Слушай, расскажу тебе одну историю, что у нас в Наро-Фоминске ходит по знакомым за уши не оттащишь! Все считали Анюшей дурочкой, хоть плачь. С Валерой, своим мужем, она уже лет пятнадцать как жила. Детей двое Полина четырнадцати лет, а Ярошке недавно семь стукнуло. Валера гулял направо-налево почти открыто. Ну, первый раз, чтобы ты понимал, изменил ей ещё на второй день свадьбы с официанткой в ресторане. А потом уже и не сосчитаешь, сколько раз. Подружки её как могли тормошили, чтобы глаза раскрыть, а она только улыбалась в ответ и молчала.
Работала Анюша у нас на местном заводе игрушек по бухгалтерии, представляешь? Зарплата, говорилa она, что слёзы еле на проезд, но зато заваливали бумаги до потолка. Приходилось и по субботам с воскресеньями в кабинет торчать. Когда квартал сдавать или год могла вообще не ночевать дома.
Валера, да, зарабатывал прилично. Но и Анюша хозяйкой была мягко говоря, так себе. Сколько бы денег не дал всё улетает, а в холодильнике один майонез да баночка огурцов. Готовила она вечно одно и то же: борщ да котлеты с макаронами, максимум разгуляешься. Вот так и жили. Все на районе, как видят Валеру с новой пассией глазам не верят. Он ещё домой нередко возвращался «сухой, как вобла в тапках», если по-простому.
Ну и дурочка Анька, вздыхали подруги. Чего она терпит такого проходимца?
И вот. На десятилетие Ярошки Валера пришёл домой и заявил:
Всё, Анюта, я подаю на развод. Я влюбился, меня не устраивает наша семья. Ну ты как лёд ни огонька, ни хозяйства толком.
Анюша спокойно отвечает:
Хорошо, развод так развод.
Валера чуть не поперхнулся. Он думал, сейчас будет сыр-бор, плач да сопли. А она с улыбкой, спокойная. Ну, говорит, собирай вещи, мешать не буду. Завтра зайду только ключ свой под коврик положи.
Анюша как-то странно ему улыбнулась, но промолчала. Валера плюнул голова забита будущей «счастливой» свободной жизнью без жены и детей.
На следующий день они с новой пассией приперлись к двери. Ключа под ковриком нет. Валера чуть не взбеленился:
Ладно, поменяю замки делов-то.
Тычет своим ключом в скважину а замок не открывается. Звонит в дверь ему открывает дверь мужик широкий, в махровом халате и в домашних тапочках. Такой, что лучше не связываться.
Ты кто такой вообще? спрашивает мужик.
Я, э-э, вообще-то, тут живу…
Есть документы покажи. Если нет, гуляй.
Естественно, документов у Валеры не оказалось под рукой, и в квартиру его не пускают. Тут он вспоминает про паспорт с пропиской, судорожно ищет его, находит, показывает.
Мужик листает паспорт, улыбается и возвращает:
Ты давно вообще паспорт свой открывал?
Валерик глядит и офигевает: стоит штамп о выписке ещё два года назад!
Как?! Чего?! Возмущаться не стал дядя у двери, я же говорю, под два центнера. Звонит жене не берет трубку, вне зоны. Решил подкараулить у проходной его и там не ждали. Оказывается, Аня уж год как с завода ушла. Полина та вообще в Питере на учёбе, а Ярошка, думает, хоть сына в школе найду. Приходит а его уже и перевели в другую школу, и никто адреса не говорит.
Сел Валера на лавочку, голову в руках держит: как же так, как Анюта, такая тихоня, такую махинацию провернула? А главная загадка как она продала квартиру-то? Ну думает, разберёмся в суде. Через неделю развод.
В суде он пришёл весь на взводе, думал сейчас жену «привлечёт» и имущество своё вернёт. А ему прямо там на голубом глазу объяснили: два года назад он сам Аню доверил по генеральной доверенности всё делать. Тогда как раз новая пассия была на горизонте, Элеонора шикарная, как будто с обложки. Он головы не чувствовал, всё подписывал не глядя и доверенность отдал, чтобы дочь устроить да документы разные оформить.
Вот так и остался ни с чем и Элеонора, узнав, что квартиры нет, тихонечко улетучилась. “Ну да ладно, решил Валера, теперь она хоть алименты повесит, тут-то я ей покажу куськину мать!” Но и тут не судьба: вместо повестки на алименты получил бумагу Аня оспаривает отцовство!
Оказалось, оба ребёнка вовсе не от него. На самой свадьбе Анюта видела, как он ей изменил. И в голове у неё что-то щёлкнуло. Решила измену за измену. Потом копить начала: всё, что Валера приносил, прятала в сберкнижку. В доме ни еды, ни уюта, зато дети сытно и хорошо у бабушки жили. Мама её уговаривала не мстить, говорила: «Доча, остановись, это тебя разрушит». А она шла напролом. Сделала ДНК-тесты, хотя и так знала, кто отец детей.
Для Валеры хуже было только это известие, чем потеря квартиры. Сломала она его полностью.
Так что, брат, не думай, что если женщина молчит или кажется «амёбой» значит, с ней можно как угодно. Лучше не доводить. Наши бабы в тихом омуте, ой, каких чёртей могут напустить!
