Я торопился. Снова мчался к администратору ресторана, где через месяц должна была пройти свадьба Софии Дмитриевны Гордеевой владелицы сети из пяти премиумсалонов красоты «Очарование». Банкет на сто гостей, меню требовалось утвердить сегодня, дегустация, цветочные композиции, рассадка всё зависело от моего визита. Но в сердце города, в час пик, меня захватила пробка, и я вслушивался в гудящие фар, чувствуя, как каждая минута тянет виски резкой пульсацией.
София, тридцать семь лет, деловая, железная леди, привыкшая получать всё, чего хочет, от бизнеса, от подчинённых, от жизни. Лишь в личной сфере она оставалась пустой. Десять лет она отдавалась построению империи красоты, а любви, семье, мужчинам почти не находила места. Пока в её жизни не появился Артём обходительный, внимательный, со вкусом и безупречной репутацией. Казалось, судьба наконецто дарует ей счастье.
Я вырвался из пробки, свернул на запасную дорогу и через пятнадцать минут уже стоял у роскошного ресторана «Монблан» в центре Киева. Сердце бешено колотилось, в голове пробежал список вопросов к администратору. И вдруг передо мной появилась девочка лет десяти, босая, в изношенном платье, с огромной охапкой почти увядших роз, которые сыпались из её худеньких рук. Пахло пылью и запущенностью.
Купите цветы, пожалуйста, тихо, но настойчиво произнесла она, протягивая одну уже увядшую розу.
Нет, детка, сейчас не время, попытался я отмахнуться, спеша к двери. Девочка же быстро встала на пути, глаза её, огромные и слишком серьёзные для ребёнка, блестели от отчаянной мольбы.
Пожалуйста, оченьочень нужно. Это последняя охапка, прижала она цветы к груди, будто готовилась расплакаться.
Внутри меня вспыхнула ярость: Господи, сколько можно! У меня нет времени! я сказал, но её голос, звучащий как ледяная игла, проскочил сквозь меня:
Не выходите за него замуж.
Я замер, будто ударил током. Девочка смотрела не мигая, её пронзительные глаза будто видели меня насквозь.
За Артёма. Не выходите за него. Он вас обманывает, произнесла она, и я ощутил, как по коже пробежали холодные мурашки.
Как ты узнала имя моего жениха? спросил я, голос дрогнул.
Я всё видела. Он с другой. Они тратят мои деньги, ваши же деньги. У неё такая же машина, как у вас, белая, с вмятиной на левом крыле, ответила девочка, будто читала мои мысли.
Я вспомнил, как месяц назад поцарапал своё левое крыло в подземном паркинге, и понял, что она знает о моих мелочах. Я попытался понять, кто она.
Ты ты следила за мной? выдохнул я.
За ним, поправила она. Я следила за ним. Он убил мою маму. Не руками, а тем, что она умерла от стресса.
С этими словами я почувствовал, как внутри ломается чтото. Я присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком, и увидел каждую веснушку, каждый след грязи на её щеках, каждую царапину на ногах.
Расскажи, кто твоя мама? спросил я, пытаясь звучать мягко.
Ирина, владелица цветочного магазина, ответила она, голос её был полон бездонной печали. Появился Максим, подарил ей огромный букет, стал приходить каждый день, говорил ласковые слова. Мама влюбилась, как ребёнок.
Я понял, что речь идёт о другом человеке, но имя совпадало. Девочка показала мне помятую фотографию, где Артём, но с более короткими волосами, стоял рядом с Ирой в парке. Я спросил, откуда у неё это.
Мама хранила эту фотку. Я нашла её после похорон, увидела Артёма на улице, следила, как он целует её, и решила предупредить, чтобы со мной не случилось то же, что с её мамой.
Как тебя зовут? спросил я, чувствуя, как слёзы набираются в горле.
Катя, коротко ответила она, кивнув в знак голода.
Я позвал администратора, который встретил меня улыбкой, но, увидев Кать, испугался.
София Дмитриевна, вы с ребёнком? спросил он, чуть осуждая.
Да, накройте нам столик в самом тихом углу и принесите меню, отрезала я, не оставляя места для разговоров.
Я заказала Кате всё: суппюре, филе миньон, десертный набор. Она ела тщательно, словно пытаясь сохранить приличие, которое ей привила мама. Я спросила её о месте жительства.
В приюте «Лучик», временно, пока не найдут семью, ответила она.
Я выслушала её рассказ о маме Ирина, о Максиме, о том, как он обманул, как вынул из неё три миллиона гривен, обещая женитьбу и совместный бизнес. Я вспомнила, что сама вложила в его «проект» четыре миллиона гривен. Мы обе стали жертвами одной и той же схемы.
Катя достала из кармана смятую фотографию, где Артём в сером костюме с галстуком цвета спелой вишни, который я подарила ему на день рождения. Я поняла, что всё было подстроено.
Ты голодна? спросила я, глядя в её глаза.
Да, кивнула она.
Я попросила её пойти со мной, сначала поесть, потом всё рассказать. После еды я позвала администратора, но его лицо побледнело, увидев нашу пару.
София Дмитриевна, вы с ребёнком? повторил он, уже в тревоге.
Я отреагировала более мягко, заказала десерт «Наполеон» и ещё бокал шампанского, потому что праздник уже начался внутри меня.
Позднее, уже дома, я нашла Артёма, сидевшего на диване в моих тапочках, глядящего в ноутбук. Он улыбнулся, как в кино, и спросил, всё ли утвердилось с меню. Я отвечала, будто всё в порядке, но внутри всё клокотало.
Поздно ночью, когда он спал, я украла его ноутбук, ввела пароль «777777» и обнаружила папку с переписками: пять женщин, те же ласковые обращения, те же просьбы о деньгах. Таблица «Расчёты» показывала: от Софии 4000000грн, от Светланы 2000000грн, от Елены 1500000грн, от Ирины 3000000грн, от Ольги 800000грн. Итого одиннадцать миллионов триста тысяч гривен.
Я закрыла ноутбук, лёгла рядом, шепча: «Спи, мой дорогой лжец, это твоя последняя спокойная ночь». Утром я вновь сыграла роль любящей невесты, а потом приступила к плану.
Через надёжных знакомых я привлекла частного детективаветерана, который отследил всех женщин, нашёл их адреса и собрал их вместе. Они рассказали одну и ту же историю о обещаниях, о вложениях, о исчезновении. Детектив назвал его «профессиональным альфонсоммошенником высшего уровня». Мы подали коллективные заявления в полицию, приложив скриншоты, выписки, показания.
Следователь сказал, что для обвинительного приговора нужен поимка с поличным. Я согласилась стать тем, кто создаст момент. Я продолжала жить с Артёмом, будто ничего не случилось, обнимала его, смеялась, обсуждала свадьбу, но в голове уже крутился план.
Через две недели я предложила Артёму небольшое празднование в ресторане, где мы встретились. Он согласился, а в соседнем столике уже сидели полицейские с микрофонами. Вечером я в роскошном чёрном платье, с украшениями от бабушки, сидела за столом, когда к нам подошли двое мужчин в строгих костюмах.
Артём Викторович Медведев? Вы задержаны по подозрению в крупном мошенничестве, объявил один из них, застёгивая на запястье стальной браслет со шрамом.
Он бросил на меня последний взгляд, наполненный яростной ненавистью, и прошипел: Ты сука.
Я спокойно отпила шампанского, чувствуя странное освобождение, и ответила: Я просто женщина, спасённая босоногой девочкой с увядшими розами. Я отдавала вам всё, а вы лишь разрушили жизни.
Он был уведён, а я осталась за столом, доев стейк и допив шампанское. Официант, смущённый, подошёл:
София Дмитриевна, чтонибудь нужно? Воды?
Нет, спасибо. Принесите, пожалуйста, торт «Наполеон», ещё бокал шампанского. У меня праздник, ответила я.
Следствие заняло полгода. Артёма осудили на семь лет строгого режима, обязали вернуть украденные деньги. Я получила чуть более двух миллионов гривен, а остальное он успел переложить на новые подарки и «упаковку».
В результате я решила удочерить Кать. В приюте «Лучик» я нашла её на том же крыльце, босой, в прохладный осенний день. Я подошла к ней и сказала:
Хочешь переехать ко мне? Я хочу тебя удочерить.
Она сомневалась, но в конце концов кивнула, и мы начали процесс. Через полгода Катя обрела свою комнату, новую одежду, книги, даже пару пар обуви, чтобы больше не ходить босой.
Первые месяцы она была насторожена, как котёнок, но я поддерживала её: школа, домашние задания, занятия в художественной школе, где её талант раскрылся. Она называла меня «мама», а я отвечала, что это самое большое счастье.
Через год Катя попросила брата. Мы поехали в приют, нашли мальчика Серёжу, шести лет, которого оставили без родителей. Он стал её младшим братом, а наша семья, хоть и без отца, стала полной.
Я продолжала развивать свои салоны, наняв отличного управляющего, и теперь больше времени проводила дома. Однажды к нам пришла новая клиентка Анна, рассказала о похожей схеме с мужчиной, просившим деньги. Я посоветовала ей не вкладываться, проверить всё и, если нужно, нанять детектива.
Так родился фонд «Твой второй шанс», помогающий женщинам, ставшим жертвами любовных мошенников. Катя гордилась мной, называя меня супергероем, но я говорила, что героем была она сама, та босоногая девочка, что спасла меня от пропасти.
Артём после четырёх лет отбывания срока вышел по УДО. Мы узнали об этом из новостей. Он стал лишь тенью прошлого, а наша жизнь, семья и дело шли вперёд.
Сегодня, в годовщину встречи в «Монблан», я пришла в лучший київский цветочный магазин, купила огромный букет алых роз и поставила его в хрустальную вазу. Катя спросила, почему такие цветы.
Просто потому, что хочу, ответила я. Я больше не жду, что ктото подарит мне счастье. Счастье внутри, и я его создаю сама.
Она обняла меня, пахнущую красками и молодостью, и шепнула:
Ты уже самая счастливая. Спасибо, что спасла меня тогда, босоногой девочкой с увядшими розами.
Я улыбнулась и подумала, что это решение, принятое в гневе и раздражении, стало самым важным в моей жизни. Оно привело меня к дому, полному смеха, к сердцу, полному любви, и к правде, которую открыла мне маленькая героиня: настоящее счастье всегда там, где тебя любят и ждут.
