Сегодня в нашем доме снова были гости. Почти каждый день кто-то приходит, обычно с бутылками, но без еды. Опять стол завален пустыми бутылками, пепельницей, консервной банкой из-под кильки ни корки хлеба, ни куска сыра, ничего. Я ещё раз вдумчиво посмотрел на стол, силясь найти хоть что-то съедобное, но тщетно.
Ладно, мама, я пошёл, произнёс я, медленно натягивая свои изношенные старые ботинки.
С надеждой ждал, что мама позовёт обратно: «Куда ты, сынок, на голодный желудок и в такую стужу? Сиди дома, сейчас сварю кашу, гостей прогоним, полы вымою». Мне всегда хотелось услышать от неё доброе слово, но ласка была ей не свойственна. Её слова всегда были похожи на колючий репей, и я невольно ежился от них.
В этот раз я решил, что уйду навсегда. Мне тогда было шесть лет, и я считал себя взрослым. Из-за голода голова кружилась. Сначала решил заработать немного денег, хотя бы на булочку, может, даже на две. Желудок урчал и требовал пищи.
Как заработать, я не знал. Шёл мимо продуктовых ларьков, увидел во дворе торчащую в снегу пустую бутылку, положил её в карман, потом нашёл кем-то выброшенный пакет и стал собирать бутылки кругом, целый день ходил по району.
К вечеру пакет наполнился бутылок было много, стекло в нём звенело. Я уже мечтал, как куплю пушистую тёплую булочку с маком, с изюмом, а если повезёт, даже в сладкой глазури. Но посчитал на глазурь бутылок не хватит, решил поискать еще.
Подошёл к платформе пригородных электричек там обычно мужчины пьют пиво, ждут поездов. Я тяжёлый пакет поставил у киоска, ринулся за очередной пустой бутылкой. Пока бегал, к моему пакету подошёл какой-то грязный, хмурый мужик. Он забрал все мои бутылки, на меня глянул так грозно, что я мигом повернулся и ушёл. Моя мечта о булочке растаяла, как снежинка.
«И собирать бутылки, оказывается, трудное дело», подумал я, шатаясь по зимнему городу.
Снег лип на улице сырость, ноги промёрзли и промокли, ботинки пропускают воду. Домой идти не хотелось. Совсем стемнело, и, не особо помня, как, я оказался в подъезде чужого дома. Упал на лестничной площадке возле батареи, свернулся калачиком и заснул в оттепельном горячем сне.
Очнулся от запаха будто во сне: тепло, тихо, и пахнет чем-то вкусным, домашним. В комнату вошла женщина, по доброму улыбается.
Ну что, мальчик, сказала она нежно, согрелся? Давай завтракать! Я ночью проходила, увидела тебя, как щенка в подъезде, спишь на полу. Забрала с собой домой.
Это теперь мой дом? спросил я, всё ещё недоверяя своему счастью.
Если тебе некуда возвращаться, будет твоим домом, ответила она и ласково гладила меня по голове.
Дальше жизнь стала похожа на сказку. Тётя заботилась обо мне, кормила, покупала одежду, ласково разговаривала. Постепенно я рассказал ей всё о маме.
У моей спасительницы было чудесное имя Лилия. Впоследствии я узнал, что имя не сказочное, но для меня оно было необычным, словно у доброй феи из русских сказок. Как-то она обняла меня крепко, послушала внимательно, и вдруг спросила:
А хочешь, чтобы я стала твоей мамой?
Я хотел больше всего на свете Но счастье длилось недолго: через неделю за мной пришла мама.
Мама была почти трезвой, громко кричала, изгоняла добрую женщину из моей жизни: «У меня ещё не отобрали права, я мать!»
Когда она уводила меня домой, с неба порхали маленькие снежинки, а я смотрел на окно того дома, где осталась тётя Лиля, и думал: «Этот дом настоящий белый русский замок!»
Дальше всё пошло вело мама вновь запила, я снова начал убегать. Ночевал на вокзале, собирал бутылки, покупал хлеб на мелкие рубли, никого не знал, никому не верил.
Вскоре маму все же лишили прав, а меня определили в детский дом. Самое грустное я никак не мог вспомнить, где находится тот дом, похожий на белый замок, где живёт добрейшая Лиля.
Прошло три года.
Я по-прежнему был молчалив: ни с кем не дружил, часто уходил в угол рисовал одну и ту же картину: белый дом и падающий снег.
Однажды к нам приехала журналистка. Воспитательница водила её по комнатам, знакомила с детьми. Подошли и ко мне:
Этот мальчик, Леонид, замечательный, но тяжело адаптируется. Уже три года мы ищем для него семью, объяснила она журналистке.
Журналистка улыбнулась мне:
Давай знакомиться. Я Лилия.
Я встрепенулся, будто заново ожил, стал рассказывать про ту настоящую Лилию, добрую тётю. С каждым словом моя душа словно размыкалась на щеках появился румянец, глаза заблестели. Воспитательница удивилась такому преображению.
Имя Лилия оказалось волшебным ключом к моему сердцу.
Журналистка не сдержала слёз, слушая меня, пообещала напечатать мою историю в местной газете, чтобы, может быть, та добрая женщина прочитала и узнала я её ищу.
Она честно выполнила обещание. И случилось чудо.
Тётя Лиля не покупала газеты, но ко дню рождения коллеги подарили ей цветы, а на улице была зима цветы завернули в свежую прессу. Дома она разворачивала букет, заметила заголовок: «Добрая Лилия, вас разыскивает мальчик Леонид!»
Она прочитала, сразу поняла это я. Она пришла, я её узнал с порога. Мы обнялись, плакали вместе и воспитательница, и Лиля.
Я так тебя ждал, выдохнул я.
Её еле уговорили уйти домой. Сейчас предстоял процесс удочерения, но она приходила ко мне каждый день.
А дальше пришло счастье. Сейчас мне уже двадцать шесть. Я завершил учёбу в Московском технологическом университете, думаю жениться на прекрасной девушке Оксане. Я весёлый, открытый парень, и очень сильно люблю свою маму Лилю ей я обязан всем.
Когда я стал взрослым, Лиля рассказала мне, почему спасла меня. Её муж ушёл, когда стало ясно, что детей у них не будет. Она чувствовала себя одинокой и ненужной, и тогда как раз встретила меня маленького на холодной лестнице и согрела своим теплом.
Когда моя родная мама забрала меня, Лиля думала значит, не судьба Но была бесконечно счастлива, когда судьба всё-таки подарила нам новую встречу.
Позже я пытался узнать, что стало с моей биологической матерью выяснил, что она уехала много лет назад в неизвестном направлении с каким-то мужчиной из прошлого, и я больше не стал искать. Зачем? Всё, что нужно, со мной.
