Я опаздывала. Снова опаздывала на встречу с администратором ресторана «Монблан», где уже через месяц должна была пройти моя свадьба. На банкет для ста гостей, меню нужно было утвердить сейчас, провести дегустацию, обсудить цветочные композиции и рассадку всё зависело от моего визита. А я стояла в пробке в самом разгаре вечернего часа пик, глядя на бесконечную полосу красных фар, и от бессилия хотелось плакать. Каждая минута задержки ударяла в виски назойливой пульсацией.
София Дмитриевна Гордеева, тридцать семь лет, владелица сети из пяти премиумсалонов красоты «Очарование». Деловая, уверенная, железная леди, всегда знала, чего хочет от бизнеса, от подчинённых, от жизни. Только в личной сфере всё было иначе. Десять лет я без остатка отдавала себя построению империи красоты, а на мужчин, чувства, семью времени не оставалось. Душа была пустой, пока в неё не вошёл он Артём. Обходительный, внимательный, со вкусом и безупречным послужным списком. Казалось, судьба, наконец, подарила шанс на личное счастье.
Пробку я объездила, свернув на запасной путь, и через пятнадцать минут уже высаживалась у входа в роскошный ресторан «Монблан» в центре Киева. Сердце бешено билось, в голове крутилась куча вопросов к администратору. И вдруг я почти врезалась в ребёнка. Девочку лет десяти, босую, в изношенном платье, с огромной, тяжёлой охапкой почти увядших роз в худеньких руках. От неё пахло пылью и бездомностью.
Купите, пожалуйста, цветы, прошептала она, голосок был тихим, но настойчивым. Она протянула мне одну розу, бутон которой уже опадал.
Нет, милая, сейчас не время, попыталась я вежливо, но твёрдо, отгоняя её, спеша к двери. Она же оказалась проворнее, снова встала у меня на пути, взгляд её больших, слишком взрослых для ребёнка глаз был полон отчаянной мольбы.
Пожалуйста. Оченьочень нужно. Это последняя охапка, прижала цветы к груди, и мне показалось, будто она сейчас расплачется.
«Господи, сколько ещё! Нет времени!» пронеслось в голове.
Девочка, у меня совсем нет времени, а цветы, как правило, дарят мужчины, а не я их уличных детей покупаю, произнесла я резче, чем хотела.
Я уже почти вошла в вращающиеся двери, когда её голос, внезапно крепчевший, пронзил меня, словно ледяная игла в спину:
Не выходите за него замуж.
Я застыла, будто меня ударило током. Медленно обернулась, в ушах гудел шум.
Что?.. Что ты сказала?
Девочка смотрела, не моргая. Её серьёзные, пронзительно ясные глаза видели меня насквозь.
За Артёма. Не выходите за него. Он вас обманывает.
От этих слов по телу пробежали холодные мурашки. Воздух стал густым и вязким.
С чего ты взяла?.. Как ты знаешь имя моего жениха? голос дрогнул.
Я всё видела. Он с другой. Они вместе тратят деньги ваши деньги. У неё такая же машина, как у вас, белая, с вмятиной на левом крыле.
Мир сузился до одной точки. Вмятина. Да, я поцарапала крыло месяц назад, зацепив столб в подземном гараже. Никому не говорила, не ремонтировала. Как же она могла знать?
Ты ты следила за мной? выдохнула я.
За ним, поправила девочка без малейшего смущения. Я следила за ним. Он убил мою маму. Не руками, но изза него она умерла. Её сердце разорвалось от горя.
Во мне чтото оборвалось. Я села на корточки, чтобы не упасть, и оказалась с ней на одном уровне. Теперь я видела каждую веснушку на её бледном лице, следы грязи на щеках, тонкие, исцарапанные веточками ноги.
Объясни всё. Спокойно, по порядку. Кто твоя мама? спросила я, стараясь говорить мягко.
Была, ответила девочка, голос её был полон бездонной печали. Её звали Ирина. Вела цветочный магазин, огромный, красивый, пахнувший раем. И тогда пришёл Максим. Подарил огромный букет, стал приходить каждый день, говорил красивые слова, в которых таяла её душа. Мама влюбилась, как девочка.
«Максим?» подумала я, но моего жениха зовут Артём. Ледяное недоумение слегка смягчило удар.
Может, ты ошиблась? Это другой человек?
Нет, качала головой девочка, её косы колыхнулись. Тот же. У него шрам на правой руке, вот тут, она провела пальцем по запястью. И он всегда в сером костюме, дорогом, с галстуком цвета спелой вишни. Вы подарили ему галстук на день рождения, он хвастался маме по телефону, она плакала.
Во рту пересохло. Галстук. Да, я действительно привезла ему тот галстук из Милана месяц назад. Он сказал, что это его талисман. Я не могла дышать, чувствуя, как земля уходит изпод ног.
Продолжай, прошу, настояла я.
Мама вложила в его «бизнес» все свои деньги. Он сказал, что открывает сеть ресторанов, как раз такие, девочка кивнула на здание «Монблан». Она продала магазин, цветы, мечту, отдала ему три миллиона гривен. Он пообещал жениться, уехать с ней на море. А потом исчез. Мама писала, звонила, но он не отвечал. Через два месяца её сердце остановилось от стресса.
Три миллиона. Я тоже вложила в его «бизнес» четыре миллиона гривен на открытие ресторана ту самую сумму, которую он «как раз искал».
Как ты знаешь, что это тот же человек? прошептала я, уже боясь услышать ответ.
Девочка, не отводя глаз, вытащила из кармана помятую фотографию. На ней мужчина и женщина счастливо обнимаются в парке. Я всмотрелась это был Артём, только волосы короче и без той аккуратной бородки, что я просила ему отрастить.
Где ты это нашла? голос дрогнул.
Мама хранила её. Это единственная их фотка. Я нашла её через две недели после похорон, увидела Артёма на улице, подошла, но испугалась. Потом начала следить. Видела, как он подъезжает к вашему дому, как вы его встречаете, целуете. Я решила предупредить, чтобы с вами не случилось то же, что с мамой.
Я смотрела на эту хрупкую, босоногую девочку с грязными ногами и понимала, что она говорит правду. Горькую, беспощадную правду.
Как тебя зовут? спросила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
Алёна.
Алёна, ты голодна?
Она кивнула, и в этом простом движении была вся её боль.
Пойдем со мной. Сначала поешь, а потом расскажешь всё с самого начала. Всё, что помнишь.
Администратор ресторана, утончённый господин в безупречном костюме, встретил меня улыбкой, но, увидев девочку, лицо его вытянулось от удивления.
София Дмитриевна, вы с ребёнком? в голосе слышалось лёгкое осуждение.
Да. Поставьте, пожалуйста, нам столик в самом тихом углу и меню, отрезала я, не оставляя места для вопросов.
Я заказала Алёне весь десертный ряд, суппюре, филе миньон с овощами. Она ела жадно, но с удивительной аккуратностью, словно пытаясь вести себя «прилично», как учила её мама. Каждый кусок пережёвывала медленно, с благоговением, и мне стало стыдно за свою резкость.
Где ты сейчас живёшь, Алёнушка? осторожно спросила я, когда она сделала паузу.
В приюте «Лучик», временно, пока не найдут постоянную семью.
Приют. Господи, ей всего десять лет, а она одна в этом жестоком мире без мамы, без дома, с грузом утраты, неподъёмным для взрослого.
Расскажи мне про свою маму, про этого Максима. Всё, что помнишь.
Алёна отложила ложку, сложила руки на коленях и начала рассказывать, будто читала доклад. Спокойствие её было страшнее любой истерики оно исходило от женщины, уже выплакавшей все свои слёзы.
Ирина была успешной флористкой, её бутик известен по всему Киеву, у неё были крупные корпоративные клиенты. Одна, красивая, сильная, растила дочь одна и мечтала о мужской опоре. Встретила Артёма обходительного, внимательного, с грандиозными планами. Он говорил о сети элитных ресторанов, но не хватало стартового капитала. Обещал вернуть деньги с процентами, построить общее будущее, жениться.
Точно такая же история, только у меня пять салонов красоты, а не один магазин. Моя «недвижимость» была солиднее.
После того как он исчез, ты обращалась в полицию? спросила я, уже зная ответ.
Обращалась. Ей сказали, что это не мошенничество, а просто неудавшиеся инвестиции. Нет состава преступления, нет доказательств. Мама писала, звонила, галочки были синими, но он не отвечал. Она сошла с ума от горя.
Ты видела, как он с другой тратит деньги? продолжила я.
Вчера в ТЦ «Галерея», покупала шубу, он платил золотой картой. Я подошла, притворилась, что выбираю сумки, и услышала, как продавец говорит: «Спасибо, София Дмитриевна, приятных покупок». Это была моя карта, которую я дала ему для мелких расходов месяц назад. Я доверяла ему слепо.
Ты могла бы показать мне эту женщину, если бы увидела её снова? голос был тихим, но напряжённым.
Девочка уверенно кивнула.
Она высокая, как вы, с такими же светлыми волосами, пахнет тем же парфюмом, сладким.
После обеда я отвезла Алёну обратно в приют унылое кирпичное здание на окраине и поехала домой, в свою квартиру, которую купила на собственные деньги ещё до встречи с ним.
Он уже сидел на моём диване в моих тапочках, смотрел фильм на ноутбуке, улыбнулся, когда я вошла.
Привет, солнышко моё. Всё утвердили меню? встал, обнял меня, дыхание пахло мятой и кофе.
Я застыла в его объятиях, потом механически обняла его в ответ, прижав лицо к его груди. Его аромат, когдато сводивший меня с ума, теперь вызывал тошноту.
Да, всё в порядке, выдавила я. Через месяц наша свадьба.
Не могу дождаться, прошептал он в волосы, голосом, полным сладкой лжи.
Я тоже притворилась. Сыграла роль влюблённой невесты. Поздно ночью, когда он уснул, я, как вор, взяла его ноутбук. Пароль «777777» он говорил, что у нас не должно быть секретов. Открыла почту нашла ад. Папки с переписками с пятью женщинами. Каждой он писал те же слова, что и мне: «ты моя единственная», «солнышко», «мечтаю о нашем будущем». Каждый запрос был о деньгах: «инвестиции в стартап», «временные трудности», «партнёры кинули нужна помощь».
Фотографии показывали его с разными женщинами в разных городах, в разных обстоятельствах. На всех он выглядел счастливым, искренним.
Затем я нашла файл «Расчёты». Таблица: имя сумма статус. От Софии 4000000грн. От Светланы 2000000грн. От Елены 1500000грн. От Ирины 3000000грн. От Ольги 800000грн. Итого 11300000грн.
Был готов бизнесплан, выверенный до мелочей, основанный на доверчивых женских сердцах.
Я закрыла ноутбук, легла рядом, глядя в потолок.
Спи, мой дорогой лжец, прошептала я, чувствуя горькое освобождение. Это твоя последняя спокойная ночь в этой постели.
Утром я сыграла свою роль безупречно: завтрак, поцелуй на прощание, нежная улыбка в ответ на его «я тебя люблю». Как только дверь за ним закрылась, я начала действовать с холодной, расчётливой яростью.
Первым делом я обратилась к частному детективу старому волку, который отследил всех женщин из переписок, нашёл их адреса и встретил под предлогом дружеской встречи. Каждая из них, поражённая и униженная, рассказала одну и ту же историю: цветы, ужины, обещания рая, просьбы о деньгах и последующее исчезновение.
Это классика, подвёл итог детектив. Профессиональный альфонсмошенник высшей лиги. Он выбирает одиноких, успешных, эмоционально голодных женщин, влюбляет их по отработанной схеме, вымогает крупные суммы и исчезает.
Но со мной он не исчез, добавила я. Планировал жениться.
Потому что ты его главный приз, сказал он. Пять салонов красоты, недвижимость лакомый кусок. После свадьбы он получил бы половину всех активов, а затем исчез бы с миллионами.
Я спросила, что делать.
Полицию, ответил детектив. Собрать всех пострадавших, написать коллективное заявление. Доказательства уже колоссальны.
Я так и сделала. Пригласила трёх женщин в закрытый кабинет моего салона. Мы сидели, четыре незнакомые друг с другом женщины, объединённые одним мужчиной. Было стыдно, горько, но необходимо.
Мы написали подробные заявления, приложив скриншоты переписок, выписки со счетов, свидетельские показания, и передали их следователю по особо важным делам.
Нужно поймать его на месте, когда он получает деньги, сказал следователь. Иначе будет трудно добиться приговора.
Я сама предоставлю момент, пообещала я, холодно.
План был прост. Я продолжала жить с Артёмом, как будто ничего не случилось, целовать его, смеяться над его шутками, обсуждать планы на свадьбу и медовый месяц. Я играла влюблённую, но в голове уже шла отточенная стратегия.
Через две недели я предложила:
Артём, давай отметим годовщину нашей встречи в том же «Монблане», где всё началось.
ОнКогда полиция громко ворвалась в наш столик, арестовав Артёма на глазах у всех, я почувствовала, что наконецнаконец свобода вернулась в мою жизнь.
