– Полина, ты оделась? Я же опоздаю в школу! позвал я сестру, встряхивая свою последнюю рубашку и вешая её на верёвку на нашем крохотном одесском балконе. Он был не застеклён и давно облупившиеся стены давно привыкли к моему утреннему шуму, а мне здесь дышалось особенно легко. С седьмого этажа было прекрасно видно золотистую воду Днепра, весенний восход рассыпал солнечные блики на крышах и наш двор тянулся вдоль тихой улицы.
Я невольно задержался у перил. Солнце заливало город, воздух был чист, будто настежь открытая дверь в новое. Вот она, жизнь! Всё впереди, всё светло, и кажется, что сейчас возможен любой путь. Мысли скакали, как воробьи среди этой свежести, и верилось: всё у нас получится, нужно только выстоять, не сдаться и не свернуть с дороги. Всё будет так, как я хочу вот увидишь!
Но вдруг набежала облачко, спрятало солнце, и я, как от толчка, вернулся в реальность. Всё сразу стало прозаичным балкон, родные шумы двора, разбросанные ведра. Так и бывает: только помечтаешь, а мир тут же напомнит о настоящем. Как говорила сестра Светлана: «Реальность мы строим сами. Захочется слепишь её по-своему». Света умная, университет окончила, говорит, что у меня все шансы куда-то поступить. Правда, на душе неспокойно отец один, денег катастрофически мало, а младшие ещё совсем малы. Я знал: придётся либо идти сразу работать, либо выбирать учёбу, но для второго вариантов особо не оставалось.
Со вздохом бросил взгляд на свои детские серьёзные часы папин подарок со второго класса. Ахнул! Опять чуть не опоздали. Подхватил пустой тазик и юркнул с балкона.
Полина спала, подложив локоток под щёку, улыбаясь во сне. Какая же красавица растёт, думал я длиннющие ресницы, кудряшки как у мамы. Я не мог позволить себе обрезать ей волосы так было бы уныло и несправедливо. Спал её сон ласково, а у меня в груди защемило мама ушла, когда Поля совсем крошкой была. Она маму почти не помнит, и первое время называла мамой меня. Женщины на площадке дивились и перешёптывались, но я стоял за сестру горой.
В эту одесскую квартиру мы переехали после смерти бабушки она оставила просторные комнаты нам в наследство. До этого в малогабаритке на Молдаванке мы ходили друг у друга по головам. Бабушка была строгая, профессор математики, соседями брезговала, считала их глупыми и мелочными. Маленьким мне было неловко от этого высокомерия, а позже я вообще старался жить у себя. Приходил, чтобы помочь, терпел молча замечания.
– Ты весь в свою мать! Не выйдет из тебя ничего путного, если только наши корни не дадут росток. На отце, видно, природа отдохнула, ты хоть учись иначе закончишь, как твоя мать, ворчала бабушка.
Я молчал, понимал: спорить бесполезно. Папа меня не ругал, но глядя, как он хмурится после бабушкиных слов, я понимал: молчание наихудшее наказание. Терпел, дорабатывал, и только раз не сдержался.
– Твои брат и сестра, возможно, вовсе не дети твоего отца. Запрещаю в моём доме говорить о них! гаркнула бабушка.
– Тогда меня тут тоже больше не будет! сказал я, сжав кулаки. В тот раз вышел, так и не дослушав.
Вернувшись, нашёл Полину в манеже, взял на руки и шептал: вы моя семья, мы все родные, и больше нам никто не нужен! Отец выглянул из ванной с пелёнками и удивился моим слезам. Поля заревела вместе со мной, Кирилл забежал не понял, покрутил пальцем у виска: «Бабы!» но обнял обеих сестёр, по-своему по-мужски. Потом звал к ужину макароны сварил.
Вечером позвонила бабушка. Я притих, ждал скандала думал, отцу достанется. Но отец просто обнял меня и сказал:
– Не ходи больше к бабушке. Никто не смеет унижать тебя и родню, пусть даже это наш человек.
С того вечера стало легче. Я взял младших на себя. Через год бабушки не стало. Болела она сильно, я, несмотря ни на что, пришёл к ней в больницу. На больничной койке от прежней величавой фигуры осталась лишь смуглая рука, не перестроившаяся даже к слабости старости.
– Прости меня, мальчик Папу береги – прошептала она однажды, и я в тот вечер на прощание поцеловал её в щеку.
Бабушка ушла в тот же день. Папа переживал молча, а я забрал Полину с Кириллом и занялся ими. Переезд в новую квартиру влетел в копеечку, гривны утекали как вода работа, дом, дети. Кирилл хулиганил, Поля снова начала болеть, а я в школе всё чаще пропускал. Держались, как могли.
Свету нашу замечательную соседку встретил случайно на дворе. Женщины очень любили обсуждать чужие беды, и одна из них взялась учить меня жизни: Да куда ты с ребенком, мальчик, в детдом бы отдать да самому учиться! Светлана, услышав крик, быстро разогнала их своим фирменным железным одесским взглядом.
– Моя фамилия у тебя на слуху, без отчеств, – улыбалась она. Меня за уважение держат, за правду и за язык. А ты не переживай будешь учиться и жить, как решишь.
Так мы и подружились. Маленькому мужчине вроде меня нужна была поддержка умной женщины, неважно, какого возраста, и Света этой поддержкой стала. Она юрист, энергичная, знает цену словам, и мне открывала многое. Светлана потихоньку становилась семьёй. Она ухаживала за нашим двором, помогала мне с уроками, иногда забирала детей, когда на улице я застревал.
Да, однажды попросила покормить её кота, Барсика капризного, вредного, но явно уважающего Свету. Я задержался долго, виноват был, когда она вернулась усталая с работы, и впервые увидел, как Света плачет просто от усталости и одиночества.
– У меня никого нет, даже мамы. Спасибо, что ты рядом, – сказала она сквозь смешок. Тогда мы и заговорили откровенно.
Света рассказала свою историю нелёгкую, наполненную болью утраты, сказками о счастливой свадьбе и несбывшемся материнстве. Неудачная поездка в Египет, авария, потерянный ребёнок, разбитый брак. Она винила себя и боялась принять предложение бывшего мужа заново, зная: детей уже не будет. Но всё равно сумела выстоять, сохранить тепло души.
Я слушал её, отвечал ей своими тревогами за Полю и Кирилла, жалел, что наша мама нас бросила. Но Света говорила: Ошибки бывают страшные, но переживаются, если с кем-то делиться.
Вот так и вышло: семья это не всегда кровные узы, а те, кто помогает выжить, поддерживает и учит не теряться. Света, папа, брат и сестра мы все вместе. Других у нас нет, зато любовь у нас настоящая. Жизнь сложная штука, но я с детства понял одну важную вещь: даже когда взрослым очень тяжело, обязательно найдётся свет в конце коридора, если по-настоящему держаться друг за друга.
Пусть денег мало, пусть приходится идти работать, а не в университет, но главное не опускать руки и не забывать о людях, которые рядом. Ведь счастье это когда твоя семья с тобой, и в любых трудностях ты можешь найти опору в близком человеке.
