Мама, это Алене на следующий семестр.
Марина положила конверт с деньгами на затертую клеенку кухонного стола. Сто тысяч рублей. Проверяла три раза дома, в маршрутке, у подъезда. Всегда одна сумма ровно столько, сколько нужно.
Валентина отложила вязанье, взглянула на дочь поверх очков.
Маришка, ты совсем бледная. Чаю налить?
Не надо, мам. Я на минутку, на вторую смену еще успею.
На кухне пахло пюрешкой и чем-то аптечным то ли мазь для суставов, то ли капли, которые Марина каждый месяц покупала маме. Четыре тысячи флакончик, на три недели хватает. Плюс таблетки от давления, плюс обследования каждый квартал.
Аленка так радовалась практике в Сбербанке, Валентина аккуратно взяла конверт, будто он из тонкого фарфора. Говорит, перспективы отличные.
Марина промолчала.
Скажи ей, что это последние деньги на учебу.
Последний семестр. Пять лет Марина тянула. Каждый месяц конверт для мамы, перевод сестре. Бесперебойные вычитания на калькуляторе: минус коммуналка, минус лекарства, минус продукты, минус учеба Алены. На себя оставалась съемная комната в бабушкиной сталинке, пальто седьмой зимы, и забытые мечты о хоть какой-то собственной квартире.
В молодости Марина мечтала в Питер съездить. Просто на выходные. Эрмитаж, набережная, белые ночи. Даже начала откладывать, но у мамы как раз тогда начались приступы… Все отложенное ушло на врачей.
Ты бы отдохнула хоть, доченька, Валентина погладила ладонь Марины. Совсем себя не жалеешь.
Отдохну. Скоро.
Скоро когда Алена устроится на работу. Когда мама стабилизируется. Когда станет легче и, наконец, можно будет про себя подумать. Пять лет Марина повторяла это скоро.
Диплом экономиста Алена получила в июне. Красный, между прочим Марина специально упросила начальницу на работе, чтобы сходить. Смотрела, как сестра поднимается на сцену в платье, купленном самой Мариной. Думала: всё. Сейчас всё поменяется. Аленка начнет работать, зарабатывать, и не придется больше крутить копейки.
Прошло четыре месяца.
Марин, ты не понимаешь, Алена сидела на диване со скрученными под себя ногами и пушистыми носками. Я не пять лет училась, чтобы за копейки горбатиться.
Пятьдесят тысяч это не копейки.
Для тебя, может, и нет.
Марина сплюнула бы, да совесть не позволила. На основной работе ей капало сорок две тысячи. По вечерам еще двадцать, если повезет с заказами. Шестьдесят две на круг, из которых себе если пятнадцать оставить, уже праздник.
Ален, тебе двадцать два. Уже пора бы хоть какую-то работу найти.
И найду. Только не в какой-то шарашке за полтинник.
Валентина гремела на кухне посудой, делая вид, что не слышит. Всегда так если сестры начинают спорить, уходит на кухню. Потом, перед самым уходом Марины, шепчет ей в коридоре: Ты не сердись на Аленку, еще глупая, не понимает.
Не понимает. Двадцать два и всё еще не доходит.
Я не всегда буду рядом, Ален.
Ну хватит драматизировать. Я ж у тебя денег не прошу. Просто хочу нормальное место найти.
Формально не просит. По факту просит мама: Мариш, Алене надо на курсы английского, подтянуть, резюме нужны. Мариш, у Алены телефон сдох, она же устраивается. Маришка, у нее пальто старое, зима вот-вот.
Марина переводила, покупала, оплачивала. Молчала. Устала. Но тянула как всегда, а остальные будто считают, что так и надо.
Я пошла, поднялась, собирая сумку. Вечером еще работать.
Постой! Я пирожков с собой заверну! крикнула Валентина.
Пирожки с капустой. Марина взяла пакет, вышла в липкий подъезд с запахом сырости и кошек. До остановки быстрым шагом минут десять. Час на маршрутке. Восемь часов на ногах. Потом еще четыре за компом, если повезет.
А Аленка будет дома сидеть, листать hh.ru, ждать, когда появится вакансия мечты: 150 000 с возможностью лежать на диване из дома.
Первый громкий скандал грянул в ноябре.
Ты вообще хоть что-то делаешь? Марина не сдержалась, когда опять увидела сестру в той же позе, что неделю назад. Хоть одно резюме отправила?
Три. За месяц.
Три?!
Алена закатила глаза, уткнулась в телефон.
Ты не понимаешь, как сейчас рынок труда устроен. Там все бойня, надо отличные вакансии выбирать.
Отличные это где платят, чтобы ты дома валялась?
Валентина выглянула из кухни, нервно вытирая руки о полотенце.
Девочки, может чайку? Я пирог испекла
Мам, не надо, Марина потерла виски. Голова третий день как будто тисками. Объясни мне, почему я на двух работах, а она ни на одной?
Мариш, Алена еще найдет Она же молодая
Когда? Через год? Я в ее возрасте уже работала!
У Алены дернулась челюсть.
Извини, что не хочу как ты: загнанная лошадь, кроме работы ничего не видит!
Тишина. Марина молча ушла. Ехала в маршрутке, смотрела на темное окно и думала: вот она загнанная лошадь. Так вот со стороны это и выглядит.
Валентина на следующий день звонит, просит не держать зла.
Аленка не так выразилась. Она просто переживает. Потерпи еще немножко, обязательно найдет она работу.
Потерпи мамино любимое слово. Терпела: пока папа исправится, пока Алена подрастет, пока наладится. Всю жизнь терпела Марина.
Ссоры пошли одна за другой. Каждый ее визит как под копирку: Марина пытается достучаться до сестры, Алена огрызается, Валентина мечется между ними, Марина уезжает, Валентина звонит с извинениями И снова все повторяется.
Пойми, у тебя сестра, говорит мама.
А ей пора понять, что я не банкомат!
Маришка
В январе звонит сама Алена, аж голос дрожит.
Маша! Я замуж выхожу!
Что? За кого?
Его Илья зовут. Встречаемся три недели. Мариш, он идеал!
Три недели и замуж. Марина быстро рот закрыла ну его, спорить. Может, и правда к лучшему. Пусть выйдет, муж будет тянуть, тогда, может, и она вздохнет.
Наивная надежда прожила ровно до семейного ужина.
Я уже все придумала! сияет Алена. Ресторан на сто человек, кавер-группа, платье шикарное на Кузнецком
Марина медленно отложила вилку.
И сколько стоит?
Ну… Алена улыбается, будто не при делах. Примерно тысяч пятьсот, может шестьсот. Но свадьба один раз же!
А кто платить должен?
Марин, ну ты же понимаешь… У Ильи родители с ипотекой еще, у мамы нищенская пенсия.
Тебе, наверное, придется кредит взять.
Марина смотрит на сестру, потом на маму. Валентина отводит глаза.
Серьезно?
Маришка, свадьба же… Можно один раз не быть скромной
Я должна взять кредит на полмиллиона, чтобы оплатить свадьбу человеку, который до сих пор работу не нашел?
Ты сестра! Ты обязана!
Обязана?!
Марина встала. Внутри странная тишина, даже голова прояснилась.
Пять лет я платила за твое образование. За мамины лекарства. За вашу еду, коммуналку, одежду. Две работы. Ни квартиры, ни машины. Последние туфли покупала полтора года назад. И после всего этого вы мне в глаза обязана?!
Марина, успокойся… завелась Валентина.
Нет! Хватит! Я жила для вас обеих годами. Всё с этого дня я живу для себя!
Марина выскочила, только успела куртку схватить. На улице минус двадцать, но ей тепло. Впервые за долгое время будто с плеч сброшен мешок кирпичей.
Телефон разрывался. Она сбросила, заблокировала оба номера.
Прошло полгода. Марина сняла маленькую однушку смогла позволить себе впервые. Летoм съездила в Петербург четыре дня, Эрмитаж, белые ночи. Купила новое платье. И еще туфли.
Про семью узнала случайно, через школьную подругу из того же района.
Слушай, так это правда у Алены свадьба сорвалась?
Марина замерла с чашкой кофе.
Чего?
Говорят, жених ушел. Мол, денег нет и ему не по пути.
Кофе был горьким и… почему-то таким вкусным.
Не знаю. Не общаемся.
Вечером сидела у окна своей квартиры своей! и думала, что не чувствует ни злости, ни злорадства. Просто спокойствие. Такое, которое бывает у тех, кто наконец перестал быть загнанной лошадью.
