящим героем деревни. Люди кормили его, здоровались. Волка больше не сажали на цепь, он был свободен, но всегда возвращался к бабе Алле, заходя с Семёном после охоты.
Однажды к её двору подъехал чёрный внедорожник. На дворе кто-то колол дрова, это был сын Аллы Егор. Увидел Семёна, обнял по-старому.
Вечером все сидели за столом, а Алла сияла от счастья. Егор уговорил её поехать в Москву на операцию, чтобы вернуть зрение.
Ну, раз надо… вздохнула старушка. Летом внук обещал приехать, хочу его увидеть. Семён, присмотри за домом и Тузиком. Хорошо?
Семён кивнул. Тузик устроился возле печки, положив морду на лапы. Его место здесь рядом с друзьями.
