Сегодня я снова думаю о том, что произошло тем летом, и решил записать всё в дневник, чтобы не забыть. Потом, может, и Настя прочитает, но пока это только мои мысли.
Всё началось с разговора, который я случайно услышал, когда зашёл к Насте. Она стояла за дверью кухни, я — в коридоре. Её родители — Ольга и Игорь — обсуждали нас. Точнее, нашу свадьбу и то, где нам жить. Мы с Настей встречались уже три года, любили друг друга, и вопрос о свадьбе был решён. Но вот с жильём — засада. У обеих семей средний достаток, деньги лопатой не гребём, живём в типовых двушках.
Молодым не хотелось ютиться с родителями, да и те считали, что семейную жизнь надо начинать самостоятельно. Насте ещё год учиться в институте, я уже работал, но если снимать квартиру, половина моей зарплаты ушла бы на аренду. Родители, конечно, помогали бы, но Настя считала — зачем напрягать всех, если можно подождать год, пока она тоже начнёт работать? А я ждать не хотел, готов был снимать, лишь бы быть с ней рядом.
И вот тогда Ольга предложила: забрать свою мать, бабушку Зою, к себе, а её квартиру отдать нам. Бабушке восемьдесят два, но старушкой её не назовёшь — следит за собой, в здравом уме, обходится без посторонней помощи. Правда, суставы болят, ходит с палочкой, сердце пошаливает, видит плохо.
— В данной ситуации я вижу единственный выход — маму забрать к нам, а её квартиру отдать Насте с Сергеем, — настаивала Ольга.
— Ты же говорила, что у твоей мамы сложный характер. Уживёмся ли? И потом, неизвестно, согласится ли она переехать, — сомневался Игорь.
— Она обожает Настю, согласится, — уверенно заявила Ольга.
— Твоя мама, тебе и решать, — задумчиво произнёс отец.
— Что тут решать? У неё возраст, болезни… С нами ей будет лучше. А если не сможем ужиться, оформим её в дом престарелых. Моя знакомая оформила туда свою мать — не нарадуется. Условия приличные: отдельная комната, обед и ужин по расписанию, врачи под боком, прогулки в парке, — воодушевлённо нахваливала Ольга.
— Ну… не знаю, — протянул Игорь. — Что о нас скажут? Что избавились от матери? Может, правда подождать со свадьбой? Нехорошо это…
Насте этот разговор явно не понравился. Она скрипнула стулом и ушла в свою комнату. Предложение матери насчёт дома престарелых запало ей в душу. Она любила бабушку, часто ездила к ней, оставалась ночевать. А теперь выходило, что мы выживаем старушку из её квартиры? Игорь был прав — так нельзя.
Настя чувствовала себя предательницей. Она пришла ко мне и всё рассказала.
— Я согласен с тобой. Да зачем вообще что-то думать? Пусть бабушка живёт в своей квартире, а мы будем снимать. Справимся. Но свадьбу откладывать не будем, — я обнял её и поцеловал. — Попрошу отца дать мне подработку на стройке. Через год ты начнёшь работать. Никаких проблем.
Вопрос остался открытым.
На следующий день Настя поехала к бабушке. В квартире был беспорядок — повсюду коробки, вещи кучами на полу.
— Ба, ты решила перебрать вещи или что-то ищешь? — удивилась Настя.
— Избавляюсь от всего лишнего. Проходи. Ты вовремя — поможешь. Я решила переехать в дом престарелых. Уже звонила, сказали, какие документы нужны…
— Это мама тебя уговорила? — возмутилась Настя.
— Нет, я сама. Ольга зовёт к себе, но я не хочу. Я плохо сплю, брожу по ночам, храплю. Поэтому решила переехать. Я не молодею, а там и накормят, и укол сделают. Это моё осознанное решение.
— Нет, ба, я против. Сергей снимет квартиру, не надо никуда переезжать, — снова возмутилась Настя.
— Да я не из-за вас, я сама. Вот вещи разбираю, смотрю, что взять с собой, а что выкинуть. Нажила барахла, дышать нечем. Достань лучше из антресолей коробки.
Настя придвинула стул, залезла и достала коробки. Бабушка открыла одну, вытащила шкатулку.
— Смотри-ка, а я её столько искала. Это тебе. — Она протянула шкатулку. В ней лежали скромные украшения: золотые и серебряные колечки, бусы, броши. Настя перебирала их, а серебряные серьги сразу примерила.
— А это чьё? — она выудила тонкое обручальное колечко.
— Моё, — сказала бабушка.
— Твоё у тебя на пальце, — заметила Настя.
— И это моё. — Бабушка забрала колечко.
— Ба, ты меня учила, что врать нехорошо. Что за секреты? — обиделась Настя.
— Я не вру, но есть вещи, о которых лучше не говорить.
— Почему? С этим кольцом связана тайна? Расскажи.
— Нечего рассказывать. Что в других коробках?
Настя открыла обувную коробку. Там лежали пожелтевшие письма, документы, старые фотографии.
— Ба, а это кто? — Настя рассматривала снимок молодого человека в военной форме.
Бабушка взяла фотографию, и её пальцы мелко задрожали.
— Ба, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросила Настя.
— Это твой дедушка, — вдруг сказала бабушка.
— Как? На дедушку он не похож.
— Это твой родной дед. Я знала, что когда-нибудь всё откроется. Тайны не живут вечно. Я расскажу, только если ты пообещаешь молчать и никому не рассказывать, даже Сергею, особенно матери.
— Обещаю. — Настя сложила пальцы у рта, но встретила укоризненный взгляд и посерьёзнела.
— Ни одной душе, — повторила бабушка.
Она начала рассказ.
— В молодости я была красивой, как ты.
— Ты и сейчас ничего, — тут же сказала Настя.
— Не перебивай. Жили мы в деревне, под Полтавой. Нас у матери было трое. Старшая сестра уже была замужем, я средняя, ещё брат. Мне было семнадцать, брату одиннадцать. После войны много снарядов оставалось. Немцы, уходя, минировали поля и дороги. Брат с мальчишками рыскали по полям в поисках гильз. Однажды он наступил на мину и подорвался.
Приехали военные разминировать поле. Один красивый такой, зашёл к нам с матерью. Я как увидела его — влюбилась. Потом они уехали. Думала, никогда больше не увижу. А он через месяц вернулся. За мной. Мать не хотела отпускать, но я уговорила.
Привёз он меня в Киев, в военную часть, где служил. Расписались сразу. Жили в его маленькой комнате в общежитии. Кровать ужасно скрипела. Как же мы были счастливы! Никого больше так не любила, как его… — Взгляд бабушки затуманился. Настя ждала, не перебивала.
— Серёже дали отпуск на неделю, и мы поехали на море, в Одессу. У него там тётя жила. Дом стоял прямо на берегу. Я могла часами смотреть на море, слушать шум прибоя. Но слишком коротким оказалось наше счастье.
Мы вернулись в часть, а через два дня Серёжа снова уехал на разминирование. Друг у него был, Степан. Он и принёс ужасную весть — Серёжа подорвался. Даже хоронить было нечего.
Неделю я пролежала в горячке. Хотела к матери вернуться, но поняла, что жду ребёнка. В части не могла оставаться. Куда пойти? Вот Степан и предложил выйти за него. Нравилась ему очень. Сказал, так я смогу остаться в общежитии, легче будет, да и ребёнку отец нужен. А я не могла, сопротивлялась, Серёжу любила. Честно сказала, что вряд ли смогу полюбить его. А он не отступил.
Вот так я вышла за Стёпу замуж. Для всех мы были мужем и женой, но ночевал он у себя. Потом родилась твоя мама. Он записал её на себя, любил, вырастил, как родную. Потом мы стали жить как муж и жена, но общих детей не получилось. Я была верной женой, но так и не смогла полюбить. Думаю, Серёжа не в обиде. — Бабушка помолчала. — До сих пор помню запах моря. Так больше ни разу и не выбрались туда. Степан говорил, что выйдет в отставку, съездим. Умер он через год.
История запала Насте в душу. Позже она рассказала мне всё, когда мы уже поженились. Сказала, что не могла держать в себе.
Тогда, после того визита, Настя пришла ко мне и сказала:
— Серёж, давай свозим бабушку на юг, в Одессу.
— Настя, денег и так впритык. На свадьбу отложили. Какая Одесса? Да и обстановка неспокойная.
— А мы не в город поедем, просто на море.
— Да не переживёт бабушка дорогу. Что мы там с ней делать будем? Я хочу быть с тобой вдвоём.
— Я сама с ней поеду, если не хочешь. Если она переедет в дом престарелых, так и не съездит никогда к морю.
Мы поругались. Настя решила взять билеты на самолёт. Поездом долго и билетов не достать. Бабушка никогда не летала, но не испугалась — сказала, что в её возрасте глупо бояться. Она стойко перенесла перелёт.
Только заселились в пансионат под Одессой, как бабушка засобиралась на море.
— Ба, может, отдохнём сначала с дороги? — забеспокоилась Настя.
— Я не устала. Мы всего на неделю приехали, дома отдохну.
Бабушка стояла на берегу в длинном ситцевом платье, в соломенной шляпке и смотрела на море. Взгляд её затуманился. Казалось, она выпрямилась, помолодела. Настя отошла в сторонку.
— Ба, пойдём? — наконец тронула её за руку Настя.
Бабушка вернулась из прошлого и улыбнулась.
На следующий день после завтрака они снова пошли к морю. Настя загорала, купалась, а бабушка сидела под зонтиком и смотрела на море. На третий день утром Настя проснулась и не нашла бабушку в комнате. Спросила у дежурной.
— Пожилая леди ушла к морю, — ответила та.
Настя нашла бабушку на берегу.
— Ба, почему ты меня не дождалась?
— Мне Серёжа приснился. Столько лет не снился, а тут… У меня такое чувство, что он тоже здесь. Хотела побыть с ним вдвоём. Спасибо тебе, что привезла.
— Привет, — раздалось рядом, и Настя увидела меня.
— Ты?
— Я. Решил приехать. Прости, я был неправ. Я не могу без тебя.
Возвращались в пансионат мы втроём.
— Не надо бабушке ни в какой дом престарелых, — сказал я как-то вечером. — Я согласен подождать год.
— Вряд ли она передумает, — ответила Настя. — Но я тоже не хочу откладывать свадьбу.
— Я уговорю её, — пообещал я.
И уговорил. Правда, бабушка поставила условие, чтобы мы жили с ней. Но и тут я умудрился её переубедить.
— Мы молодые, шумные, будем вам мешать. Но обещаю, что навещать будем часто, хоть каждый день.
Свадьбу сыграли в конце августа. Мы сняли квартиру недалеко от бабушки. Каждый раз, когда приходили, она готовила что-то вкусное и ждала, когда я отведаю. Я не скупился на комплименты, и она радостно смущалась, как девушка.
У нас с ней сложились особые отношения. Может, из-за имени, может, из-за симпатии. А тайну её Настя сохранила — никому не сказала, даже мне. Я узнал обо всём только спустя год, когда бабушки уже не стало. Настя тогда рассказала, и я понял, как много мы должны ценить тех, кто рядом.
Теперь каждый год мы ездим к морю, в Одессу. И каждый раз, глядя на волны, я вспоминаю бабушкину историю и урок, который она нам оставила: не нужно бояться жертвовать, если это ради любви, и никогда не стоит судить других, не зная их тайного прошлого.
