Бабушку собирали всей семьёй.
Как ни пытались скрыть, дома говорили ей прямо, что она им надоела. И что, наконец, наступила весна, и ей пора отправляться в деревню до глубокой осени. Внуки держались холодно, невестка её не любила. А сын всё время был в командировках, да и когда появлялся дома, отношение к матери ничем не лучше, чем у остальных.
Для них она была тяжким бременем. Бабушка всё понимала и из последних сил терпела такое обращение, каждый год проживая зиму в ожидании весны, как чего-то доброго, настоящего, как избавления.
В этом году весна пришла рано. Часто сидела она у подъезда, грелась на солнце, смотрела на синее тёплое небо. Вид у неё как у воробья, которого раз перьев лишили: худощавый, в стареньких шушунах, истоптанных валенках, поверх которых надеты резиновые калоши.
Хотя свои её не жаловали, соседи относились хорошо: обязательно здоровались, спрашивали, как здоровье, помогали подниматься на её пятый этаж. Соседские мальчики иногда носили ей сумку с продуктами, когда встречали по дороге из магазина.
Бабушка, несмотря на свой возраст, всё делала по дому: готовила, стирала, убирала. Это были её заботы; невестка редко принимала участие.
Ну вот, сидишь весь день дома значит, и делаешь всё! резко бросала ей невестка, сбрасывая обувь в прихожей после работы.
Внуки с бабушкой не разговаривали. Когда приходили их друзья, бабушка не выходила из комнаты: однажды внук сказал, что своим видом она их стыдит.
Бабушка ни с кем спорить не пыталась. Молча переносила. По вечерам, когда все ложились спать, плакала украдкой в своей маленькой комнате о своей судьбе.
На вокзал её отправили на такси чтобы не таскаться с ней по автобусам. Вещей было немного: старенькая сумка и маленькая тряпочка с одеждой.
Опираясь на старую палку, она медленно шла по перрону, села на скамейку. Когда поезд подошёл, поднялась в вагон. Смотрела в окно добрым и светлым взглядом. Когда поезд тронулся, достала из сумки скомканную фотокарточку: сын, внуки и невестка улыбаются на снимке. В последнее время их улыбки она видела только там. Поцеловала карточку, аккуратно убрала обратно.
Сойдя на станции, тихо пошла к своей деревне. Кто-то из соседей подвёз почти до самого двора. Открыла калитку, прошла по раскисшей тропинке к старой избе. Здесь всё было её: покосившиеся стены, скрипучий забор, старое крыльцо всё ждало её и всё было родным.
В деревне для бабушки было всё: здесь родилась, здесь выросли дети, здесь похоронила мужа. Полжизни здесь прожила. Пережила старшего сына, не дожил до сегодняшнего дня.
Открыла окна, затопила печь. Села на лавку у окошка и задумалась. На этой лавке некогда сидели её дети; за этим столом ели, на этих кроватях спали, бегали по этим полам и смотрели в те же окна. В ушах её зазвенели детские голоса: когда-то она была самой нужной, самой близкой.
Через окошко снова светило солнце, и было много весен, счастливых, заботливых, прожитых в этих стенах. Улыбнулась бабушка родной деревенской весне
***
Утром её не стало. Оставшись навсегда на своей земле. На столе старые фотографии и одна свежая, но скомканная та самая, где вчера улыбались ей родные люди.
Пока живём, можно успеть многое: попросить прощения, поблагодарить, признаться в чувствах. Пока мы живы нет права откладывать такие вещи. Ведь когда кто-то уходит, уже не возвращается, а в сердце останутся такие тяжёлые камни, что нести их будет непросто.
Надо жить по правде, делать добро от сердца. Любить, ждать, ценить чувства других, помнить тех, кто дал тебе жизнь и поставил на ноги.
