Įdomybės

Когда поворот ключа в замке взорвал сердце, а душа поспешила навстречу… Жизнь Лизы катится под откос: начальница-демон Алиса Эдуардовна унижает на работе, дома – одиночество, мама – в вечных упрёках, утерялась банковская карта, пропала любимая кошка Фенька. На грани отчаяния Лиза получает неожиданный звонок с тёплым мужским голосом – Арсений оказался прикованным к инвалидному креслу после травмы, заточённым на пятом этаже без лифта. Совместное преодоление трудностей рождает сильную, светлую дружбу, перерастающую в любовь. Лиза находит в себе силы постоять за себя, возвращается исчезнувшая Фенька, а забота и поддержка помогают Арсению сделать первые шаги к выздоровлению. Но когда метель уносит автобус вместе с Лизой и её долго нет… Сердце Арсения замерло в тревоге до того самого мгновения, когда знакомый ключ повернулся в замке, наполняя дом счастьем настоящей любви.

Когда ключ скрипнул в замке, у него внутри всё подскочило и перевернулось, будто душа рванулась встречать

Įdomybės

«Здравствуйте, я любовница вашего мужа». Как я встретила разлучницу с доказательством беременности и достойно защитила свою семью, сохранив спокойствие и уверенность

Добрый день, я любовница вашего мужа. Я отложила накрахмаленный план журнала, который только что просматривала

Įdomybės

Как у тёти Раи разбился свадебный сервиз на двенадцать персон — или почему нельзя откладывать радость и яркие моменты жизни “на особый случай”

У тёти Лиды разбился сервиз. Навсегда. Тот самый свадебный сервиз на двенадцать персон. Прощай, золотые

Įdomybės

Подбежавший официант предложил вынести котёнка, но двухметровый здоровяк поднял плачущего пушистика и уверенно усадил на соседний стул: — Тарелку для моего хвостатого друга! Самое лучшее мясо! — Наденем что-нибудь дерзкое, почти как у юных див, и отправимся в элитный московский ресторан. Себя показать и мужчин оценить… Так уверенно объявила одна из трёх подруг — директор престижной частной гимназии. Профессия обязывала, поэтому слова у неё всегда были самые подходящие. Этим «дивам» было по тридцать пять — они считали этот возраст идеальным для коротких юбок и ярких блузок, подчёркивающих достоинства. Глубокие декольте, безупречный макияж — полный боевой комплект. Ресторан выбрали соответствующий: статусный, пафосный и дорогой. Позволить себе могли без труда. Забронировали столик, устроились с комфортом и сразу же стали ловить восхищённые взгляды мужчин и недовольные — их спутниц. Разговоры кружились вокруг самого важного — мужчин. Обсуждали мечты, ожидания, требования. Каждая ждала своего идеала: высокого, подтянутого, привлекательного и обязательно состоятельного. Чтобы на руках носил, исполнял желания, не докучал болтовнёй и не загружал бытом. А если ещё и с титулом — прекрасно. — Только не такие, как эти… Подруги переглянулись и кивнули на компанию из трёх шумных, слегка полных мужчин с залысинами. На их столе — пиво, чипсы и горы стейков. Разговоры — о футболе и рыбалке, смех громкий, открытый. — Ужас. — Какая пошлость. — Ой-ой-ой. Единогласный приговор — неухоженные, простые, без намёка на благородство, совсем не пара шикарным дамам. Но тут произошло нечто, что полностью изменило вечер. В ресторан вошёл Он — мужчина на ярко-красном Porsche последней модели. — Граф Владимир Романов! — торжественно объявил официант у входа. Подруги насторожились, ловя каждое движение. Высокий, статный, с сединой, в безупречном дорогом костюме. Запонки с бриллиантами и снежно-белая рубашка завершали образ. — Ух ты… — Какие мужчины ещё бывают… — Ммм… Декольте наклонились вперёд ещё сильнее, взгляды — самые откровенные. — Вот это мужчина, — прошептала одна. — Граф, красавец и миллионер, — вздохнула вторая. — А я мечтаю о Мальдивах… Третья молчала — её взгляд говорил всё. Дам пригласили к графскому столу — шли с достоинством и презрением к остальным, особенно к троице с пивом. Граф блистал остроумием, рассказал о фамильных замках, коллекциях и роду. Между подругами росло напряжение — каждая поняла, что приглашение на продолжение вечера будет только одной. Лучшие блюда, морские деликатесы и изысканное вино разрядили атмосферу. Дамы ловили графа взглядом, мечтали совсем не о еде. Щёки — румяные, выглядели прекрасно. Граф рассказывал истории высших кругов — подруги слушали завороженно, неважно уже было, куда их пригласят. При ресторане был небольшой дворик. Восточный аромат долетел до сада, и вскоре появился — точнее, выскочил — маленький серый котёнок. Худощавый, голодный, сел у ног графа — в надежде. Напрасно. Граф скривился, и, не мешкая, оттолкнул котёнка ногой. Малыш отлетел на несколько метров, разбившись о ножку стола с пивасной троицей. В зале — оглушительная тишина. — Ненавижу этих грязных, безродных тварей, — громко бросил граф. — У меня в поместье — только породистые овчарки и лучшие жеребцы. Официант поспешил извиниться: — Сейчас всё исправим… Поспешил к тому столу, но один из мужчин уже поднялся. Огромный, двухметровый, с загорелым лицом и сжатыми кулаками. Друзья едва удержали его. Молча поднял котёнка и усадил на стул. — Тарелку для моего пушистого друга! — произнёс громко. — Самое лучшее мясо, срочно! Официант побледнел — и умчался на кухню. В зале — аплодисменты. Одна из «див» встала, подошла к великану и заявила: — Подвинься. И закажи даме виски. Граф растерялся. К компании присоединились и две остальные подруги, одарив графа презрительным взглядом. Из ресторана уходили уже не всей компанией. Одна компания — мужчина, его женщина и серый котёнок. Прошло время. Сегодня первая из подруг — жена того самого великана, владельца крупной инвестиционной фирмы. Две другие — за его друзьями, адвокатами. Свадьбы — в один день. Теперь у бывших «див» другая жизнь — пелёнки, готовка, уборка. Почти одновременно родились дочки. Чтобы выбраться в любимый ресторан, по выходным отправляют мужей на футбол или рыбалку, зовут няню и встречаются снова — поговорить о женском. О мужчинах. А графа Владимира Романова через год арестовали — гремевший процесс, брачный аферист, обманывавший доверчивых женщин. Настоящих мужчин это не касается. Речь о тех трёх — с животиками и залысинами, без премиального лоска, но с настоящим благородным сердцем. Вот так. Иначе — никак.

К ресторану стремительно подбежал официант, готовый забрать котёнка. Но высокий, крепкий мужчина с мощной

Įdomybės

Мне 47 лет. Уже 15 лет я работал личным водителем у высокопоставленного руководителя крупной IT-компании. Начальник всегда относился ко мне уважительно: платил достойно, выплачивал бонусы, предоставлял соцпакет и даже премии. Я возил его повсюду – на совещания, в аэропорт, на деловые ужины и семейные мероприятия. Эта работа позволила моей семье жить спокойно: я дал троим детям образование, купил в ипотеку небольшой дом, мы ни в чём не нуждались. В прошлый вторник я должен был отвезти начальника на важную встречу в отеле. Как обычно – костюм наглажён, машина в идеальном порядке, приехал вовремя. По дороге он подчеркнул, что встреча крайне важная, будут иностранные гости. Попросил ждать его на парковке, потому что переговоры могут затянуться. Я сказал, что без проблем, готов ждать сколько понадобится. Встреча началась утром. Я остался в машине. Прошёл обед, потом полдник – начальник всё не выходил. Я написал ему, всё ли хорошо, не нужно ли что-то. Он ответил, что всё идёт отлично, и попросил подождать ещё час. Наступил вечер. Я проголодался, но не сдвинулся с места – не хотел рисковать, что он выйдет и не найдёт меня. Около половины девятого я увидел, как он выходит из отеля, смеётся с коллегами. Я быстро спустился, чтобы открыть ему дверь. Он велел отвезти их в ресторан. Я молча кивнул и поехал. Всю дорогу они разговаривали по-английски. За годы работы я выучил язык по вечерам, хотя на работе это не афишировал. Я понимал каждое слово. Вдруг один из гостей поинтересовался, правда ли, что водитель ждал весь день, и сказал, что это показатель верности делу. Мой начальник засмеялся и ответил фразу, которая ударила меня в самое сердце: “За это я ему и плачу. Он просто водитель. Всё равно ему больше нечем заняться”. Все засмеялись. В горле встал комок, но я сдержался и продолжил вести машину. Когда мы приехали, он сказал, что ужин займёт долго, и велел мне поесть, а потом вернуться через два часа. Я спокойно согласился. Пока ужинал в соседнем ларьке, в голове неотвязно звучало: “просто водитель”. Пятнадцать лет верности, ранние подъёмы, часы ожидания — и вот кто я для него? Через два часа я забрал их и отвёз обратно. Начальник был доволен – встреча прошла успешно. На следующее утро я приехал, как обычно. Он сел в машину, поздоровался, велел ехать в офис. На соседнем сиденье я оставил заявление на увольнение. Он увидел и озадаченно спросил, что это. Я ответил, что ухожу — вежливо, но твёрдо. Он изумился, спросил, не нужны ли мне деньги, или что-то случилось. Я ответил, что причина не в деньгах, просто пришло время искать новые возможности. Он настаивал узнать правду. На светофоре я посмотрел на него и сказал, что вчера он назвал меня “просто водителем, которому нечем заняться”. Возможно, для него так и есть. Но я хочу работать там, где меня уважают. Он побледнел. Он попытался оправдаться — мол, не думал так, просто вырвалось. Я сказал, что понимаю, но после 15 лет всё стало ясно. И я имею право работать там, где меня ценят. В офисе просил меня остаться, предлагал существенную прибавку. Я отказался, сказал, что доработаю положенное время и уйду. Последний день был тяжёлым. Он старался удержать меня – ещё лучшими условиями. Но решение я принял. Теперь я работаю на новом месте. Мне позвонили и предложили должность координатора — не водителя, с хорошей зарплатой, личным кабинетом и нормированным графиком. Сказали, что уважают трудолюбивых и верных людей. Я согласился. Позже пришло письмо от бывшего начальника: он признавал ошибку, писал, что я был не просто водителем, а человеком, на которого он мог положиться. Просил прощения. Я до сих пор не ответил. Я на новой работе, меня ценят, но иногда думаю — правильно ли я поступил? Стоило ли дать второй шанс? Иногда за пять секунд можно разрушить то, что строилось 15 лет. А как считаете вы — правильно ли я сделал или слишком резко поступил?

Мне сорок семь лет. Уже пятнадцать лет я работал личным водителем у Геннадия Сергеевича руководителя

Įdomybės

050

Юля вышла из автобуса, тяжело нагруженная сумками, и направилась к родному дому, где её встречали родные, предчувствовавшие её приезд. Вечером семья собралась за большим столом, когда раздался неожиданный стук в дверь: мама, думая, что это соседи с поздравлениями, открыла и вернулась не одна, а с необычными “гостями”, среди которых Юля увидела людей, встреча с которыми перевернула весь её вечер и заставила не поверить собственным глазам.

Юлия вышла из автобуса, крепко держа в руках тяжелые сумки, и медленно направилась к родному дому, покрытому инеем.

Įdomybės

014

Пять лет в отношениях, два года в браке и три года вместе: как идеальная любовь на расстоянии в России превратилась в предательство, чужую помаду на рубашке и новый путь к себе

Слушай, расскажу тебе эту историю, как будто мы с тобой вечером на кухне чаёк пьём. Я жила с одним человеком пять лет.

Įdomybės

012

После жуткой аварии я лежала в Боткинской больнице, когда свекровь впервые привела ко мне в палату сына; мой маленький мальчик вдруг протянул мне бутылку с апельсиновым соком и прошептал: «Бабушка велела тебе выпить это, но сказала больше ничего не рассказывать» — и правда напитка оказалась страшнее любой семейной драмы

После аварии на дороге, я лежал в палате одной из больниц Днепра. Всё тело ломило, сознание было мутным

Įdomybės

Жизнь, как русская луна: то сияет полная, то убывает, оставляя тени… Я была уверена — наш брак прочен и вечен, словно сказочная Вселенная. Увы… С будущим мужем Димой мы познакомились в мединституте в Санкт-Петербурге. На пятом курсе сыграли свадьбу. Свекровь на свадьбу подарила нам путёвку в Болгарию и ключи от собственной трёхкомнатной квартиры на Васильевском острове. Это было лишь началом… Мы быстро въехали в новую квартиру, а родители мужа помогали нам всем, чем могли. Каждый год благодаря семейной поддержке мы с Димой колесили по Европе. Молодость, счастье, впереди целая жизнь… Дима — вирусолог, я — терапевт. Семья, работа, любовь. Родились сыновья: Даниил и Вячеслав. Оборачиваясь назад, понимаю — жизнь тогда была широкой, полной рекой. Я действительно купалась в роскоши все десять лет с Димой. Всё рухнуло в один миг. …Звонок в дверь — на пороге девушка с испуганными глазами. — Вам кого, девушка? — Вы Софья? Я к вам… — замялась гостья. Разрешила войти — и вдруг она, Таня, признаётся: — Я люблю вашего мужа. И у нас будет ребёнок… Растерянная, едва не пожалела соперницу. Но опомнившись, выставила за дверь. Именно в этот момент моя жизнь и покатилась вниз по наклонной… Свекровь сообщила по телефону — Дима уходит из семьи. Пришла за его вещами. — Софочка, не переживай, мы всё равно останемся роднёй. А Димка с Танюшкой — где встретятся, там и прижмутся, — “утешала” Нина Васильевна. Дима женился на Тане, стал папой её дочери от первого брака, своих сыновей забыл. Передавал через свекровь копейки алиментов. Это были 90-е… Я с неврозом попала в больницу, сыновья остались жить у бабушки. Вышла — а дети к себе не хотят. Им с бабушкой и дедом вкусно, весело, уютно. Квартиру пришлось разменять на крохотную однушку. Меня всячески отговаривали видеться с мальчиками: — Софочка, не тревожь их лишний раз. Им спокойнее! Связь с детьми потерялась на долгие годы. В отчаянии вспоминала слова бабушки: “Жизнь, как луна: то светла, то в темноте.” Поняла, иначе сойду с ума. Появилось желание жить наперекор, больше не быть покорной девочкой… Всё-таки я закончилa мединститут с отличием! Однажды командировка во Францию. Там встретила сербского врача Йована. Без слов — просто счастье. Потом, правда, всё ушло; были ещё романы, но всерьёз — никого. Однажды подруга Оля, уезжая навсегда в Грецию, хитро подбросила мне своего Шурика: — Забирай! На счастье! Вот так стала я женой «подарочного» мужа. У Шурика был один большой изъян — пил, как сапожник. Но я влюбилась по уши. Началась долгая война с зелёным змием: наркологи, кодировки, бессонные ночи… Семь лет борьбы — и вдруг чудо: Шурик устроился работать в морг и чудом завязал. Оля не верила: — Шурик не пьёт? — — Обмену и возврату не подлежит! Сыновья выросли, за тридцать, так и не женаты — детские травмы дали о себе знать. Внуков, видимо, не дождусь. А бывший муж Дима… Его вторая жена Таня спилась, дочь осталась одна. Дима снова женился — на молодой медсестре из поликлиники. Перед этим спросил у сыновей: — А вдруг мама захочет всё вернуть заново? Я ответила резко: — Только на Троицын день! То есть — никогда!

ЖИЗНЬ, КАК ЛУНА: ТО ПОЛНАЯ, ТО НА УБЫЛИ Долгое время я свято верил, что наш брак крепок, словно вечная