Ну здравствуй, подруженька! проговорила Ирина, усаживаясь на стул рядом с Ксюшей. Как давно не виделись Как ты поживаешь?
Привет, Ириш, глухо ответила Ксюша, глаза опустив. Всё хорошо.
А почему ты от меня взгляд прячешь? внимательно всматривалась Ирина. Снова твой Дима что-то натворил? Что нынче?
Да не выдумывай, Ксюша раздражённо закатила глаза, явно сожалея, что вообще сюда зашла. У нас с Димой всё отлично. Он хороший, её голос дрогнул. Правда. Давай не будем об этом.
Не дослушав подругу, Ксюша быстро ушла, бросив недоеденный кусочек пирога. Она не хотела ни с кем спорить, уверяя себя, что подруги просто завидуют её счастью.
Дима был таким идеальным. Красивый, при деньгах, заботливый до мелочей. Правда, бывало, выдвигал очень странные ультиматумы. Например, категорически запретил Ксюше краситься в светлый цвет.
Это была их первая серьёзная ссора: Лёгкая шутка мастера в парикмахерской о том, что она создана для платиновых локонов, и вот Ксюша уже вырывается из салона с ослепительными светлыми кудрями.
В тот вечер Дима встал, как вкопанный, едва увидел её. Его лицо налилось смертельной бледностью, в Ксюшу с силой полетела увесистая книга. В ярости он требовал, чтобы она тут же перекрасилась: в их доме блондинкам не место.
Подавляя рыдания, Ксюша бросилась обратно в салон. Парикмахеры сначала пытались отговорить новый цвет ей действительно шёл, оживлял черты. Но, увидев, как она рыдает беззвучно, быстро вернули прежний оттенок.
Дима утром даже не вспомнил скандала, просто улыбнулся каким-то холодным удовлетворением и после завтрака вручил золотой браслет, будто в награду за послушание.
Также Ксюше было строго запрещено носить белое. Красное можно, синее на здоровье, только не белое. Когда девушка попыталась пошутить насчёт цвета свадебного платья, он посмотрел на неё так, что больше она к этой теме не возвращалась.
Беги, дура, шептала ей Ирина. Что будет дальше? Сегодня белое под запретом, завтра на улицу без позволения не выйдешь! Если он хороший, так найди себе более нормального.
У каждого свои причуды, только пожимала плечами Ксюша. У нас с ним всё серьёзно. Даже ребёнка решили завести. Дима очень хочет дочь. Имя придумал Олеся. Вот видишь, всё хорошо.
*********************************************************
Зря Ксюша тогда не послушала Ирину. Ведь она была права странности мужчины становились всё опаснее с каждым днём.
В просторной московской квартире была комната, куда Ксюше нельзя было заходить. Дверь всегда плотно закрыта, замок, ключ. Однажды она спросила:
Ты у меня не родственник Русалке с мрачной сказки?
Не бойся, горько улыбнулся Дима, никакие кости бывших жён я там не храню.
Больше он тему не поднимал. Но однажды обстоятельства сложились так, что Ксюша, возвратившись с лекций пораньше профессор уехал в командировку услышала за дверью едва различимый голос. Мужчина должен был быть дома, но его нигде не было.
Сквозь крошечную щёлочку она увидела изумительную, жуткую сцену.
Дима стоял перед гигантским портретом девушки на всю стену и стоял на коленях. Та на картине улыбалась и так напоминала Ксюшу, что сердце затрепетало. Но только одна разница девушка была блондинкой.
Терпи, Олесенька, совсем немного осталось Скоро мы будем вместе, приговаривал Дима. Слова его резали слух. Ксюша уже хотела ворваться, всё высказать ему, когда он заговорил вновь:
Она обязательно родит мне дочку Точно! Тогда твоя душа сможет войти в это маленькое тельце, и ты вернёшься ко мне. Я буду любить и оберегать тебя А потом, когда ты вырастешь, мы снова будем вместе
Сумасшедший! мелькнула одна мысль, и Ксюша побежала прочь от этой квартиры, к Ирине.
Родители далеко, друзей почти нет только верная подруга рядом.
Я бы в жизни не поверила, что Дима на такое способен Ксюша дрожала, стискивая кулаки. Если бы не увидела сама
Надо решать, что будешь дальше делать, подавала стакан воды Ирина. Останешься?
Ни за что, мотнула она головой. Я боюсь за себя и за малыша Ведь теперь ясно: почему я не могла краситься, почему не разрешал белое. Так я становилась её двойником.
Хорошо, что узнала до свадьбы, рассудительно ответила Ирина. Про беременность ты ему сказала?
Хотела устроить сюрприз
Лучше уж говори, будто встретила другого, тяжко выдохнула подруга. Уезжай из Москвы. Вернись к родителям, переведёшься в университет поближе. Главное подальше от этого ненормального.
******************************************************************
Полгода выдались для Ксюши мучительно тяжелыми. Переезд в Ярославль, болезненные разговоры с родителями, отказ от учёбы на аборт рука не поднялась К тому же, девочка у неё родилась именно как хотел Дима.
Удивительно, но Дима, узнав, что Ксюша уезжает, отпустил спокойно. Только бросил напоследок фразу, чтобы язык держала за зубами. Не спросил, куда едет, будто бы ему всё равно.
Лежа тёмными вечерами возле маленькой Олеси, Ксюша часто думала не ошиблась ли, что бросила Диму и не сказала про ребёнка Вот и сегодня, уложив на ночь дочь, она стояла у окна, задумчиво глядя на ночной город.
Кто-то позвонил в дверь пришёл курьер, привёз еду. Ксюша так и не научилась готовить. Перекусив, села за учебники мечтала вернуться в вуз.
Но буквы расплывались, вдруг закружилась голова Попыталась дотянуться до телефона, но руки не слушались вовсе. Перед тем, как провалиться в темноту, увидела, как Дима бережно прижимает к груди маленькую Олесю
********************************************************************
Очнулась Ксюша в больнице лишь потому, что мама вовремя пришла навестить дочку.
Ребенка искали все ярославские и московские следователи бесполезно. Дима как сквозь землю провалился.
И только через пару лет Ксюша получит в анонимном письме фотографию: на ней Дима, держащий за руку светловолосую, очень красивую девочкуМесяцы тянулись, наполненные холодом, тревогой и бесконечным поиском ни единого следа. Ксюша хранила только маленькое платьице Олеси, выстираное до прозрачности; вся жизнь сжалась до этой тонкой материи. Она перебирала вещи дочери, как нити прошлого, каждую ночь выстаивая у окна, будто страшась упустить хоть тень надежды.
Полиция уже ничего не обещала, друзья советовали отпустить прошлое, но Ксюша знала она не позволит истории закончиться так.
Однажды, почти спустя год, под вечер ей позвонила неизвестная женщина. Голос дрожал:
Простите я живу в Подмосковье. Уже давно одна странная семья напротив у них маленькая девочка, очень похожа на вашу Я помню фотографии из новостей
Сердце Ксюши бешено заколотилось. Через два часа она, вместе с Ириной и полицией, приезжала к названому дому. Дверь открыл мужчина с застывшей ухмылкой Дима.
Всё было, как в дурном сне: обшарпанная прихожая, мёртвый взгляд, чужая жизнь, в которую крикливо вторглась правда. Маленькая Олеся, в белом платьице, сидела на полу, обводя пальцем пыльный рисунок. Она обернулась, увидела Ксюшу и распахнула глаза те самые, родные, словами не описать.
Мамочка?
Ксюша впервые смогла вдохнуть полной грудью. Она обняла дочку, крепко, отчаянно, всем сердцем.
Прости меня, родная Всё хорошо, я здесь.
Дима стоял в углу, не сопротивляясь. Казалось, из него исчезла и злость, и холодная решимость он стал нелепым, растерянным, побеждённым. Полицейские его увели, не встречая сопротивления.
Олеся прижалась к матери. Ксюша наклонилась к уху дочери и прошептала:
Я никогда тебя больше не оставлю.
Весной в Ярославле впервые за долгое время зазеленела сирень за окном. Ксюша держала Олесю на руках, глядя, как солнечные пятна пляшут по детскому личику. В её жизни появилось главное: тёплый дом, надежда и любовь, больше не искажённая чужими страхами.
Эта история останется с ними навсегда как страшная память и как торжество света, который никогда не победить тьмой.
