Įdomybės

Безжалостная судьба… Неожиданное возвращение дочери в жизни Клавдии Васильевны: испытание для сердца, семейные тайны, холод и одиночество в современной российской семье

БЕЗ ДУШИ… Клавдия Васильевна вернулась в свою уютную квартиру в Москве. Она только что была у парикмахера

Įdomybės

Как Алевтина решила выйти замуж в 63 и стать хозяйкой, а неожиданно оказалась прислугой для новой семьи мужа: потрясение сына и невестки, переезд к Юрию, дачные хлопоты, конфликт с дочерью и зятем, и трудный путь обратно домой к своим родным

Стала домработницей Когда Алевтина Ивановна решила связать свою судьбу с человеком, которому за шестьдесят

Įdomybės

030

— Никто их не выгонял, — отвечали и той, и другой, — они сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы будем рады — Сиди! Нас нет дома! — спокойно произнёс Пётр. — Но звонят же! — Валя замерла, поднявшись с дивана. — Пусть, — отозвался Пётр. — А вдруг это кто-то важный? — спросила Валя. — Или по делу? — Суббота, полдень, — сказал Пётр. — Ты никого не приглашала, я никого не жду! Вывод? — Я просто в глазок посмотрю! — шепнула Валя. — Сядь! — голос был холодным и твёрдым. — Нас нет дома! Кто бы там ни был — пусть топает обратно! — Ты что, знаешь кто там? — удивилась Валя. — Догадываюсь, потому и прошу сесть и перед окнами не мелькать! — Если я права, они так просто не уйдут, — подумала Валя вслух. — Всё зависит от того, сколько мы не будем открывать дверь, — невозмутимо заключил Пётр. — Рано или поздно они уйдут. В любом случае ночевать в подъезде никто не станет. А нам с тобой идти некуда, сиди, возьми наушники, телефон и смотри кино. — Пётр, мама звонит, — сказала Валя, показывая экран. — Значит, за дверью твоя тётя с её незадачливым сыном, — подвёл итог Пётр. — Откуда ты это знаешь? — удивилась Валя. — Если бы это был мой кузен, — и Пётр издевательски вытянул «е» в слове «кузен», — то звонила бы моя мама. — А другие варианты ты не рассматриваешь? — спросила Валя. — Если соседи — у меня желания разговаривать нет. Если друзья — позвонили бы пару раз и ушли бы. А приличные люди вообще зато бы заранее спросили, можем ли принять. А не долбить без остановки в дверь! Так нагло и настойчиво могут звонить только наши докучливые родственники! — Пётр, это моя тётя, — страдальчески сообщила Валя. — Мама прислала сообщение. Пишет — где вас носит? Тётя Наталья у нас остановится на пару дней, у неё дела в городе! — Напиши ей — в городе полно гостиниц, — улыбнулся Пётр. — Пётр! — укоризненно сказала Валя. — Я не могу такое написать! — Знаю, — задумался Пётр. — Напиши, что дома нас нет, мы в гостинице, потому что травили тараканов! — Точно! — Валя набрала и отправила сообщение. — Пётр, она говорит — нам надо снять для тёти два номера, для неё и для Кости, — ошеломлённо сказала Валя. — Напиши, денег нет. А ещё напиши, что мы сняли два места в хостеле, и с нами живут пятнадцать иностранцев, — Пётр улыбнулся своей хитрости. — Мама спрашивает, когда мы вернёмся, — Валя посмотрела на мужа. — Напиши — через неделю, — махнул рукой Пётр. Долбить в дверь перестали. Пара облегчённо вздохнула. — Пётр, мама написала — тётя приедет через неделю, — утомлённо произнесла Валя. — А нас снова дома не будет, — заметил Пётр. — Пётр, но ты же понимаешь, что это не решает проблему? Мы не можем убегать вечно! А вдруг приедут в будний день? Или после работы будут караулить под дверью? И твой кузен, и моя тётя, они и на такое способны! — Точно, — вздохнул Пётр. — Вот не надо было трёхкомнатную брать? — Пётр, мы же для будущей большой семьи покупали, — напомнила Валя. — Ребёнка нам надо! — серьёзно сказал Пётр. — А лучше сразу двоих! — А я что — против? — возмутилась Валя. — Знаешь, что надо обследоваться! Не получается! — Если бы нервы не мотали! — твёрдо говорит Пётр. — Нам же нервы портят — то твои, то мои! Гнать бы их всех обратно, откуда лезут. Из-за них ничего не получается! Валя не спорила; она знала — муж прав. Когда к свадьбе готовились, прошли дорогое обследование — и на совместимость, и на генетику, и на фертильность — всё было отлично. Но сразу после свадьбы пришлось отложить вопрос детей ради квартиры. Наследство ждать не стоило. До свадьбы оба жили с мамами в однокомнатных. Надо было рассчитывать только на себя. Пять лет пахали и экономили. В итоге купили большую квартиру. Фонд вторичный, дом старый, ремонт свой, мебель с нуля — счастье бесконечное. Едва новоселье отметили — тут как тут Валина тётя с сыном, и для надёжности — с Валиной мамой. — Здесь хоть не тесно! Не то что мы с Валькой в одной комнатёнке мучились. — Удобно! — сделала вывод тётя Наталья. — Мне комнату, Костю отдельно поселим! — В зале у нас не спят, — сказал Пётр. — Это комната для отдыха! — А я тут работать и не собираюсь! — засмеялась тётя Наталья. — Валя, объясни мужу, что мне с сыном в одной комнате неудобно — он храпит! И вообще, гости в доме, а стол не накрыт! — Мы вас не ждали, — растерялась Валя. — И холодильник пустой, — поддержал супругу Пётр. — Ну, так и быть, — заявила тётя Наталья. — Пётр, беги в магазин, Валька — на кухню! — Вы у нас не обнаглели?.. — возмутился Пётр, но Валя утащила его в другую комнату. Когда смог освободить руку от Валиных ладоней, шепнул: — Валя, может, тут кто-то перепутал адрес? Я их сейчас выдворю к твоей матери! В смысле — вместе с тёщей! Гости приехали — пусть ведут себя как гости! А это что такое?! — Пётр, ну, женщина она простая! Из деревни! У них так принято! — Я деревенских знаю, но наглость нигде не в почёте! Это оно и есть! — Дорогой, давай не будем скандалить — вымотают же потом! А ты вообще врагом станешь — оно тебе надо? — Мне всё равно! Если ко мне так — мне легко их вообще не замечать! Пусть хоть пропадут — ни грамма не пожалею! — Пётр, милый! Ну, пожалей меня! Если сейчас тётю Наталью выставим, мама меня проклянёт! А кроме неё у меня никого нет! Этот аргумент сработал. Пётр сжал зубы и пошёл в магазин. Тётя Наталья гостила вместо трёх дней две недели. Пётр сел на валерьянку уже к вечеру второго дня. Они отпраздновали отъезд метлой и веником; три дня отмывали квартиру. А потом — всё повторилось, но с другой стороны. — Брат, я к тебе ненадолго! — Дмитрий обнял до хруста. — Справы порешать — потом домой! — Один не можешь?.. — спросил Пётр. — Ты что! У меня семья! Как их в деревне оставить, а сам в город — сам подумай! А если приключения найду? Жена меня контролирует! — Поэтому детей приволок? — спросил Пётр. — А с кем их оставить? — хлопнул по спине Дмитрий. — Им же развлекаться можно! Давай-ка, как раньше, попрыгаем по городу! — Дима! — завизжала Светлана. — Я тебе сейчас так попрыгаю, что прыгать не с чем будет! Через полтора часа после приезда брата с семьёй Валя лежала с головной болью. Дети носились, не умолкая, Светлана только визжала, иначе не умела разговаривать. Дмитрий шёл развлекаться, от чего Светлана визжала ещё сильнее. — Пётр, ты же единственный сын? — уткнувшись в подушку, прошептала Валя. — Это двоюродный, по маме, — пробурчал Пётр. — Кузеном зову. — Всё равно — можно попросить их как-то уйти? — Я бы с удовольствием! — положив руку на сердце, сказал Пётр, — но тут, как с твоей тётей, мама мне мозги выест чайной ложкой и заставит проглотить. Не успевали отойти от одних гостей — уже новые на пороге. Тётя Наталья с сыном обзавелись делами в городе. Кузен Дмитрий с семьёй регулярно «решали вопросы». Мама и тёща мозг ели то своему, то чужому — кто кому родственник. Нервы не выдерживали; чета молодая едва держалась на плаву. О детях мечтать было невозможно; здоровье подрывалось постоянным стрессом, да и как? — Может, квартиру поменяем? — предложила Валя. — На мягкие комнаты? — усмехнулся Пётр. — Скоро и так дадут. — Нет, — Валя кивнула. — На такую же, только в другом районе. Есть же люди, которые наоборот хотят — мы переедем, никому не скажем адрес! — Всё равно вычислят, — покачал головой Пётр. — И мой кузен, и твоя тётя задобрят новых жильцов, узнают адрес — нас найдут. А потом прибьют за такие выкрутасы! — А вдруг успеем сделать ребёнка? — с надеждой произнесла Валя. — Нам надо не только сделать, но и родить — хоть какая-то отговорка, — замечает Пётр. — Хочется уже из квартиры съехать, — вздохнула Валя. — Может, к друзьям попросимся? Хоть бы спрятаться! — Ты про Валеру с Катей? — уточнил Пётр. — У них же комната есть! — напомнила Валя. — У них Тера живёт, — рассмеялся Пётр. — Забыла? — Лучше с овчаркой жить, чем с родственниками! — Валя опустила голову. — Стой! — крикнул Пётр, схватил телефон. — Валерка, позвони, выручи — одолжи собаку! — О, друг! Я твой вечный должник! Мы с Катюхой на курорт, девочку оставить не с кем! Она чужих не любит, вас знает — корм, подстилку, игрушки, миски привезу! Ещё и заплачу! — Привози! — счастливо сказал Пётр. Вернулся к жене, сияя, как солнце: — Звони маме, пусть тётя завтра приезжает! Я брату — пусть на неделе приезжает! — Ты уверен? — с сомнением спросила Валя. — Мы их радо примем! — с душой говорит Пётр. — Кто ж знал, что наш постоялец им не понравится? Дмитрию и семейке хватило одного «гав», чтобы выбрать гостиницу. А тётя Наталья решила побороться за право гостить. — Заприте этого зверя где-нибудь! — пряталась она за спиной сына. — Тётя Наташа, вы шутите? — улыбнулся Пётр. — 45 кило живых мышц — это ж не болонка, а немецкая овчарка! Любые двери вынесет! — А почему она скалится? — дрогнул голос тёти Натальи. — Не любит чужих, — пожала плечами Валя. — Избавьтесь от неё! Я не могу жить с этим зверем! — Как это — избавиться?! — возмутился Пётр. — Этот хороший пес теперь наш! Детей-то нет, а кого-то любить надо! Мы её обожаем! — И ни за что не отдаём, — добавила Валя. Потом обе мамы звонили — почему отказали родным в гостях? — Никто их не выгонял, — отвечали и одной, и второй, — они сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы будем рады! — А собака? — Мам, мы же никому не отказываем! А сами мамы в гости уже не рвались. Через месяц Тера уехала к хозяевам, но была готова приехать по первому зову. Не пришлось. Валя ждала двойню.

Никто их не выгонял, отвечали и одной, и другой, сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают

Įdomybės

0132

– Алло… Васю? – Это не Вася. Это Ольга… – Ольга? А вы кто?… – Уважаемая, это вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели?… Мужа нет, он на работе задерживается… У меня закружилась голова, я заметила алые капельки на полу. Живот сильно тянуло, я корчилась от боли… Чувствовала, что малыш вот-вот родится. Мой муж Василий уже 5 лет подряд ездит на заработки – то в Германии на фуре, то в Польше ремонты делает. Уехал из-за денег, ведь у нас двое сыновей, хотели дать им лучшее будущее. Прекрасно понимали, что в России мы вряд ли чего достигнем. И знаете, там мужу повезло – раз в месяц присылал нам посылки с продуктами: консервы, крупы, масло, сладости. А ещё переводил деньги мне на карту, чтобы я вкладывала их в банк под проценты. Мы смогли накопить приличную сумму, чтобы купить старшему сыну квартиру. Казалось, у нас всё хорошо. Но несколько месяцев назад почувствовала, что в организме что-то не так. Думала – климакс, но нет. Сильно поправилась, всё время хотелось спать и есть, настроение резко менялось. По всем признакам Интернет утверждал – я беременна. Ну какая беременность в 45?! Я не поверила и решила сделать тест. И на тесте – две ярко-красные полоски. Ни сыновьям, ни невесткам не хотела рассказывать о ребёнке. А зачем? Чтобы свои дети меня высмеяли? Сказали бы, что их мама на старости лет с ума сошла? Решила скрывать беременность. Как раз пришла зима, носила всё тёплое и большое – под пуховиком никто не замечал живота. Но рожать малыша не хотела. Кто-то скажет, что у меня Бога нет на сердце, но мне 45, я не молодая. У меня есть сыновья и внуки, которым хочу уделять время, а не снова возиться с ребёнком в пеленках. Да и денег на третьего ребёнка нет, Василий разве опять должен уезжать на заработки? А я без него не могу. Врачи говорили, что срок уже поздний, делать операцию слишком рискованно – неизвестно, не навредит ли это мне. Поэтому решила, что все будет хорошо, может, Василий даже обрадуется ребёнку. Позвонила ему по Скайпу, чтобы поделиться новостью, не включая камеру – только микрофон. – Алло, Васю… – Это не Вася. Это Ольга. – Ольга? А вы кто? – Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели? Мужа нет, он задерживается на работе. Я сразу бросила трубку и горько расплакалась. Вот так бывает – муж может изменить где угодно и с кем угодно. Хотела сразу писать заявление на развод, выкидывать все вещи Василия, не видеть его вовсе. Но где-то внутри теплилась надежда: любимый вернётся к семье, когда узнает о ребёнке. Знала, что в феврале он приедет – у сыновей дни рождения, ему дали отпуск. Мне даже снилось, что мы втроём гуляем в парке. Василий держит за одну руку нашу дочку, а я – за другую. Как раз 14 февраля, в День Влюблённых, Вася приехал. Я устроила романтический ужин, расставила свечи, включила музыку – хотела создать спокойную атмосферу. – Васю, у меня для тебя сюрприз. Я беременна. Говорят, будет девочка. – Ах ты дрянь! – закричал муж. Он покраснел от злости, перевернул тарелки на пол, стучал кулаками по столу: – Пока я там пашу, как лошадь, ты по чужим мужикам скачешь? Ты хочешь повесить на меня этого бастарда? – Васю, я всё объясню… – Отойди, видеть тебя не хочу! – муж толкнул меня так, что я животом ударилась о край стола и упала. Василий ушёл, забрал сумку, громко хлопнул дверью. А у меня закружилась голова, заметила алые капельки на полу. Живот страшно тянул, я корчилась от боли. Еле смогла дотянуться до телефона и вызвать скорую. Но чувствовала – малыш вот-вот появится. Когда приехали врачи, я уже держала на руках нашу доченьку. Девочка спокойно лежала, не плакала, крепко спала. – Ну что, мамочка, едем с нами? – Нет. Забирайте ребёнка, она мне не нужна. – Как так? – Вот так! Забирайте – говорю вам, эта девочка разрушила мою семью! Может, кто-то её полюбит, но точно не я. Всё, забирайте, видеть её не хочу! Без капли сожаления я отдала малышку в руки врачу. Меня осмотрели дома, разрывов не было, роды прошли спокойно. Когда скорая уехала, я всё убрала, пошла в душ и легла спать. Дети не знают, что я отдала дочку. Каждый день хожу в церковь и молюсь, чтобы она выросла здоровой, чтобы нашла свою семью. Я знаю — не справлюсь. Не хочу снова проходить все трудности материнства. Хочу только, чтобы Василий вернулся домой, но он опять уехал в Германию, общается только с сыновьями. Можете считать меня странной женщиной, но я выбрала мужа, а не ребёнка. И пусть Бог мне судья.

Алло Ваня? Это не Ваня. Это Елизавета Елизавета? А вы кто? Уважаемая, а вы кто? Я девушка Ивана. Что-то хотели?

Įdomybės

052

Вот это встреча, папа! Ну зачем тебе был нужен санаторий, если дома всё включено: Когда Дмитрий подарил Еве ключи от своей квартиры, она поняла — Бастилия взята. Ни один Ди Каприо так не ждал своего Оскара, как Ева ждала своего Дмитрия, да ещё и с личным уголком. Разочаровавшаяся в жизни тридцатипятилетняя Ева всё чаще кидала сочувственные взгляды на дворовых котов и витрины “Всё для рукоделия”. А тут появился он — одинокий мужчина, потративший молодость на карьеру, здоровое питание, спортзал и прочие глупости типа поиска себя в этом мире. И без детей. Ева загадала себе такой подарок ещё в двадцать лет, и, наверное, где-то там, на небесах, наконец поняли, что она не шутила. — У меня последняя командировка в этом году — и я твой, — сказал Дмитрий, вручая заветные ключи. — Только не пугайся моего берлоги. Я вообще появляюсь дома только чтобы поспать, — добавил он и улетел в другой часовой пояс на выходные. Ева взяла зубную щётку, крем и поехала смотреть, что за берлога. Проблемы начались сразу: Дмитрий предупредил, что замок иногда заедает, но Ева не думала, что настолько. Сорок минут штурмовала дверь: толкала, тянула, аккуратно вставляя ключ, уговаривала дверной замок по-хорошему, но новая квартира упорно не открывалась. Под конец она решила психологически надавить, вспомнив уроки одноклассников за гаражами. На шум вышла соседка. — Вы чего в чужую квартиру лезете? — спросил тревожный женский голос. — Я не лезу, у меня ключи есть! — огрызнулась потная Ева. — А вы вообще кто будете? Я вас тут раньше не видела, — продолжала соседка. — Я его девушка! — Ева с вызовом ответила, уперев руки в бока, но перед собой увидела только щёлочку приоткрытой двери. — Вы? — удивилась соседка. — Да, я. Какие-то проблемы? — Нет, никаких. Просто он никого сюда никогда не водил, а тут вы… — Такая это какая? — не поняла Ева. — Знаете, не моё дело. Извините, — закрыла дверь соседка. Понимая, что либо она, либо её, Ева вдавила ключ с таким напором, что почти провернула весь косяк. Дверь сдалась. Весь внутренний мир Дмитрия открылся перед Евой, и сердце её покрылось инеем. Конечно, молодому одинокому человеку свойствен аскетизм, но это была настоящая келья. — Бедняга, твоё сердце давно забыло, что такое уют, или, может, никогда и не знало, — пробормотала Ева, осматривая скромное жилище, в которое ей придётся часто заглядывать. Зато соседка не солгала: женская рука сюда явно не касалась. Ева тут первая. Не выдержав, она помчалась в ближайший супермаркет за шторкой и ковриком для ванной, прихватками и полотенцами для кухни. Потом к коврику и шторке присоединились ароматизаторы, мыло ручной работы, контейнеры для косметики… — Добавить такие мелочи в чужую квартиру — не наглость, — успокаивала себя Ева, катая уже два тележки. С замком она больше не боролась: он вообще перестал работать как надо, напоминая хоккейного вратаря без маски. Поняв, что наделала, Ева до полуночи выкручивала кухонными ножами старый замок, а утром бежала за новым. Заодно решила заменить ножи, вилки, ложки, скатерть, разделочные доски, подставки под горячее. А там и до тюли рукой подать. В воскресенье в обед позвонил Дмитрий — он задерживается ещё на пару дней. — Я буду только рад, если ты добавишь тепла и уюта, — улыбался он в трубку, когда Ева призналась, что немного перестаралась. Уюта она уже завезла в квартиру грузовиками, расставив согласно плану и техдокументации. Годы накопленного уюта вырвались наружу, когда ей развязали руки. К возвращению Дмитрия в квартире остался только паук возле вентиляции. Она хотела прогнать и его, но при виде восьми удивлённых глаз решила: пусть останется как символ недотронутого имущества. Жильё Дмитрия теперь выглядело так, будто он давно женат, потом развёлся, а теперь снова счастлив. Ева не ограничилась квартирой — весь подъезд теперь знал, что она новая хозяйка, и любые вопросы можно адресовать ей. Кольца на пальце пока не было, но это чисто техническая деталь. Соседи сначала смотрели с подозрением, а потом махнули рукой: «Ваша квартира — вам решать». * В день приезда Дмитрия Ева приготовила настоящий домашний ужин, нарядилась в соблазнительный костюм, расставила по углам ароматы, зажгла новое освещение — и стала ждать. Дмитрий опаздывал. Когда Ева уже начала чувствовать, что наряд впивается в мышцы, ради которых она полгода приседала, в замок вставили ключ. — Замок новый, просто толкни, не закрыто! — томно сказала Ева. Она не боялась осуждения — слишком хорошо поработала с интерьером, ей всё простят. В тот момент, когда открылись двери, Ева получила СМС от Дмитрия: «Ты где? Я дома. Квартира вообще не изменилась. А друзья меня пугали, что ты всё косметикой заставишь». Но сообщение она увидела позже — в квартиру зашли совершенно незнакомые люди, пятеро: двое взрослых, двое школьников и один глубокий старик, который, заметив Еву, сразу выпрямился и пригладил седые волосы. — Вот это встреча, папа! Ну зачем тебе был нужен санаторий, если дома “всё включено”? — первыми словами пошутил молодой мужчина и тут же словил щелбан от от жены. Ева стояла на пороге с двумя бокалами, не в силах двинуться. Хотелось закричать — но она не могла преодолеть ступор. В углу радостно захихикал паук. — Простите, а вы кто? — пискнула Ева. — Я владелец здешней берлоги. А вы, из поликлиники? Пришли перевязку делать? Я, вроде, сам справлюсь, — ответил дед, разглядывая медсестринский наряд Евы. — Ммм, ну, Адам Матвеевич, у вас тут действительно уют и благодать, — заглянула в квартиру жена молодого мужчины. — Совсем другое дело, а то как в склепе жили. А вы, девушка, как зовут? Не слишком ли зрелый для вас наш Адам Матвеевич? Хотя мужик солидный, со своей квартирой… — Е-е-ва… — Вот как! Удачно вы, Адам Матвеевич, персонал подбираете! У деда тоже засияли глаза: ему всё казалось удающимся совпадением. — А где Дмитрий? — прошептала Ева. От нервов осушила оба бокала. Узнать больше — Я Дмитрий! — радостно поднял руку мальчик лет восьми. — Тебе рано быть Дмитрием, — мама опустила его руку и отправила детей с мужем в машину. — Прошу прощения, я, кажется, ошиблась квартирой, — наконец пришла в себя Ева, вспоминая про замок. — Это Бутова, восемнадцать, квартира двадцать шесть? — Нет, это Буковинская, восемнадцать, — потирал руки дед, собираясь распаковать счастливую находку. — Ну, — трагично вздохнула Ева, — перепутала. Проходите, располагайтесь, а я позвоню. Взяв телефон, она убежала в ванную, где, забаррикадировав дверь, обернулась полотенцем и впервые увидела СМС. «Дмитрий, я скоро приду, просто магазин задержал», — написала Ева. «Хорошо, жду! Если не трудно, купи бутылку красного», — прослушала она голосовое сообщение Дмитрия. Красное она собиралась принести — но уже внутри себя. Взяв коврик и сняв шторку, дождалась, пока все заняты на кухне, и только тогда выбралась из ванной. Оперативно собрав свои вещи в пакет, ускользнула из квартиры. * — Расскажу, но позже, — объяснила свой вид Ева, когда Дмитрий открыл дверь. Ошарашенная, прошла мимо, даже не взглянув — сразу в ванную, заменила шторку и развернула коврик, потом рухнула на диван и спала до утра, пока стресс и “красное” не выветрились. Проснувшись, увидела перед собой незнакомого молодого мужчину, ждущего объяснений. — Скажите, а какой тут адрес?.. — Бутова, восемнадцать.

Ничего себе, папа, тебя встречают. И зачем тебе этот санаторий был нужен, если дома такой «всё включено».

Įdomybės

071

— Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог Никите было четырнадцать, и весь мир будто был против него. Точнее — никто не хотел его понимать. — Опять этот хулиган! — ворчала тётя Клава из третьего подъезда, переходя на другую сторону двора. — Одна мать воспитывает. Вот и результат! А Никита шёл мимо, засунув руки в карманы потрёпанных джинсов, и делал вид, что не слышит. Хотя слышал. Мама работала допоздна. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина. Вот и сейчас он возвращался из школы, где учителя опять «вели беседу» о его поведении. Будто он уже не понимал, что стал для всех проблемой. Понимал. Но что с того? — Эй, парень! — окликнул его дядя Витя, сосед с первого этажа. — Видел тут хромую собаку? Прогнать бы её надо. Никита остановился, пригляделся. У мусорных баков действительно лежала собака. Не щенок — взрослый рыжий с белыми пятнами. Лежал неподвижно, только умные, грустные глаза следили за людьми. — Да прогоните же кто-нибудь! — поддакивала тётя Клава. — Больная, наверное! Никита подошёл ближе. Собака не шевельнулась, только чуть-чуть вильнула хвостом. На задней лапе — рваная рана, запёкшаяся кровь. — Чего застыл? — раздражённо бросил дядя Витя. — Возьми палку, прогони! В тот момент что-то внутри Никиты оборвалось. — Только попробуйте тронуть его! — резко выпалил он, заслоняя собаку собой. — Он никому ничего плохого не делает! — Вот тебе и защитник, — удивился дядя Витя. — И буду защищать! — Никита присел рядом с псом, осторожно протянул руку. Тот обнюхал пальцы и тихонько лизнул ладонь. Впервые за долгое время кто-то отнёсся к нему по-доброму. — Пошли, — прошептал он собаке. — Пойдём со мной. Дома Никита устроил собаке лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мама на работе до вечера — значит, никто не будет ругаться и выгонять «заразу». Рана на лапе выглядела плохо. Никита залез в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным. Читал, хмурился из-за медицинских терминов, но старательно запоминал всё. — Надо промыть перекисью, — бормотал он, копаясь в аптечке. — Потом края йодом обработать. Только аккуратно, чтобы не больно было. Пёс лежал спокойно, доверчиво подставлял больную лапу. Смотрел на Никиту благодарно — так на него давно никто не смотрел. — Как тебя зовут? — Никита аккуратно бинтовал лапу. — Рыжий ты. Рыжим тебя, что ли, назвать? Собака тихо гавкнула — будто согласилась. Вечером пришла мама. Никита приготовился к скандалу, но мама молча осмотрела Рыжего, потрогала бинт. — Сам перевязывал? — тихо спросила она. — Сам. В интернете нашёл, как правильно. — Чего кормить будешь? — Придумаю что-нибудь. Мама долго смотрела на сына. Потом — на собаку, которая доверчиво лизала ей руку. — Завтра к ветеринару поведём, — решила она. — Посмотрим, что с лапой. А имя придумал уже? — Рыжий, — просиял Никита. Впервые за долгие месяцы между ними не было стены непонимания. Утром Никита встал на час раньше, чем обычно. Рыжий пытался подняться, поскуливая от боли. — Лежи-леж, — успокоил его мальчик. — Сейчас водички принесу, покормлю. Собачьего корма дома не было. Пришлось отдать последнюю котлету, хлеб размочить в молоке. Рыжий ел жадно, но аккуратно, вылизывая каждую крошку. В школе Никита впервые за долгое время не огрызался с учителями. Думал только об одном — как там Рыжий? Не болит ли лапа? Не скучает ли? — Сегодня ты какой-то другой, — удивилась классная руководительница. Никита только пожал плечами. Рассказывать — засмеют. После школы летел домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил его радостным визгом — уже мог стоять на трёх лапах. — Ну что, друг, гулять хочешь? — Никита сделал из верёвки поводок. — Только осторожно, лапу береги. Во дворе происходило что-то невероятное. Тётя Клава, увидев их, чуть не подавилась семечками: — Так он его домой привёл! Никита! Ты совсем с ума сошёл?! — А что такого? — спокойно ответил мальчик. — Лечу его. Скоро поправится. — Лечишь?! — подошла соседка. — А на лекарства деньги где берёшь? У мамы ворешь? Никита сжал кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к ноге — будто почувствовал напряжение. — Не ворую. Свои трачу. С завтраков копил, — тихо сказал он. Дядя Витя покачал головой: — Парень, понимаешь, что взялся за живую душу? Это не игрушка. Его кормить, лечить, гулять надо. Теперь каждый день начинался с прогулки. Рыжий быстро поправлялся, уже мог бегать, хоть и немного прихрамывал. Никита учил его командам — терпеливо, часами. — Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так! Соседи наблюдали издали. Кто качал головой, кто улыбался. А Никита не замечал ничего, кроме преданных глаз Рыжего. Он менялся. Не сразу — постепенно. Перестал огрызаться, стал помогать дома, даже оценки подтянул. У него появилась цель. И это было только начало. Через три недели случилось то, чего Никита боялся больше всего. Он возвращался с Рыжим с вечерней прогулки, когда из-за гаражей выскочила стая дворовых собак. Пять-шесть злых, голодных псов с пылающими глазами. Вожак — огромный чёрный — оскалился и пошёл вперёд. Рыжий инстинктивно отступил за спину Никиты. Лапа ещё болела, бегать быстро не мог. А эти учуяли слабость. — Назад! — крикнул Никита, размахивая поводком. — Проваливайте! Но стая не отступала. Окружала. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку. — Никита! — откуда-то сверху прозвучал женский крик. — Беги! Брось собаку — спасайся! Это была тётя Клава, выглянувшая из окна. За ней — другие соседи. — Парень, не геройствуй! — кричал дядя Витя. — Он же хромой, всё равно не убежит! Никита оглянулся на Рыжего. Тот дрожал, но не уходил. Прижимался к ноге хозяина, готовый делить любую судьбу. Чёрный прыгнул первым. Никита инстинктивно прикрылся руками, но укус пришёлся в плечо. Острые зубы прокусили куртку, достали до кожи. А Рыжий, вопреки боли, страху — бросился защищать Никиту. Вцепился в лапу вожака, повис на ней всеми силами. Началась драка. Никита отбивался ногами, руками, пытался прикрыть Рыжего от клыков. Получал укусы, царапины, но не отходил ни на шаг. — Господи, что же творится! — причитала тётя Клава сверху. — Витя, ну сделай что-нибудь! Дядя Витя спускался по лестнице, хватал палку, арматуру — что попадало под руку. — Держись, парень! Сейчас помогу! Никита уже падал под напором стаи, когда услышал знакомый голос: — А ну прочь! Это была мама. Она выскочила из подъезда с ведром воды, окатила собак. Стая отскочила, рыча. — Витя, помогай! — крикнула она. Дядя Витя подбежал с палкой, другие соседи спустились. Дворняги поняли, что силы не равные, и завыли, убежали. Никита лежал на асфальте, прижимая к себе Рыжего. Оба в крови, оба дрожали. Но живы. Целы. — Сынок, — мама присела рядом, аккуратно осматривала царапины. — Как же ты меня напугал. — Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог. — Понимаю, — тихо ответила она. Тётя Клава спустилась во двор, подошла ближе. Смотрела на Никиту странно — будто впервые видела. — Мальчик, — растеряно проговорила она. — Ты мог погибнуть… из-за какой-то собаки. — Не «из-за собаки», — неожиданно вмешался дядя Витя. — За друга. Понимаете разницу, Клавдия Степановна? Соседка молча кивнула. По щекам текли слёзы. — Пойдём домой, — сказала мама. — Нужно обработать раны. И Рыжего тоже. Никита с трудом поднялся, взял собаку на руки. Рыжий скулил, но хвост едва-едва вилял — радовался, что хозяин рядом. — Подождите, — остановил их дядя Витя. — Завтра к ветеринару поедете? — Поедем. — Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу — собака ведь героическая оказалась. Никита удивлённо посмотрел на соседа. — Спасибо, дядя Витя. Но я сам… — Не спорь. Отработаешь потом — отдашь. А пока… — он хлопнул Никиту по плечу. — А пока гордимся тобой. Правда? Соседи молча кивали. Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, Никита возвращался из ветклиники, где теперь помогал волонтёрам по выходным. Рыжий бежал рядом — лапа зажила, прихрамывать почти перестал. — Никита! — окликнула его тётя Клава. — Подожди! Мальчик остановился, готовясь к очередной нотации. Но соседка протянула ему пакет с кормом. — Это Рыжему, — смущённо сказала она. — Хороший корм, дорогой. Ты так о нём заботишься. — Спасибо, тётя Клава, — искренне ответил Никита. — У нас есть корм. Я теперь подрабатываю — врач Анна Петровна платит. — Всё равно возьми. На всякий случай. Дома мама готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась: — Как дела в ветеринарке? Анна Петровна тобой довольна? — Говорит, у меня руки правильные. И терпение есть. — Никита погладил Рыжего по голове. — Может, ветеринаром стану. Серьёзно думаю. — А учёба как? — Нормально. Даже Петрович по физике хвалит. Говорит, внимательным стал. Мама кивнула. За месяц сын изменился до неузнаваемости. Не грубит, дома помогает, с соседями здоровается. А главное — появилась цель. Мечта. — Знаешь, — сказала она, — завтра Витя придёт. Хочет тебе ещё подработку предложить. У знакомого питомник, нужен помощник. Никита просиял: — Правда? А Рыжего можно брать? — Думаю, да. Он теперь почти служебная собака. Вечером Никита сидел во дворе с Рыжим. Тренировали новую команду — «охранять». Пёс старательно выполнял упражнения, поглядывая преданно на хозяина. Дядя Витя подошёл, присел на лавочку. — Завтра точно в питомник поедешь? — Поеду. С Рыжим. — Тогда ложись пораньше. День трудный будет. Когда дядя Витя ушёл, Никита ещё немного посидел во дворе. Рыжий положил морду на колени хозяина, счастливо вздохнул. Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одиноки.

Мам, ну ты пойми шепотом проговорил Никита. Я просто не мог его бросить. Серьёзно, не мог…

Įdomybės

Снова к той – история Марины, выбора между семьёй и прошлым, разрывающей любви и сумерках московской квартиры

Опять к ней Ты снова к ней идёшь? Валентина задала вопрос, заранее зная ответ. Сергей кивнул, уткнувшись

Įdomybės

031

Обстоятельства не складываются — их творят люди. Вы сами создали ситуацию, в которой выбросили живое существо на улицу, а теперь хотите все изменить, когда вам удобно Олег возвращался с работы домой. Обычный зимний вечер, когда все вокруг словно накрыто пеленой скуки. Проходя мимо продуктового магазина, он увидел собаку — рыжую, лохматую дворнягу с глазами потерянного ребенка. — Тебе что тут нужно? — пробурчал Олег, но остановился. Собака подняла морду, посмотрела. Не просила ничего. Просто смотрела. «Похоже, хозяев ждет», — подумал Олег и пошёл дальше. Но на следующий день — всё то же. И через день тоже. Собака будто приросла к этому месту. Олег заметил: люди проходят мимо, кто-то кидает булку, кто-то — сосиску. — Ну чего ты тут сидишь? — спросил однажды, присев рядом. — Где хозяева? Собака осторожно подползла и прижалась мордой к ноге. Олег замер. Когда он в последний раз кого-то гладил? После развода прошло три года. Квартира пустая, только работа, телевизор и холодильник. — Ладушка ты моя, — прошептал он, сам не зная, откуда взялось имя. В следующий день принёс сосиски. Через неделю разместил объявление в интернете: «Найдена собака. Ищем хозяев». Никто не позвонил. А спустя месяц Олег возвращался с ночного дежурства — он инженер, иногда работает сутки напролёт. У магазина увидел толпу. — Что случилось? — спросил он соседку. — Да собаку сбили. Та, что здесь месяц сидела. Сердце оборвалось. — Где она? — В ветклинику на проспекте Леси Украинки отвезли. Там деньги бешеные… Да и кому она нужна, бездомная? Олег ничего не сказал. Развернулся и побежал. В клинике ветеринар покачал головой: — Переломы, внутреннее кровотечение. Лечение будет дорогим. И не факт, что выживет. — Лечите, — сказал Олег. — Сколько нужно — заплачу. Когда Ладу выписали, он забрал её домой. Впервые за три года квартира наполнилась жизнью. Всё изменилось. Радикально. Олег просыпался не по будильнику — а от того, что Лада тихонько касалась носом руки: пора вставать, хозяин. И он вставал. С улыбкой. Раньше утро начиналось с кофе и новостей. Теперь — с прогулки в парке. — Ну что, девочка, идём дышать? — говорил он, и Лада радостно виляла хвостом. В ветклинике оформили все документы: паспорт, прививки. Официально она стала его собакой. Олег фотографировал каждую справку — на всякий случай. Коллеги удивлялись: — Олег, ты что, помолодел? Такой бодрый стал. И вправду — он чувствовал себя нужным. Впервые за многие годы. Лада оказалась невероятно умной. Понимала с полуслова. Если он задерживался на работе — встречала у дверей с таким взглядом, будто говорила: «Я переживала». Вечерами они гуляли по парку. Долго. Олег рассказывал ей о работе, о жизни. Смешно? Может быть. Но ей нравилось слушать. Она внимательно смотрела, иногда тихо скулила в ответ. — Понимаешь, Ладушка, раньше я думал, что одному проще. Никто не мешает, никто не достаёт. А оказывается… — он гладил её по голове. — Оказывается, просто страшно было снова полюбить. Соседи привыкли к ним. Тётя Вера из соседнего подъезда всегда приберегала косточку. — Хорошая собачка, — говорила она. — Видно, что любимая. Прошёл месяц. Другой. Олег даже думал завести страницу в соцсетях, выкладывать Ладины фото. Она была фотогенична — рыжий мех на солнце переливался золотом. А потом случилось неожиданное. Обычная прогулка в парке. Лада нюхала кусты, Олег сидел на лавочке с телефоном. — Герда! Герда! Олег поднял голову. К ним шла женщина лет тридцати пяти, в дорогом спортивном костюме, блондинка, накрашенная. Лада насторожилась и прижала уши. — Простите, — сказал Олег, — вы ошиблись. Это моя собака. Женщина остановилась, руки в боки. — Как это ваша? Я не слепая — вот моя Герда! Я её полгода назад потеряла! — Что? — Так и есть! Она сбежала от подъезда, я её всюду искала! А вы украли! Олега земля ушла из-под ног. — Подождите. Как потеряли? Я её подобрал возле магазина, она месяц сидела бездомная! — А почему сидела?! — женщина шагнула ближе. — Потому что потерялась! Я её обожаю! Мы с мужем породистую специально выбирали! — Породистую? — Олег посмотрел на Ладу. — Она ведь дворняжка. — Она метис! Очень дорогая! Олег встал, Лада прижалась к ногам. — Ладно. Если это ваша собака — покажите документы. — Какие документы? — Ветпаспорт, справки о прививках. Что угодно. Женщина замялась: — Дома оставила. Но это не важно! Я и так её узнала! Герда, ко мне! Лада не двинулась. — Герда! Иди сюда немедленно! Собака ещё сильнее прижалась к Олегу. — Видите? — тихо сказал он. — Она вас не знает. — Она просто обиделась, что я её потеряла! — женщина повысила голос. — Но это моя собака! И я требую её вернуть! — У меня есть документы, — спокойно ответил Олег. — Справка из клиники, где я её лечил после аварии. Паспорт. Чеки за корм, игрушки. — Мне всё равно на ваши документы! Это кража! Люди начали оборачиваться. — Знаете что? — Олег достал телефон. — Давайте решим по закону. Вызову полицию. — Вызывайте! — огрызнулась женщина. — У меня есть свидетели! — Какие свидетели? — Соседи видели, как она убежала! Олег набрал номер. Сердце колотилось. А вдруг женщина права? Вдруг Лада действительно убежала от неё? Но почему тогда месяц сидела у магазина? Почему не искала дорогу домой? И главное — почему теперь дрожит под рукой, словно прячется? — Алло? Полиция? У меня тут ситуация… Женщина зло улыбнулась: — Вот увидите, справедливость восторжествует. Верните мою собаку! А Лада всё прижималась к Олегу. И тогда Олег понял — он будет бороться за неё. До конца. Потому что за эти месяцы Лада стала не просто собакой. Она стала его семьёй. Участковый приехал через полчаса. Сержант Михайлеченко — человек медлительный, обстоятельный. Олег знал его по делам с управляющей компанией. — Рассказывайте, — сказал он, доставая блокнот. Женщина заговорила первой, быстро, сбивчиво: — Это моя собака! Герда! Мы купили за десять тысяч! Полгода назад убежала, я её искала! А этот мужчина украл! — Не украл, а подобрал, — спокойно возразил Олег. — У магазина, месяц голодала. — Потому что потерялась! Михайлеченко посмотрел на Ладу. Та всё так же прижималась к Олегу. — Документы есть? — У меня, — Олег достал папку. Посчастливилось, не переложил домой после недавнего визита в клинику. — Вот справка из ветклиники, лечил после аварии. Вот паспорт, все прививки. Участковый просмотрел бумаги. — А у вас? — Всё дома! Какая разница! Говорю — это моя Герда! — Расскажите подробнее, как потеряли? — спросил Михайлеченко. — Гуляли, она сорвалась с поводка и убежала. Я её искала, объявления развешивала. — Где гуляли? — В парке, тут рядом. — Где живёте? — На проспекте Леси Украинки. Олег вздрогнул: — Это за два километра от того магазина, где я её нашёл. Если потерялась в парке, как оказалась там? — Ну, заблудилась, наверное… — Обычно собаки дорогу домой находят. Женщина побагровела: — А что вы понимаете в собаках?! — Понимаю, — тихо сказал Олег. — Любимая собака не будет месяц голодать на одном месте — она ищет хозяев. — А можно вопрос? — вмешался Михайлеченко. — Вы говорили, что искали собаку и развешивали объявления. А в полицию почему не обратились? — В полицию? Ну, не додумалась. — За полгода? Потеряли собаку за десять тысяч и не пошли в полицию? — Думала, сама найдётся! Михайлеченко нахмурился: — Гражданка, а ваши документы? — Какие? — Паспорт. И адрес удостоверим. Женщина трясущимися руками достала паспорт. — Да, вы действительно прописаны на проспекте Леси Украинки. Квартира какая? — Двадцать третья. — Понятно. А теперь скажите — когда потеряли собаку? — Полгода назад, примерно. — Точную дату назовёте? — Ну, двадцатого или двадцать первого января. Олег достал телефон: — А я её подобрал двадцать третьего января. Она там уже месяц сидела. Значит, «потерялась» ещё раньше. — Может, я ошиблась с датой! — женщина заметно занервничала. И вдруг сдалась: — Ладно! Пусть будет ваша! Но я же её любила! Тишина. — Как же так получилось? — тихо спросил Олег. — Муж сказал, переезжаем, с собакой не пустят на съёмную квартиру. Продать не получилось — не породистая. Вот и оставила её у магазина. Думала, кто-нибудь подберёт. Олег почувствовал, как всё внутри перевернулось. — Вы её выбросили? — Ну, оставила… Не выбросила! Люди добрые, думала, заберут. — А почему теперь хотите забрать? Женщина заплакала: — Мы с мужем развелись, он уехал, я одна осталась. Так одиноко… Захотелось Гердочку вернуть. Я же любила её! Олег смотрел на неё и не верил. — Любили? — медленно повторил. — Любимых не выбрасывают. Михайлеченко закрыл блокнот: — Всё ясно. По бумагам собака принадлежит гражданину… — заглянул в паспорт, — Вороненко. Он лечил, оформил документы, содержит. По закону вопросов нет. Женщина всхлипнула: — Но я же передумала! Я хочу вернуть! — Поздно, — сухо ответил участковый. — Если выбросили — значит выбросили. Олег присел рядом с Ладой, обнял её: — Всё хорошо, девочка. — Можно я хоть поглажу её? В последний раз? — попросила женщина. Олег посмотрел на Ладу. Та прижала уши, забилась ему под руку. — Видите? Она вас боится. — Я же не специально… Так обстоятельства сложились. — Знаете что? — Олег встал. — Обстоятельства не складываются сами — их создают люди. Вы сами создали ситуацию, где выбросили живое существо. А теперь хотите всё изменить, когда вам удобно. Женщина заплакала: — Я понимаю… Но мне так плохо одной. — А ей было хорошо месяц ждать вас на морозе? Тишина. — Герда… — тихо позвала женщина в последний раз. Собака даже не шелохнулась. Женщина быстро ушла, не оглядываясь. Михайлеченко хлопнул Олега по плечу: — Правильное решение. Видно, собака к вам прикипела. — Спасибо за понимание. — Да что вы… Сам собачник, знаю, каково это. Когда участковый уехал, Олег остался с Ладой один. — Ну что, — сказал, гладя её по голове, — никто нас больше не разлучит. Обещаю. Лада подняла глаза. И Олег увидел в них не просто благодарность, а бесконечную собачью любовь. Любовь. — Пойдём домой? Она радостно гавкнула и побежала рядом. По дороге Олег думал: в одном эта женщина права. Обстоятельства действительно могут сложиться по-разному — можно потерять работу, жильё, деньги. Но есть то, что терять нельзя: ответственность, любовь, сострадание. Дома Лада устроилась на своём любимом коврике, а Олег заварил чай и сел рядом. — Знаешь, Ладушка, — задумчиво сказал он, — может, оно и к лучшему. Теперь точно знаем — мы нужны друг другу. Лада довольно вздохнула.

Обстоятельства не случаются сами по себе. Их создают люди. Вы сами придумали такие условия, при которых

Įdomybės

020

“Мне не нужна парализованная дочь! — сказала невестка и бросила девочку у старика. Но она даже не представляла, какие чудеса и испытания ждут впереди… История о деревенском дедушке Денисыче, его мечте о чистокровном алабае из Средней Азии, потере семьи и о том, как внучка, оставленная парализованной, нашла новый смысл жизни и спасение — благодаря верному псу Мухтару и настоящей дедовской любви, вопреки предательству матери и жестокости судьбы.”

Мне не нужна калека сказала невестка, и ушла Только она и представить себе не могла, что будет дальше…