Запись в дневнике.
Удивительная история, которую я сейчас запишу, начинается с того, как бездомный кот проник в палату российского олигарха, находящегося без сознания… И то, что потом произошло, врачи называли настоящим чудом, а мне оно до сих пор не укладывается в голове.
Меня зовут Артём Романов я был свидетелем всего этого.
Три месяца промелькнули мимо, а Пётр Николаевич Волков не приходил в сознание. Врачи Центральной клинической больницы Москвы твердили глубокая кома, переходящая в вегетативное состояние, никаких шансов на улучшение. Семья Волковых переругалась окончательно, деля заводы, счета в рублях и долларах, решая, кому отойдут квартиры на Тверской и вилла в Сочи. Тогда-то и появился кот. Никто не знает, как этот пёстрый худой кот, вечно настороженный, всё в пятнах серый с белым и рыжим смог протиснуться через слегка приоткрытое окно палаты 312.
Ни одна душа не заметила его появления. Но когда ночная медсестра, Марина Петровна, вернулась с лекарствами, увидела на кровати кота, осторожно касающегося лапой лица Петра Николаевича. Девушка вскрикнула от неожиданности, посуда с таблетками звонко упала на пол, от чего прозвучал гул по коридору. Но кот даже не шелохнулся. Он мягко и очень деликатно продолжал гладить лицо больного такое ощущение, что разговаривал с ним на своём котячьем языке. Когда Марина попыталась прогнать кота, тот мёртвой хваткой вцепился в простыню и не собирался покидать своего поста.
“Брысь! Ну же, уходи!” воскликнула она, но кот старался изо всех сил держаться за кровать, шипя по-кошачьи. На шум вбежал молодой врач-невролог Алексей Сергеевич Гаврилов, которому только-только исполнилось тридцать два, но по отзывам коллег, был одним из лучших специалистов в стационаре. Увидев происходящее, он жестом остановил медсестру и тихо произнёс: “Посмотри на его лицо”. Марина Петровна приблизилась и едва не ахнула по щеке больного медленно скользила настоящая, тяжёлая человеческая слеза.
Это невозможно! прошептал доктор, поднеся фонарик к глазам Петра Николаевича. Зрачки не реагировали, но слеза была настоящей, оставляя мокрый след на подушке. “Я сообщу семье”, произнесла Марина, не веря своим глазам. В этот момент кот начал громко мяукать, будто звал кого-то издалека.
Доктор Гаврилов с живым интересом наблюдал за котом. Казалось, между животным и этим, внешне безжизненным человеком, есть невидимая связь, что-то неразрывное и настоящее. “Пусть пока останется”, велел доктор, “посмотрим, будет ли что-то ещё”.
Звонок застал Анну Петровну Волкову около одиннадцати вечера. Она пыталась отвлечься сериалами, но увидев номер больницы, на секунду хотела не брать трубку вдруг плохие новости? Всё же ответила.
Анна Петровна, это медсестра из больницы, срочно приезжайте.
Внутри всё похолодело, весь былой гнев и обида растворились под напором тревоги.
Он… умер? едва смогла спросить Анна.
Нет, не так… но приезжайте, это важно. Не откладывая, она схватила сумку, ключи от машины и, даже забыв закрыть дверь, вылетела из дома.
Дорога до ЦКБ была вечностью каждый кирпич улицы, каждое красное на светофоре казались невыносимо долгими. Сколько времени она не видела отца? Три недели? Четыре? Уже не считала.
Наконец, длинные коридоры, за которыми притаилась палата с приоткрытой дверью. За ней слышались чьи-то голоса.
То, что она увидела воочию, потрясло её: на кровати рядом с её отцом, который столько времени не реагировал ни на какие стимулы, лежал худой, полосатый кот, мирно мурлыча.
Что происходит? спросила она, войдя.
Это удивительно, устало улыбнулся Гаврилов. Кот вызвал у вашего отца реакцию. Мы видели, как он заплакал.
Мой отец месяцами в глубокой коме! Анна уставилась на врача, будто сомневаясь в его рассудке.
Я видел собственными глазами, подтвердил доктор. И обратите внимание: он теперь повернут к коту.
Действительно до этого Волков всегда лежал на спине, а теперь его лицо было обращено в сторону кота.
Питомец посмотрел на Анну проницательными зелёными глазами. Что-то было в нём знакомое, словно отголосок детства…
Не может быть, одними губами прошептала она.
Узнаёте кота? спросил доктор.
Анна кивнула, воспоминания накрыли её с головой.
Мой отец подкармливал бездомного кота возле служебного входа на нашем металлургическом заводе. Я думала, это просто случайный дворянин…
Вот почему у него такая реакция, подытожил доктор, делая пометки. Между ними особая связь.
После этого никто не выгонял кота. Наоборот: ему выделили уголок, оставляли воду и корм. Анна стала проводить больше времени у постели отца, наблюдая за их странной парой.
Она решила поговорить с Елизаветой Фёдоровной, личной секретаршей Петра Николаевича.
Встретились они в кофейне недалеко от клиники. Милая немолодая женщина, с аккуратным пучком и неизменными очками на серебряной цепочке, встретила Анну с грустью и теплом.
Лизавета Фёдоровна, начала Анна, вы же много лет работали с папой. Вы что-то знаете про его кота?
А как же, разом оживилась секретарша. Он каждое утро спешил его покормить. Задерживался, разговаривал с ним о том, чего никому не доверял: о страхах, неудачах, раскаяниях. Тот кот для него был настоящим другом.
Сердце сжалось: о собственном отце Анна знала едва ли больше, чем о случайном знакомом.
Лизавета поведала, что после инсульта она сама пыталась найти кота, чтобы продолжить кормить, но тот исчез.
И вдруг вернулся прямо в больницу, задумчиво сказала Анна.
Значит, почувствовал, что нужен своему человеку, тихо произнесла секретарша.
В этот вечер Анна долгo не могла уснуть столько неясного, столько нерешённых вопросов. Почему её отец так боялся делиться мыслями с людьми?
Лизавета с пониманием пояснила:
Он был сложный человек. Боялся показаться уязвимым. А животные не осуждают, только слушают.
На следующее утро в палату зашёл брат Петра Николаевича Игорь крупный усталый мужчина, который стал главным управляющим делами Волковых.
Что за цирк? возмутился он, заметив кота, спящего рядом с Петром. Держать животное в палате опасно и антисанитарно!
Зато с его появлением показатели у Петра Николаевича улучшаются, возразил доктор Гаврилов. Всё зафиксировано!
Я теперь отвечаю за семью приказываю убрать кота! настаивал Игорь.
Нет, вмешалась Анна. Я дочь, и решаю я.
Вот как, вспылил Игорь. Полгода не являлась, теперь из-за кота стала примерной дочкой!
Слова его резанули, но Анна не дрогнула:
Кот остаётся!
Вы не понимаете, отец никогда не вернётся к жизни, злорадно бросил Игорь.
Может быть, вам выгодно, чтобы он не пришёл в себя? ответила Анна.
В последующие дни она много узнала о прошлом отца, расспрашивая рабочих и бухгалтеров завода. Оказывается, отец помогал учиться детям сотрудников, оплачивал их лечение, спасал многих от бедности. Всё делал тайком боялся, что за доброту его сочтут слабым.
Когда в Москву пришла затяжная дождливая буря, кот вдруг забеспокоился и стал проситься на улицу. Он выскочил в окно под бушующими ливнями и пропал.
Анна искала его в каждом дворе, ходила по подвалам и под арками, звала, не стесняясь чужих взглядов. Через три дня, промокшая и измождённая, на окраине она наконец услышала слабое мяуканье. Кот лежал раненый возле подвала рядом с ним присела старушка.
Помогите, пожалуйста, обратилась она к Анне. Машина его задела.
Обмотав кота своим шарфом, Анна понесла его в ближайшую ветклинику. Хирург был молод, звали его Евгений Сергеевич.
Перелом без операции не обойтись. Всё вместе примерно сто пятьдесят тысяч рублей, озвучил он.
Не раздумывая, Анна выложила последние накопления.
Пока кота оперировали, Анна сидела в приёмной с той самой старушкой это оказалась Валентина Михайловна, няня, которая когда-то много лет назад нянчила и Анну, и её брата. Она давно не общалась с семьёй из-за интриг Игоря и матери Анны её уволили, когда та рассказала Петру Николаевичу о финансовых махинациях родственников.
Я тогда не простила отцу, что он смолчал и не защитил меня, грустно сказала Валентина Михайловна. От гордости потеряли связь А он после пытался меня разыскать, писал письма. Теперь мне жаль не успела попросить прощения.
После операции кот пошёл на поправку и, убедившись у доктора, что можно брать питомца домой, Анна отправилась с ним прямо в больницу.
Когда кот вновь оказался рядом с Петром Николаевичем, через пару часов врачи зафиксировали заметные улучшения слабые движения рук, реакцию на голоса.
Шли дни, и забота о коте и отец сблизили Анну со многими людьми и с бывшей няней, и со старыми сотрудниками, и с самим доктором Гавриловым. Между тем стало ясно: Игорь за последние месяцы потихоньку выводил средства с заводских счетов. Анна собрала доказательства и передала их адвокату Павлу Дмитриевичу, старому другу семьи.
Пока шли официальные разбирательства, состояние Петра Николаевича продолжало улучшаться. Врачи, поражённые динамикой выздоровления, на сессии консилиума открыто признали: Это чудо. Такое мы видим впервые!
Однажды утром, Анна, читая отцу газету, услышала хриплый голос:
Аня?
Папа! Слышишь меня?!
Он не сразу всё понял, но вскоре стал различать лица, узнавать дочь и врачей. Кот его друг и спаситель сладко урчал на подушке.
Это твой друг? спросила Анна, в слезах поглаживая кота.
Спутник… еле слышно прошептал Пётр Николаевич. Спутник всегда был со мной, когда мне было плохо.
Медленно, но верно он стал восстанавливаться: сначала слова, потом короткие фразы, позже всё больше энергии.
Анна рассказала ему обо всём: о махинациях Игоря, о помощи, которую тот оказывал тайно другим.
Я сделал завещание, признался отец. Половину всех активов решил отдать благотворительным фондам: больным, школам и детдому. Всё спрятал у нашего адвоката.
Игоря привлекли к ответственности, тот вернул похищенное, но ему пришлось уехать из столицы спокойно жить на севере страны. Петр Николаевич никого не осуждал, но мягко сказал:
Я слишком долго был одинок и боялся сближаться. Власть ничего не стоит без связи между людьми.
Через полгода Волков основал первый в России фонд зоотерапии. В московской больнице появился отдельный зал, где с животными могли общаться дети и старики, а Спутник тот самый кот стал настоящей звездой, участником десятков телепередач и героем книг.
Бизнес перешёл к Анне Петровне, которая глубоко изменила корпоративные порядки к лучшему: улучшила условия труда, устраивала семейные дни и поддерживала сотрудников в трудные минуты.
Валентина Михайловна вновь оказалась рядом с семьёй теперь уже в качестве почётной подруги, а не прислуги.
К Петрову Николаевичу вернулась настоящая радость жизни. На первую же годовщину “воскрешения” он собрал всех родных, сотрудников и старых друзей и произнёс речь:
Этот кот научил меня главному не надо быть идеальным. Важно быть добрым и ценить связь друг с другом.
Когда пришло время, и Спутник ушёл за радугу, семья устроила ему крошечную могилку под старой липой в саду. На камне вырезали только одно слово: “Спутник”.
Прошло время. В их дом неожиданно попал ещё один полосатый котёнок.
Жизнь продолжается, сказал Пётр Николаевич, гладя его по пушистой голове, как и любовь.
Вот так и вышло, что жизнь, построенная когда-то на жёстких правилах и больших деньгах, обернулась простым, но глубоким счастьем счастливой связью с родными, прощением, открытостью и бесконечной добротой. Всё это началось с одного бездомного кота.
Я лично понял не важен ни счёт в банке, ни слава, ни власть. Важно только то, сколько людей ты согрел своим теплом, сколько мостов ты построил между сердцами и иногда для этого достаточно хотя бы одного Спутника, который просто приходит и остаётся рядом.
