Я опаздываю. Снова опаздываю на встречу с администратором ресторана «Монблан» в Киеве, где через месяц должно пройти моё свадебное торжество. Банкет на сто человек, меню надо утвердить сегодня, дегустация, согласование цветочных композиций и рассадки всё это зависит от моего визита. А я застряла в пробке в самом сердце вечернего часапика, и от бессилия уже хочется рыдать, глядя на бесконечную очередь красных фар впереди. Каждая минута задержки отзывается в висках назойливой пульсацией.
София Дмитриевна Гордеева, 37 лет, владелица сети из пяти премиумсалонов красоты «Очарование». Деловая, уверенная, железная леди, всегда знающая, чего хочет от бизнеса, от подчинённых, от жизни. За исключением личной жизни. Десять лет я без остатка отдавала себя строительству империи красоты, а на мужчин, на искренние чувства, на семью времени не оставалось. Душа пустовала, пока в неё не вошёл он. Артём. Идеальный: обходительный, внимательный, со вкусом и безупречным послужным списком. Казалось, судьба наконецто подарила мне шанс на счастье.
Пробку я обошла, свернув на запасной съезд, и через пятнадцать минут уже выхожу из машины у входа в «Монблан». Сердце бешено колотится, в голове крутятся вопросы к администратору. И почти врезаюсь в маленькую девочку. Лет десяти, босая, в поношенном платьице, с огромной охапкой почти увядших роз в тонких руках. От неё пахнет пылью и бездомностью.
Купите цветы, пожалуйста, её голос тихий, но настойчивый. Она протягивает мне одну розу, бутон которой уже опалён.
Нет, милая, не сейчас, пытаюсь вежливо, но твёрдо отклонить её, спеша к двери. Она проворнее, снова ставит меня на путь, глаза её, слишком взрослые для ребёнка, полны отчаянной мольбы.
Пожалуйста. Оченьочень нужно. Это последняя охапка, она прижимает цветы к груди, и мне кажется, что она вотвот заплачет.
«Господи, сколько можно! Нет времени!» пронеслось в голове.
Девочка, у меня совсем нет времени. И вообще, цветы, по идее, мне должны дарить мужчины, а не я их уличных детей покупать, звучит резче, чем я хотела.
Я уже почти вхожу в вращающиеся двери, как её голос, вдруг окрепший, врезается в спину ледяной иглой:
Не выходите за него замуж.
Я окаменела, будто ударила молния. Медленно обернулась, в ушах гудит.
Что?.. Что ты сказала?
Девочка смотрит, не мигая. Её серьёзные, пронзительные глаза видят меня насквозь.
За Артёма. Не выходите за него. Он вас обманывает.
От её слов по телу пробежали холодные мурашки. Воздух стал густым, вязким.
С чего ты взяла?.. Откуда ты знаешь имя моего жениха? голос мой дрогнул.
Я всё видела. Он с другой. Они вместе тратят деньги. Ваши деньги. У неё такая же машина, как у вас. Белая, с вмятиной на левом крыле.
В мыслях всплыла вмятина. Да, я поцарапала крыло в прошлом месяце, задев столб в подземном гараже. Мы никому об этом не говорили, ремонт откладывали. Как она могла знать?
Ты ты следила за мной? выдохнула я.
За ним, поправила она без смущения. Я следила за ним. Он убил мою маму. Не прямо руками, но изза него она умерла. Её сердце разорвалось от горя.
Моё сердце сжалось. Я присела на корточки, чтобы не упасть, оказавшись на уровне ребёнка. Теперь я видела каждую веснушку на её бледном лице, следы грязи на щеках, тонкие исцарапанные ноги.
Объясни всё. Спокойно, по порядку. Кто твоя мама? спросила я тихо.
Была, ответила девочка, голосом полным бездонной печали. Звали её Ирина. Вела цветочный магазин, огромный, красивый, пахший раем. А потом пришёл он. Максим, так он представился. Подарил огромный букет, стал приходить каждый день, говорил красивые слова, в которых таяла душа. Мама влюбилась, как ребёнок.
«Максим?», шипит в голове, пока я пытаюсь понять, почему он не Артём. Холодное недоумение смягчает удар.
Может, ты ошиблась? Это другой человек? спросила я.
Нет, кивнула она, косы слегка шевелятся. Тот же. У него шрам на правой руке, вот здесь, провела пальцем по запястью. И он всегда носит серый костюм, дорогой, с галстуком цвета спелой вишни. Вы подарили ему его на день рождения, он хвастался маме по телефону, она потом плакала.
Во рту пересохло. Галстук. Да, я действительно привезла ему тот галстук из Милана месяц назад, он называл его своим талисманом. Я не дышала, чувствуя, как земля уходит изпод ног.
Продолжай, прошептала я, боясь услышать ответ.
Мама вложила в его «бизнес» всё своё сбережение три миллиона гривен. Он сказал, что открывает сеть ресторанов, как наш «Монблан». Она продала магазин, цветы, свою мечту и отдала ему всё. Он обещал жениться, уехать с ней на море. А потом исчез. Она писала, звонила, номера не отвечали, плакала каждый день, перестала есть, спать. Через два месяца её сердце остановилось от стресса.
Три миллиона. Я тоже вложила в его «бизнес» четыре миллиона на открытие ресторана ту же сумму, которую он «как раз искал».
Как ты уверена, что это тот же человек? прошептала я, уже дрожа.
Девочка, не отводя взгляда, достаёт из кармана помятую фотографию. На ней мужчина и женщина обнимаются в парке. Я всматриваюсь, сердце падает в бездну.
Артём. Это безусловно он. Только волосы короче, без аккуратной бородки, которую я просила ему отрастить.
Где ты взяла эту фотографию? мой голос предательски дрожит.
Мама её хранила. Это единственная их фотография. Я нашла её через две недели после похорон, увидела Артёма на улице, подошла спросить, почему он так поступил, но испугалась. Затем начала следить. Видела, как он подъезжает к вашему дому, как вы выходите к нему навстречу, целуете. Я подумала, что надо предупредить, иначе случится то же, что с мамой.
Я смотрела на эту хрупкую, босоногую девочку с грязными ногами и чувствовала, что она говорит правду. Чистую, горькую правду.
Как тебя зовут? спросила я, чувствуя слёзы в горле.
Клавдия.
Клавдия, ты голодна?
Она кивнула, и в этом простом жесте была вся боль её одинокого существования.
Пойдём со мной. Сначала поешь, а потом расскажешь всё с самого начала. Всё, что помнишь.
Администратор ресторана, элегантный господин в безупречном костюме, встретил меня улыбкой, но, увидев Клавдию, лицо его вытянулось от изумления.
София Дмитриевна, вы с ребёнком? в голосе отразилась лёгкая осуждающая нотка.
Да. Пожалуйста, накройте нам столик в самом тихом углу и принесите меню, отрезала я, не оставляя места для обсуждений.
Я заказала Клавдии весь десертный набор, суппюре, филеминьон с овощами. Она ела жадно, но с удивительной выдержкой, будто пытаясь вести себя «прилично», как её учила мама. Каждый кусок пережёвывала медленно, с благоговением, и мне стало стыдно за прежнюю резкость.
Где ты сейчас живёшь, Клавдия? осторожно спросила я, когда она сделала паузу.
В приюте «Лучик». Временно, пока опека не найдёт постоянную семью.
Приют. Грех, ей всего десять, и она одна в этом жестоком мире. Без мамы, без дома, с тяжёлой утратой.
Расскажи мне про свою маму, про этого Максима. Всё, что помнишь.
Клавдия отложила ложку, сложила руки на коленях и начала свой рассказ, будто читая доклад. Спокойствие её было страшнее любой истерики, потому что уже выплакала всё, что могла.
Ирина была успешной флористкой, её бутик с доставкой был известен всему городу, у неё были крупные корпоративные клиенты. Одна, но сильная, она растила дочь одна и мечтала о мужском плече. Встретила мужчину своей мечты обходительного, внимательного, с грандиозными планами. Он обещал создать сеть элитных ресторанов, но не хватало стартового капитала. Обещал вернуть деньги с процентами, построить общее будущее, жениться.
Точно такая же история, но у меня пять салонов красоты, а не один магазин. Моя «недвижимость» была солиднее.
А после его исчезновения мама не обратилась в полицию? спросила я, уже зная ответ.
Обратилась. Ей сказали, что это не мошенничество, а просто неудачные инвестиции. Нет состава преступления, нет доказательств. Она писала ему, уговаривала вернуть хотя бы часть, он читал, галочки синие, но отвечал никогда. Она сойдёт с ума.
Ты видела, как он тратит деньги с другой женщиной? спросила я.
Да, вчера в ТРЦ «Галерея». Купил ей норковую шубу, платил золотой картой. Я подошла, притворилась, что рассматриваю сумки, и услышала продавца: «Спасибо, София Дмитриевна, счастливой вам покупки».
Моей картой. Я дала ему дополнительную карту месяц назад «для мелких расходов». Я ему доверяла слепо.
Ты могла бы показать эту женщину, если увидишь её снова? голос мой дрожал.
Она высокая, как вы, с длинными светлыми волосами, пахнет тем же духом, что и у вас, сладким.
После обеда я отвезла Клавдию обратно в приют унылое кирпичное здание на окраине и поехала домой, в свою квартиру, купленную до встречи с Артёмом.
Он сидел на моём диване в моих тапочках, смотрел фильм на ноутбуке, улыбнулся, когда я вошла.
Привет, солнышко моё. Как меню? Всё прошло? встал, обнял меня, дыхание пахло мятой и кофе.
Я застыла в его объятиях, затем механически обняла в ответ, вдыхая знакомый аромат, который теперь вызывал тошноту.
Да, всё утвердили, выдавила я. Через месяц наша свадьба.
Не могу дождаться, прошептал он в мои волосы, голосом сладколживым.
Я тоже притворилась. Сыграла роль влюблённой невесты. Поздно ночью, когда он заснул, я, как вор, взяла его ноутбук. Пароль знал «777777», он говорил, что у нас не должно быть секретов. Открыв почту, я увидела ад. Переписка с пятью женщинами, каждая получала те же слова: «ты моя единственная», «солнышко», «мечтаю о будущем». Каждая просила деньги: «инвестиции в стартап», «временные трудности», «к партнёрам пришлось», и т.д.
Фотографии. Он с разными женщинами в разных городах, в разных обстоятельствах, обнимает, целует, смотрит в камеру влюблёнными глазами. На всех фото мой Артём.
Затем нашёл файл «Расчёты». Таблица: имя, сумма, статус. От Софии 4000000грн. От Светланы 2000000грн. От Елены 1500000грн. От Ирины 3000000грн. От Ольги 800000грн. Итого 11300000грн.
Бизнесплан был детально проработан: обмануть доверчивые женские сердца.
Я закрыла ноутбук, лёгла рядом, глядя в потолок. Спи, мой дорогой лжец. Спи спокойно. Это твоя последняя спокойная ночь в этой постели.
Утром я снова играю идеальную жену: завтрак, поцелуй, улыбка в ответ на его «я тебя люблю». Как только дверь за ним закрылась, я начала действовать с холодной, выверенной яростью.
Первым делом детектив. Через проверенных партнёров я нашла частного сыщикастарикаволка и передала ему всё. Он отследил женщин из переписок, нашёл их адреса, встретился под предлогом помощи.
Все они, потрясённые, рассказали одну историю: цветы, ужины, обещания, просьбы о помощи и громкое исчезновение.
София Дмитриевна, резюмировал детектив, классический альфонсмошенник. Он выбирает одиноких, успешных, эмоционально голодных женщин, влюбляет их по отработанной схеме, вымарывает крупные суммы и исчезает.
Но со мной он не исчез, заметила я. Он собирался жениться.
Потому что вы его главный приз, сказал он. Пять салонов, недвижимость, крупный актив. После свадьбы он получил бы половину всего, а вы бы продА вы бы продали активы, а он бы скрылся навсегда.
