Дорогой дневник, я до сих пор не могу поверить в то, что случилось за последние месяцы. Мне кажется, что события, о которых пишу, больше похожи на выдумку, чем на действительность. Всё началось в тот вечер, когда бродячий кот эту историю сейчас знает уже вся больница, и кажется, весь город залез в палату моего отца, олигарха в коме. И начались настоящие чудеса такие, что даже врачи только разводят руками.
Мой отец, Георгий Андреевич Мельников, не двигался уже трёх месяцев. Врачи говорили, что надежды нет, состояние глубокое, скорее всего, так он и останется ни жив, ни мёртв. Родственники, разумеется, перессорились: кому-то бизнес, кому-то деньги, а кто-то старался схватить всё, что удалось наследство гигантское, предприятие работало полвека. Я тогда уже почти смирилась… если бы не случилось это.
Кот полосатый, худой, весь в рыжих и белых пятнах пролез через приоткрытое окно в палату 312. Никто его не заметил. Когда медсестра Ирина Юрьевна приносила ночные лекарства, она обнаружила кота прямо на кровати тот тихо лапой трогал лицо моего отца. «Господи!» закричала она, уронив лоток на пол, отчего в коридоре раздался звон. А кот и не испугался замурлыкал, будто разговаривал с отцом, мягко водил лапой по его щеке. Ирина попыталась выгнать его, но кот уцепился когтями за простыню и отказался уходить.
Вон отсюда! говорила она, но кот не сдавался. Тогда в палату вбежал дежурный врач Александр Вадимович Громов, молодой, но уже уважаемый невролог в клинике. Остановился у двери, внимательно наблюдая. Подождите, попросил он медсестру, посмотрите на его лицо. Медсестра обернулась и замерла. По щеке моего, казалось, безжизненного отца, медленно скатилась слеза.
Такого не может быть… только прошептал Александр Вадимович, проверяя зрачки отца фонариком. Никаких изменений. Но слеза настоящая. Позвоните родственникам, велел он. Кот тем временем стал мяукать всё громче, будто звал на помощь.
Я была дома, вполглаза смотрела какой-то сериал, когда зазвонил телефон. На экране высветился номер больницы. Я чуть не сбросила вызов не знала, найду ли силы отвечать. Но взяла трубку.
Дарья Георгиевна, прозвучал голос Ирины Юрьевны, приезжайте, пожалуйста, что-то случилось с вашим отцом…
Я, несмотря на все накопившиеся обиды, едва могла дышать: Он… он умер?
Нет, но вам нужно срочно быть здесь.
Я вылетела из квартиры, даже дверь толком не закрыла. Ехала сквозь ночную Москву, проклиная каждый светофор. Последний раз была у папы недели три назад забыла, сколько прошло времени. Когда зашла в палату, в первый момент подумала, что сошла с ума: возле отца на кровати спал кот, тихо мурча, а папа лежал повернутым в его сторону.
Что тут происходит? спросила я.
Доктор Громов рассказал о случившемся, оставив кота, чтобы увидеть, не будет ли ещё реакции. Я смотрела на зверя в его зеленых глазах было что-то неуловимо знакомое. Потом меня осенило: этот кот появлялся в жизни папы раньше.
Вы знаете этого кота? удивился врач.
Да… ответила я рассеянно. Отец кормил такого же на автостоянке у офиса…
Доктор записал что-то на планшете: вполне возможно, что у них сильная эмоциональная связь.
Прошли сутки. Кот всё так же появлялся каждое утро, через то же окно. Клиника его больше не гнала трижды пытались вынести, но он не сдавался. Я стала задерживаться в больнице, следить за этим непостижимым явлением.
Потом решила переговорить с Галиной Викторовной, секретаршей отца, работавшей с ним много лет. Встретились мы в маленьком кафе неподалёку. Она сразу поняла, о каком коте речь.
Ваш отец, Даша, вздохнула женщина, каждое утро приносил ему корм, разговаривал с ним… Признания свои этому коту доверял, о наболевшем рассказывал молчащему собеседнику.
Я вдруг поняла, что знала о папе меньше, чем могла.
Поговорив с другими сотрудниками, я узнала ещё больше. Например, как он помогал консьержу Фёдору оплачивать обучение сына делал это скрытно. Открыл фонд помощи нуждающимся сотрудникам. Я слышала сотни историй про жёсткого бизнесмена, который, оказывается, был добр и милосерден, но почему-то не хотел этого афишировать.
Я спрашивала Галину Викторовну: Почему он раскрывался перед котом, а не людьми?
Потому что не мог принять слабость, боялся быть уязвимым перед живыми, а кот не осудит…
В тот вечер я вернулась в больницу и обнаружила, как дядя Игорь скандалит с доктором по поводу кота: мол, антисанитария, угроза больным, нужно выгонять.
Я решаю здесь! огрызнулся Игорь.
Нет, вмешалась я, я дочь. Кот остаётся. Если это хоть как-то помогает папе кот остаётся.
Видя непрошибаемость дяди, я впервые почувствовала: на мне теперь всё держится. В следующие дни я стала разыскивать кота на улицах нужны были доказательства, что связи неслучайны. Однажды я таки нашла его измождённого, с острой болью в лапе, почти замёрзшего. Старушка, оказавшаяся бабушкой, когда-то работавшей в нашей семье, помогла мне отнести его к ветеринару. Операция на лапе стоила 120 000 рублей, почти все сбережения, но я и не задумывалась дело важнее денег.
Пока кот поправлялся, я с этой бабушкой, Валентиной Семёновной, говорила откровеннее, чем со своей мамой: она рассказала, как её просто выставили из дома после скандала с семейной тайной. Мой отец хотел её защитить, но оказался бессильным против мамы и дяди.
Кот шёл на поправку, я снова забрала его к папе и вот тут случилось то, что называют чудом. При виде кота папа пошевелил рукой. Потом были ещё едва заметные признаки улучшения. Врачи не понимали, а я думала: как мало мы знаем о том, что действительно держит человека в мире живых.
Параллельно я узнала про махинации дяди Игоря: он выводил деньги с предприятия, планировал оформить опекунство над отцом ради контроля за всем бизнесом. С помощью семейного юриста Аркадия Степановича, старого друга отца, я разоблачила дядю, собрала бумаги, готовясь к суду, но хотела дождаться пробуждения отца…
Папа медленно, но неотвратимо шёл на поправку. Всё благодаря коту, который получил от нас имя Рыжик (как его называл отец, когда ездил кормить во двор). Я по-прежнему каждый день разговаривала с папой, простила ему многое внутренне, хотя он меня и не слышал.
Когда наконец отец открыл глаза просто в одно утро, пока я зачитывала ему свежий рассказ, я поняла: вернулась не только его жизнь. Вернулся тот Георгий Мельников, которого я как будто чувствовала только интуитивно человечный, ищущий соприкосновения, а не только сделки.
Первые слова папы были о коте «мой друг». Рассказал мне, как нашёл Рыжика под дождём у офиса и с тех пор доверял ему своё одиночество. Было много всего: деньги, власть… а вот одиночество страшнее всего, Даша, сказал мне папа.
Я рассказала ему о предательстве дяди. Он кивнул и в ответ поделился своим старым замыслом хотел после юбилея пожертвовать половину состояния на социальные проекты: школы, клиники, помощь детским домам. По документам, которые хранил у Аркадия Степановича, всё было готово.
Отец простил дядю, но фирмой распоряжаться запретил. Деньги вернули, а дядя Игорь уехал подальше, и впервые, судя по его письмам, стал счастлив по-настоящему, открыв маленькую столярную мастерскую в Калужской области.
Папа выздоравливал, Рыжик всегда спал рядом. Вместе они открыли Центр терапии с животными на территории больницы: собаки и кошки помогали пациентам восстанавливать душевное равновесие. Репутация моего отца сильно изменилась теперь его знали как филантропа, а не бессердечного миллионера.
Нашу бывшую домработницу Валентину Семёновну мы приняли как друга семьи, она с папой проводила столько времени, сколько хотела. Мы обсуждали, как горько, что часто выбираем гордыню вместо любви.
Через год после выхода из клиники папа устроил большой праздник. Он поблагодарил сотрудников, друзей, рассказал историю о том, как один дворовый кот вернул его к жизни не чудом, а постоянной привязанностью, терпением и принятием без условий. Были смех, слёзы, тосты в тот вечер мы впервые за долгие годы были настоящей семьёй.
Когда Рыжик ушёл просто мирно заснул у папы на руках через несколько лет мы всей семьёй посадили на его месте дерево. Надпись на камне: «Рыжик тот, кто умел любить просто так». Всё вокруг будто посветлело в этот день: я поняла, что истории не заканчиваются вместе с уходом, пока остаётся свет в сердцах.
С тех пор вокруг появилось ещё больше кошек и собак, и людей, готовых поддержать друг друга. Мне звонят с просьбой спасти очередного найденыша я не отказываюсь. Папа говорит мне: «Вот видишь жизнь продолжается… И любовь тоже». Вот эта простая истина что всё в нашем мире держится на тепле и сострадании стала главным моим наследием.
Если бы мне вчера рассказали о b этом чуде, я бы не поверила. Но теперь я знаю: настоящее чудо это возможность измениться самому и изменить мир вокруг, даже если всё вокруг кажется безнадёжно потерянным. А всё началось с одного маленького уличного кота, который не испугался чужой боли.
