Дневник Михаила
Сегодня снова не мог уснуть. Сердце сжимается, когда вспоминаю тот день, когда, с отчаянной болью и страхом, я уговаривал мою Берту уйти. “Иди, пожалуйста, шептал я, едва сдерживая слёзы, иди и не оглядывайся, не возвращайся никогда…” Руки дрожали, когда снимал тяжёлую железную цепь, знаю, что иначе отец вернувшийся в очередном запое Василий Сергеевич сорвётся и сделает ей что-нибудь ужасное. Она смотрела на меня невидящей собакьей тоской, не понимая, в чём провинилась, почему вдруг любимый друг прогоняет Как же тяжело было, чёрт возьми.
Многие ли действительно понимают, какая тяжкая доля выпадает на долю бездомных собак? Люди смотрят сквозь них кто с жалостью, а кто и с брезгливостью, но редко кто задумывается, сколько испытаний приходится пройти нашему четвероногому брату. Они и рассказать не смогут, и пожаловаться не могут. Всю боль про себя…
А я сейчас запишу эту историю, чтобы не забывать. Может быть, когда-нибудь перечитаю и смогу отпустить, простить себя и пережить.
Берта появилась у меня в жизни случайно. Её, ещё щенка двух месяцев, кто-то вывез и выбросил возле трассы. Даже не довёз до деревни просто вытолкнул на обочину и уехал в свой город. Крохотный, безымянный комочек мечтался между проносившимися машинами. Был май, утро, асфальт ещё не нагрелся после дождя, хорошо помню, как сел на велосипед обкатать подарок на день рождения. Мне тогда как раз исполнилось четырнадцать.
“Дальше деревни не выезжай, Мишка! крикнула мне мама, Антонина Павловна, ты слышал?” Но уж слишком меня манила ровная дорога, и я свернул к трассе, где движение редкое, и мчался навстречу ветру. Что-то тянуло остановиться раньше, но тогда бы не встретил её. Маленькая, в подпалинах, всю шерсть слипло в грязи. Кидается то под машину, то в сторону. Сердце ёкнуло, велосипед бросил прямо на траву, подбежал и присел на корточки. Она сначала шарахнулась, потом уткнулась в ладонь и зарыдала, кажется, как человек.
В тот день впервые привёл домой собаку. Прыгал по крыльцу, задыхался от счастья: “Вы посмотрите, кого я нашел! Его на дороге выкинули, можно я его оставлю? Я сам буду за ним ухаживать!” Мама ругалась, мол, “за черту деревни выехал!”, но всё равно гладила щенка по голове. Папа тогда был трезв, даже шутил: “Породистый, крепенький, пусть будет. Пусть охраняет двор, а Мишке верный друг пригодится…” Так и осталась у меня Берта. Имя выбрали вместе, с мамой. Думал сначала, кобель, а потом присмотрелся, оказалось девочка.
В тот год был по-настоящему счастлив. Велосипед быстро забросил, всё свободное время проводил с Бертой учил командам, гонял по огороду, вместе валялись под берёзой и слушали, как петухи орут на весь куток. Мама смотрела на меня с мягкой улыбкой, а папа иногда подливал мне газировки в чай.
Но хорошее быстро кончается. Полгода спустя всё пошло прахом. Предприятие обанкротилось, отец потерял работу тракториста и начал пить. Тяжело пить. Все семейные сбережения на водку. Любые мамины слова, слёзы, мольбы ещё больше раздражали его. Стал грубым, тяжелым, будто чужой человек в нашем доме появился. Часто поднимал руку на маму, мог сорваться и на меня. Никакая причина не требовалась то хлеб не тот, то двор не подмёл, то Берта чересчур лает…
Когда он бил маму, я прятался с Бертой в сарае, обнимал её за шею и молча плакал. Она лизала мне щёки Иногда казалось, что только она меня и понимает. Её тёплый нос был единственным утешением.
Однажды его пьяный гнев и на меня обратился. За что? Просто играли во дворе с Бертой. Схватил за руку, да как рванёт, начал трясти, стучать по голове. Терпел, не выдавал звука, но потом не удержался, и крикнул. И тут вот ведь чудо Берта, которая всегда только махала хвостом, подняла страшный лай. Папа будто опешил, а я вырвался, побежал в сад. Но понял: он сейчас очухается, и будет хуже ведь его не напугать, он притащит топор, нож что угодно…
И я решился. “Уходи, еле шептал я Бертe, если любишь меня, уходи сейчас. Он тебя убьёт”. Она дёргалась, пыталась войти обратно во двор, смотрела умоляюще, но я знал никакой надежды больше нет. Когда из дома вылетел пьяный папа, с топором в руке, я открыл калитку и с силой вытолкнул любимую собаку на дорогу.
Она побежала к лесу, а я долго кричал ей вслед: “Не возвращайся, слышишь? Ради себя, ради мамы Не возвращайся!”
Потом всё завертелось. Отец совсем спился, вскоре дом сгорел. Мы с мамой уехали к родственникам в Подмосковье, мать устроилась санитаркой, я подрабатывал после школы, чтобы заработать на проезд и хлеб. С тех пор Берту я не видел.
Прошло много лет. Иногда казалось, что всё было сном: и день рождения, и лето под берёзами, и пес верный. Мама умерла после тяжёлой болезни, я остался один.
Берта Она много скиталась. Людям не доверяла, из деревни в деревню уходила, пока не встретила дедушку Николая Фёдоровича, охранника на местном кладбище. Он был сердитый, но на самом деле добрый. Любил выпить, рассказывал Бертe о своей несчастной судьбе и всегда делился остальными праздничными косточками и похлёбкой. Так и жили вместе, пока он не умер…
Пять лет прошло с тех пор. Берта осталась одна в мире, да и силы не те уже. Решила остаться на кладбище, где можно найти укромный угол, людей мало, никто не гоняет.
И вот как сегодня. Первый снег выпал, пусто и тихо, только вдали послышались голоса. У Васильевой могилы стояли парень и девушка. Мне показалось, что сердце оборвалось: неужели это Миша? Вырос, возмужал, но по походке, по взгляду узнал бы из тысячи.
Он вслух прощал отцу все обиды, прощал ради себя, ради мамы, даже ради меня Берты. “Жаль только, что из-за тебя мне пришлось лучшего друга выгнать” эти слова пронзили самый центр души.
Я осторожно подкралась поближе. Миша обернулся, замер, присмотрелся… И вдруг бросился ко мне, а я к нему. Много лет прошло, но обнимал он меня так же крепко, не стесняясь слёз. Его подруга Оксана только стояла, прижав к губам ладонь. “Это ты, это правда ты”, шептал Миша, утыкаясь мне в ошейник. Я лизала его лицо, не веря своему счастью.
С тех пор, как он снова забрал меня домой, жизнь началась заново. Мы жили вместе Миша, Оксана, я да котёнок, которого однажды принёсла с улицы. А потом у них родился мальчик Никита. Нашлась и та двухкомнатная квартира в Подольске, и даже новый, уютный дом в деревне, построенный с нуля. Каждое лето мы ездили отдыхать туда всей семьёй: жарили шашлыки, играли в мяч, смотрели, как Никита пытается гладить меня за ухом, как когда-то я сына мамы.
Не скажу, что было легко, но теперь знаю: сколько бы испытаний ни выпало, если есть верность есть и счастье. Я просил прощения и у себя, и у неё. И только теперь понимаю: наше счастье это мы, вместе, несмотря на всё, что пришлось пережить.
