Дорогой дневник, записываю свои мысли, потому что не с кем поделиться. Сегодня день был из разряда тех, когда чувствую себя не бабушкой, а каким-то бесплатным сервисом и это гложет изнутри.
Всё опять началось с мелочей, как всегда. Сидела я с внучатами Артемкой и Павликом после того, как они вернулись с прогулки голодные как волки. Я, по старой доброй привычке, достала тульские пряники что плохого-то? Но стоит мне немного расслабиться и дать детям “неправильное” лакомство, как Маринка уже тут как тут, строгая, с нотками раздражения в голосе, будто я преступила все вселенские законы.
«Мама, опять эти пряники! Мы же говорили: только безглютеновое печенье из Здорового хлеба на Ленина! Сахар, жиры ты хочешь, чтобы диатез снова вылез или чтобы перед сном колбасило?» и так далее, и тому подобное. Я даже не стала объяснять, что они на это её печенье смотреть не хотят, брезгливо называют «картонкой», а пряники влетают в минуту. Почему она думает, что дети высидят на этих ваших диетах, я не понимаю… Но промолчала. Эмоции берегу, ведь каждый раз этот спор ничего не меняет.
Марина с утра на нервах, мечется между часами и телефоном на работу опаздывает, зато найдёт время мне поучения читать. Я сдержанно говорю: «Они же покушали суп плохо, а голодные, им энергия нужна». Но где там! “Сложные углеводы, мама, сложные! Без сахара!” Вертит деловой сумкой у двери, ещё и задачи вперёд выдаёт: «Олег к восьми, посмотри, чтобы задания по логопедии сделали. Электронику не включай, все проверю по истории на планшете».
Ушла, хлопнула дверью. По квартире ещё долго витал аромат дорогих духов, а на сердце глухое раздражение. Я села за кухонный стол, почувствовав всю тяжесть своих шестидесяти двух лет. Вроде и усталость обычная, но что-то вдруг щёлкнуло внутри. Неужели я правда уже два года живу по чужому расписанию?
Помню, как Марина меня уговаривала с работы уйти: «Мам, нам с Олегом без твоей помощи не справиться. Глупо няне платить, свои же дети. Ты отдохнёшь от работы, мы будем спокойны дом приглядом, внуки под присмотром». Я поддалась. Чего уж там, Артёмку и Павлика обожаю. Представляла прогулки у реки, совместные лепки, жизнь внуками наполненная. А по факту в семь утра вставай, звенящим троллейбусом на другой конец Москвы до их новостройки, весь день за детьми и хозяйством. Логопедии, кружки, секции, ванны, вечные брокколи, которые не едят, зато сосиску за счастье!
Олег возвращается вечером, рассеянно кивает, вечно в телефоне. Только и слышу: «Спасибо, дверь плотно захлопните замок барахлит». И все. Как будто я не человек, а робот-помощник. Домой еду в почти пустом автобусе, уткнувшись в окно, смотрю на огни Москвы и вдруг чётко понимаю никто не спросил, как у меня с давлением, или как я спину тяну после целого дня на ногах.
В выходные обычно отдыхаю, свои дела делаю, высыпаюсь. Но тут, в пятницу, Марина звонит: «Мам, семейный совет, приезжай в воскресенье к обеду поговорить надо». Голос формальный. Я напряглась. Привезла пирог с капустой угодить хотелось, а в квартире атмосфера как на собрании правления.
Собрались Марина с блокнотом, Олег с ноутбуком; пирог сиротливо на краю стола между гаджетами. И тут пошёл разбор полётов с графиками, списками, претензиями. Как новая версия 1С с багами. Я будто на отчёт к начальнику пришла.
«Мама, итоги полугодия таковы: питание хаос, режим сбой, образование не по стандарту, дисциплина балуешь» И всё в таком духе. Олег с важности нацелился KPI (чтоб их!); если не будет прогресса репетитора нанимать. В голове вертелись кадры последних лет: эти санки по зимнему снегу, мои бессонные ночи, супы и уборки ради их комфорта. Бабушка, оказывается, не помощница, а сотрудник «на аутсорсе» с низким уровнем клиентской поддержки. Всё по деловому, лишь одна мелочь зарплаты нет.
Помолчала а что было говорить? Потом говорю удивительно спокойным голосом: «Олег, перекинь-ка мне эту таблицу, хочу полюбоваться на свои косяки. А теперь слушайте: вы хотите педагога с навыками Монтессори, психолога, повара и уборщицу, диетолога и логопеда за бесплатно. Смотрите 400 рублей час за няню в Москве, 12 часов в день, 5 дней, итого 96 тысяч в месяц плюс бонусы за переработку Не нравится, так?»
Они в шоке. «Мам, ты же не работник ты бабушка!»
Я уже не сдержалась: «Бабушка это пироги по выходным и сказки на коленях, когда хочется. А когда на мне висят KPI это работа, а работа должна оплачиваться. Крепостное право отменили, между прочим». Развернулась и ушла. Сердце трепетало страшно, но как же стало легко! Вернулась домой и впервые за два года заварила себе ромашку, селa смотреть любимый советский фильм, телефон выключила наглухо.
Звонки пошли валом: Марина сначала в обиде, потом в слезах, Олег пытался давить на жалость. Отвечала твёрдо: «У меня давление, усталость. Врач покой назначил. Завтра не могу, и не звоните у меня парикмахерская и театр». Жизнь заиграла новыми красками: купила себе платье, съездила к подруге в театр, наконец дочитала давно забытую книжку.
А потом, вернулась к ним месяц спустя, как и обещала уже не как нянька, а с пряниками и по воскресеньям. В квартире беспорядок, глаза Маришки устало красные, Олег бледнее обычного. Дети ко мне прилипли видно, соскучились невероятно. Кухня царство няньки Галины Ивановны, жёсткой, с фразами как из табеля. Требует точного исполнения графика, работает только за отдельные деньги, даже чай не наливает за просто так.
Слушала я эти их слёзы, смотрела на детей и понимала: теперь они знают цену поддержке и доброте. Дочка просила вернуться, слёзно умоляла только бы без списков, без меню и Excel-таблиц: «Хоть пряниками, хоть гвоздями корми лишь бы им хорошо!»
Я достала свой листок с условиями. «Жестких правил никаких. Только три дня в неделю, с 9 до 18. В остальное время решайте сами, нанимайте кого хотите. Меня поучать не надо я сама знаю лучше всех, что нужно моим внукам. И главное уважение. Хоть раз из вас сорвётся слово наподобие непрофессионально ухожу без разговоров».
Всё приняли с облегчением, будто камень с плеч. Я осталась бабушкой, а не сотрудником. Для себя вновь радость, для внуков забота. Да, всё изменилось. Но только теперь они поняли цену настоящей любви и поддержки.
Сиди, бабушка, на диване с чашкой чая, а внутри светлая гордость. Любовь это не сервис, не услуга и не расчёт. А чтобы понять, иногда надо получить опыт и дорогой платой узнать простую истину: ценить нужно сейчас, а не когда потеряешь.
