Без души
Клавдия Васильевна вернулась домой в Киев после очередного визита к своему парикмахеру.
Несмотря на свои шестьдесят восемь лет, она регулярно баловала себя ухоженными прядями и маникюром эти обычные процедуры поднимали ей настроение и придавали жизненной бодрости.
Клавдочка, к тебе какая-то родственница приходила, сообщил ей муж Юрий.
Сказал, что будешь дома позже, она обещала зайти еще раз.
Какая родственница?
У меня никого не осталось, пожала плечами Клавдия.
Так, очередная дальняя родня, может помощи просить приедет Надо было сказать ей, что я уехала за тридевять земель.
Не думаю, что она за помощью, возразил Юрий.
Внешне очень похожа на твою маму, царство ей небесное.
Вежливая, интеллигентная женщина, одета достойно.
Через сорок минут в дверь позвонила родственница.
Клавдия открыла сама и вправду, в женщине угадывались черты покойной матери: дорогое киевское пальто, изысканные сапожки, перчатки, гладкие серьги с крошечными бриллиантами.
В украшениях Клавдия разбиралась отлично.
Она пригласила гостью за стол.
Ну что ж, будем знакомиться, коли родственники.
Я Клавдия, без отчества.
А вы по какой линии ко мне родня?
спросила хозяйка, показывая на мужа.
Это мой Юрий.
Женщина немного смутилась.
Я Галина Галина Владимировна.
Мы почти ровесницы, только мне недавно исполнилось пятьдесят лет, ответила она, именно двенадцатого июня.
Вам эта дата о чём-нибудь говорит?
Клавдия побледнела.
Кажется, вы догадались.
Я ваша дочь, сказала Галина.
Не волнуйтесь, мне ничего от вас не надо просто захотела увидеть родную мать.
Я всю жизнь считала, что мама меня не любит, а папа только он всегда рядом.
Его не стало два месяца назад, он перед смертью рассказал про вас, попросил простить его.
Я ничего не понимаю, вмешался растерянный Юрий.
У тебя есть дочь?
Получается, есть, холодно бросила Клавдия.
Потом объясню.
Не думайте, что я пришла за прощением или близостью.
Моей вины здесь нет, ответила она Галине, Если папа тебе всё рассказал, значит, ты и так всё знаешь.
Материнских чувств ко мне не испытываю.
Прости.
Можно я еще приеду?
Мы тут рядом, в пригороде Киева свой двухэтажный дом.
Приезжайте с мужем, познакомьтесь я привезла фотографии внука, правнучки, может быть захотите увидеть, робко попросила Галина.
Не хочу.
Не приезжай и забудь обо мне, резко сказала Клавдия.
Юрий вызвал Галине такси и проводил её до машины, а когда вернулся, Клавдия уже убрала со стола и спокойно смотрела телевизор.
Какой ты холодный человек, Клавдия!
На мой взгляд, у тебя совсем нет души, сказал Юрий.
Всю жизнь ты ни котёнка ни разу не приласкала, ни сестре не помогла, ни одному ребёнку не захотела протянуть руку.
Душу из меня, Юра, вытащили и истоптали задолго до нашей встречи, устало вздохнула Клавдия.
Я росла в небольшом селе под Львовом, мечтала переехать жить в город, потому и училась лучше всех, поступила в институт единственная из класса.
В семнадцать лет я познакомилась с Володей, стала без памяти влюблена он был старше, почти на двенадцать лет.
В городе для меня всё было чудесно: после деревенского детства я радовалась каждому походу в кафе, каждому мороженому, ведь стипендии едва хватало.
Володя никогда ничего мне не обещал, но я была уверена, что он женится.
Как-то пригласил меня на дачу, я с радостью согласилась, а потом наши встречи стали постоянными.
Вскоре стало понятно, что я беременна.
Оправившись от первоначального шока, спросила, когда подадим заявление в ЗАГС?
мне ведь уже восемнадцать.
А я разве обещал жениться?
спокойно ответил он.
Не женюсь, я ведь женат.
А ты молодая, здоровая, академический отпуск возьмешь и будешь жить у нас.
Когда родишь, мы заберём ребёнка себе.
Жена Володина заведующая отделением в городской больнице о формальностях не беспокойся, мы всё решим.
После родов отдохнешь и вернёшься в институт.
Мы тебе и заплатим в гривнах.
О суррогатном материнстве тогда никто не слышал.
Я, наверное, была первой и единственной тогда, кто так поступил В деревню возвращаться не могла, не хотела семьи позорить.
До родов жила у них в домике под Киевом, жену почти не видела.
Рожала дома, акушерку привозили.
Дочку сразу забрали, я её больше не видела.
Через неделю деликатно проводили, Володя дал денег.
Вернулась в институт, потом устроилась мастером на завод.
Первое время жила в общежитии, потом стала старшим мастером.
Друзей было много, но до двадцати восьми лет никто замуж не звал, пока ты не появился.
С тобой жизнь сложилась: три машины поменяли, дом, дача под Киевом, каждый год отдыхали на море.
Завод наш в девяностые выстоял, благодаря уникальным приборам для тракторов.
Вышла на льготную пенсию, всего хватает, детей нет и не нужно, если честно.
Плохо мы с тобой прожили, возразил Юрий.
Я всю жизнь пытался отогреть твое сердце, но так и не смог.
Даже животное ни разу не пожалела, сестру ни разу не поддержала.
Сегодня дочери отказала, кровь твоя, а ты Если бы мы были моложе, я бы развёлся, а теперь поздно.
Холодно жить с тобой.
Клавдия почувствовала тревогу муж никогда с ней так не разговаривал.
Его последние годы проходят на даче, где он приютил троих собак и множество котов и кошек.
Дома бывает редко, ездит в гости к её дочери Галине, любит правнучку.
Был всегда мягким, мягким и остался Пусть живёт по-своему, думает Клавдия.
У неё так и не появилось желания узнать дочь, внука или правнучку.
Она ездит одна на Азовское море, отдыхает, набирается сил, чувствует себя прекрасно.
Но вечная отстраненность и холод Клавдии напоминают: если всю жизнь закрываться от людей и от собственной боли, можно остаться одиноким даже в полном доме.
Душа только тогда оживает, когда мы открываем сердце другим иначе можно прожить жизнь так и не почувствовав настоящего счастья.
