Бабушка Алла! вдруг крикнул Матвей. Кто вам разрешил держать волка в деревне?
Алла Степановна плакала горько и странно, словно дождь шел сквозь стены её старого дома, увидев развалившийся забор. Она не раз подкладывала доски, забивала гнилые столбы, надеясь, что ограда продержится хоть до того момента, когда она соберёт немного рублей с маленькой пенсии. Только всё это казалось дымом: забор рухнул как раз во сне, а вокруг летали журавли с человеческими глазами.
Десять лет Алла хозяйничала одна, после как её любимый муж, Петр Андреевич, ушёл в иной мир его золотые руки остались только в зеркалах. Пока он жил, бабушка ничего не боялась; он был мастером на все руки, столяром, плотником, мог даже чинить полёт кометы. В деревне его уважали за доброту и мудрую молчаливость. С Петром жили сорок лет, только один вечер не дотянули до юбилея: окна их дома отражали луну, а на огороде картофель пел песни под землёй.
Сын у них был один Егор их главная радость и горькая тайна. С малых лет он умел работать: не надо было просить, он сам стоял на пороге с вёдрами воды, дровами, а иногда приносил чёрный хлеб, порезанный звёздами.
Пётр, возвращаясь с завода, всегда умывался и выходил курить на крыльцо, пока Алла варила ужин. Вечерами вся семья собиралась у стола, обсуждая новости иногда за ужином вдруг исчезала ложка, и все смеялись. В такие часы время было фруктом, который так благоухал, что его хотелось положить под подушку.
Время изнашивало носки, уносило трещины и оставляло только воспоминания. Егор вырос, переехал в Москву, окончил институт, женился на городской красавице Людмиле. Сначала приезжал к родителям в отпуск, потом начал уходить к морям и странам, которых не было на карте. Пётр Андреевич злился:
Где ж тебе, Егорка, так устать удалось? Это всё Люся ему голову напудрила! Зачем ему те заграничные берега?
Отец грустил, мать тихо тосковала. Но что оставалось? Жить и ждать, хоть открытку, хоть сон. А потом Петр заболел: перестал есть, стал тонким, словно дождевая капля на стекле. Врачи только пожимали плечами и отправили доживать до рождения весны. Когда проснулись дрозды и сошёл снег, Пётр ушёл.
Егор приехал на похороны, рыдал, ругал себя за опоздание; неделю провёл в доме, где чай не кипел, а после вернулся в столицу. За десять лет написал матери три письма на каждом письме росли травы. Алла осталась одна; корову, овец продала соседям. Зачем кормить животных, если их имена стерлись из памяти? Бурёнка долго стояла у ворот, слушая, как хозяйка плачет в комнате, будто в ней поселились дождевики.
Без мужских рук хозяйство таяло как сахар в стакане. То крыша течёт, то доска сгнила, то вода затопит подполье, то кошка превращается в мышь… Алла старалась делать всё, что могла: откладывала крохи пенсии на мастеров, иногда чинила сама, потому что деревенская кровь знает все тайные двери.
Так она жила, еле-еле сводя концы с концами, когда вдруг как в театре теней пришла беда: зрение резко упало, хотя раньше глаза были как две лампочки. Она пошла в сельский магазин, а там цены перепутались с лицами продавцов. Через пару месяцев совсем не могла видеть вывеску вокруг были только звуки.
В один пасмурный день приехала медсестра и сказала, уговаривая:
Алла Степановна, не хотите ослепнуть? Вам сделают операцию, и глаза снова будут видеть солнце!
Бабушка боялась врачей и отказалась ехать; за год почти ослепла, но не слишком тревожилась:
Да зачем мне свет? Телевизор не смотрю, только слушаю; диктор говорит новости я слышу всё, а дом мне на память знаком: даже кошка идёт тропинкой, которую я прокладывала сорок лет.
Иногда она всё же тревожилась: деревня стала чужой часто ночью приезжали воришки, и уносили из заброшенных домов всё, что сверкает под луной. Бабушка Алла переживала, что нет у неё собаки с хриплым лаем, чтобы отпугнуть пришлых духов и людей.
Она спросила у охотника Семёна:
Не знаешь, у егеря нет щенков? Хоть самого маленького, вырастила бы…
Семен, местный охотник с глазами, словно дырки от гвоздей, посмотрел на бабушку:
Зачем тебе лайка, Алла? Им бы по лесу, по следам. Лучше овчарку, настоящую, из города привезу!
Овчарка дорогая, наверное…
Не дороже, чем твои рубли!
Ну тогда привози!
Алла посчитала все свои накопления немного, но хватит на собаку. Только Семён, человек ненадёжный, обещал всё, да забыл слова как детские игрушки. Бабушка ругала его, но жалила он одинокий, детей нет, утешение его рюмка и лес.
Семен ровесник её сына, в город не захотел, остался в родной деревне. Места ему хватало только в лесу. Его страсть охота: мог исчезать на недели среди ёлок. После сезона зарабатывал у бабушек: копал грядки, чинил двери, паял чайники. Все деньги сразу пропивал, был пьяницей, но помогал бабушке по хозяйству за рубли (или за бутылку).
Когда новый забор рухнул, Алле опять пришлось обратиться к нему.
Похоже, с собакой придётся подождать, вздохнула она. Надо заплатить Семёну за работу, а денег почти нет.
Семен явился с человеком и с рюкзаком, в котором что-то дышало. Улыбнувшись, кивнул:
Смотрите, что я вам привёз!
Алла подошла и нащупала пушистую голову.
Семён, щенёнка принес?
Самый лучший щенок, бабушка, настоящая породистая овчарка.
Щенок тихо скуля, вылезал из рюкзака. Алла испугалась:
Денег только на забор! На собаку не хватит!
Не назад же тащить, бабушка! Ты хоть понимаешь, сколько рублей я отдал за пса?
Делать нечего пришлось идти в магазин, где продавщица дала Семёну пять бутылок «огненной воды» в долг и записала Аллу в должники.
К вечеру Семён заделал забор, а бабушка угостила его горячим борщом и налила чарку. Семён, развеселый от любимого напитка, долго рассуждал за столом и показывал на щенка у печки:
Кормить дважды в день, купить ему мощную цепь вырастет богатырём. Я на собаках собаку съел!
Так появился в доме у Аллы новый житель Тузик. Бабушка полюбила его, а тот стал ей верным стражем: каждый раз, как Алла выходила во двор, Тузик прыгал перед ней, готовый вылизать её ладони. Беспокоило только одно: он рос огромным, как телёнок, но ни разу не гавкнул только дышал тяжело, будто волк.
Ай, Семён! Вот же мошенник! Засунул мне негодную собаку!
Да что поделаешь? Выгонять всё равно, что солнце выбросить из окна. Пусть не лает: соседские псы обходили его стороной, потому что с месяц взрослых волков не видели.
Однажды в деревню заехал Матвей местный охотник, купить продукты, соль и спички, чтоб зимой не заблудиться в лесу. Проходя мимо дома Аллы, вдруг остановился, увидев Тузика.
Ах ты, бабушка! закричал Матвей. Кто позволил держать волка в деревне?
Алла испугалась, прижала руки к груди, мир треснул на две части.
Господи, какая же я неразумная! Семён мошенник! Говорил, что овчарка…
Матвей посерьёзнел:
Его надо отпустить в лес, иначе будет беда.
Алла заплакала: как расстаться с Тузиком, добрым, ласковым, хоть и волком? Но он стал беспокойным последнее время, рвал цепь, смотрел вдаль. Люди начали бояться его. Выбора не осталось.
Матвей завёз волка в лес; Тузик махнул хвостом, исчез среди деревьев. Больше его никто не видел как будто растворился в сне между деревней и гастрономом.
Алла скучала по любимцу, ругала Семёна на все лады. А тот ходил грустный, потому что имел добрые намерения: когда-то, потерявшись в лесу, он наткнулся на медвежьи следы. В кустах услышал писк не медвежий, а волчий: оказался, что медведь загрыз всю волчью семью, только один щенок выжил. Семён забрал малыша, надеялся Алла вырастит, а тот сбежит в лес, найдя свою стаю. Вовремя подменит псина. Но матвей всё испортил.
Зимой Семён несколько дней кружил вокруг дома бабушки, не решаясь войти. Вьюга кружила, на печке потрескивали дрова, а по стенам ходили сумерки.
Вдруг в дверь постучали. Алла, дрожа, открыла. На пороге стоял человек:
Добрый вечер, бабушка. Пустите переночевать? Я шёл в соседнюю деревню, да заблудился в бурю.
Как тебя зовут, милый? Я плохо вижу…
Борис.
Вроде Борисов у нас не бывает…
Я тут недавно. Купил дом Данилыча, хотел на него взглянуть, да машина в сугробе застряла.
Значит, дом покойного Данилыча?
Да, именно.
Алла пустила Бориса внутрь, поставила чайник не заметила, как жадно тот оглядел резной сервант, где у селян рубли и драгоценности пели свои сны.
Пока бабушка хлопотала на кухне, гость полез в шкаф. Алла услышала скрип:
Что ты там ищешь, Борис?
Да реформа же! Помогаю избавиться от старых денег!
Врёшь. Не было реформы! Кто ты?
Борис вытащил нож, приставил к её подбородку:
Молчи, бабка! Деньги! Золото! Продукты!
Аллу охватил страх перед ней был беглый преступник. Теперь всё решено…
Но тут вдруг как в сказке! дверь распахнулась, влетел огромный волк и прыгнул на разбойника. Борис закричал, но шарф спас его от смертельного укуса. Он ударил волка ножом в плечо, тот отпрыгнул, а вор сбежал.
В это мгновение к избе подошёл Семён хотел извиниться. У ворот увидел бегущего мужчину с ножом, клянущего зимнюю бурю да всё на свете. Семён бросился к Алле увидел раненого Тузика. Всё понял, понёсся к участковому.
Грабителя поймали: его посадили вновь.
А Тузик стал героем всей деревни. Люди приносили ему мясо, кланялись. Волка больше не привязывали: он бродил свободно, но всегда возвращался к бабушке, сопровождая её по хозяйству, а иногда приходил с Семёном с охоты.
Однажды возле дома бабушки Аллы остановился чёрный джип. На дворе кто-то рубил дрова это был Егор, сын. Завидев Семёна, обнял, как человека из давнего сна.
Вечером все сидели за столом; Алла сияла как солнце в варенье. Егор уговорил её ехать в Москву на операцию, чтобы вернуть зрение.
Ну, раз надо… вздохнула. Летом приедет внук, хочу видеть его. Семёне, присмотри за домом и Тузиком. Хорошо?
Семён кивнул. Тузик улёгся у печки, положив голову на лапы, довольный. Его место было тут рядом с друзьями и вечным огнем.
Чтобы не пропустить новых сновидений, подпишитесь на страницу. Оставляйте свои мысли в комментариях, поддержите сердечком.
