Įdomybės

День, когда я пошла разводиться в свадебном платье. Когда мой муж объявил, что подаёт на развод, я молча

Останься с ребёнком. На свадьбу брата я пойду одна. Муж пришёл вчера с работы и был какой-то странный. Я спросила его про свадьбу, и он сразу опустил глаза. Сказал, что поедет на свадебное торжество один… — А я? — удивилась я. И муж ответил: Дорогая, в январе зарплата была пустая. Так что, скорее всего, поеду на свадьбу сам. Ты останься с ребёнком. Ничего страшного не случится. Я уеду всего на три дня, нужно остановиться в гостинице, что-то поесть. И, конечно, купить подарок молодожёнам. Мы были молодой семьёй. Жили в однокомнатной квартире, которую нам отдала свекровь. Я была в декрете, дочери почти два года. Не спешила выходить на работу — оставить дочь было не с кем. Квартиру родители мужа дали, за что им, как говорится, спасибо. Моя мама заботилась о себе — подрабатывала. Сразу сказала: если срочно понадобится, приедет посидеть с внучкой, если я пойду на работу. Но ради того, чтобы купить себе новое платье и покрасить волосы — ни за что. В таких случаях с ребёнком не посидит. Я хорошо знаю характер мамы. Кстати, мама каждый год летает за границу, а все выходные проводит в салонах красоты и на массаже. У нас не было форс-мажоров. Если муж дома, я могу заняться делами. Правда, муж не особо этому рад и позволяет мне выходить “в свет” редко и ненадолго. Потом пришло приглашение на свадьбу. Младший брат мужа решил жениться. Надо было ехать в другой город, причём на три дня. Тогда я пошла к маме просить посидеть с внучкой — свадьба всё-таки важное дело, всего на три дня, к тому же дочь спокойная, не кричит и не капризничает. Мама долго отказывалась, потом со вздохом взяла три дня отпуска. Я очень обрадовалась — устала за два года с ребёнком, хоть на свадьбе немного отдохну… Но мечты разбились — муж внезапно всё поменял. Для меня это был важный день — я год кормила ребёнка, не выходя из дома. И оказалось, что никому не нужна помощь сидеть с ней, а муж часто ездил на корпоративы и командировки. Конечно, с его братом я не знакома близко — невесту видела только на фото. Мне стало обидно. Но муж меня не понимал, считал, что всё нормально. — Дорогая, во-первых, твоя мама без особой радости соглашается брать нашу дочь к себе. Пусть тоже отдохнёт, а ты останься. Не стоит заставлять человека делать то, чего он не хочет. Не так уж ты и знаешь мою семью, зачем тебе эта поездка? Твоя задача — быть дома и следить за ребёнком. Я съезжу и вернусь. Я решила: никто никуда не едет. Почему муж решает — что мне делать? А вы как думаете, кто прав в этой ситуации? Лично я считаю, что мама девушки и её муж ведут себя эгоистично. Конечно, бабушка не обязана сидеть с внучкой, но иногда можно подумать не только о себе, а и о дочери. Муж вовсе не понимает жену. Она столько времени посвятила дочери, а сама лишена отдыха. Он должен был бы понять, если любит жену… Девушку очень жалко — она полностью зависит от мужа, нет помощи ни от кого. Интересно узнать мнение читателей. Надеемся, что она сумеет добиться своего и показать мужу свою позицию. Дорогие девушки! Не забывайте — у нас свободная страна! Не бойтесь высказывать своё мнение. Разговор с мужем не приведёт к разводу, а если приведёт — значит, чувства не настоящие. Нужно уважать друг друга и радовать близких.

Останься с ребёнком. Я сама поеду на свадьбу брата. Мой муж вчера вернулся с работы какой-то рассеянный.

Įdomybės

01

Для моей матери забота о внучке — это нечто «невозможное».

Для моей мамы уход за внучкой кажется невозможным. Все мои знакомые имеют мам, которые без проблем присматривают

Įdomybės

01

«Мальчик должен быть мужчиной, а не пианистом: борьба Марии с авторитарной свекровью за право воспитывать счастливого сына в России»

Растишь из него тряпку Зачем ты его записала в музыкальную школу? Людмила Петровна прошла мимо меня

Įdomybės

020

Я никого не навещаю, никого не приглашаю, не делюсь своим урожаем и инструментами – в моей деревне считают, что я сошел с ума.

Привет, подруга, слушай, как я сейчас живу. Я почти никому не наведываюсь, никого не зову в гости, не

Įdomybės

022

Я узнала, что мой сын бросил беременную девушку. Я сама наняла ей хорошего адвоката.

Узнал я, что мой сын бросил беременную девушку. Я оплатила ей адвоката. Когда я услышал о поступке своего

Įdomybės

06

И по сей день я иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя, когда отец успел лишить нас всего. Мне было 15, когда это произошло. Мы жили в маленьком, но уютном доме — мебель была целая, холодильник полон в дни, когда закупались продукты, а коммунальные счета почти всегда оплачены вовремя. Я училась в 10 классе, и моя единственная забота тогда была сдать математику и накопить на кроссовки мечты. Всё начало меняться, когда отец стал приходить домой всё позже. Возвращался молча, бросал ключи на стол и уходил в комнату с телефоном. Мама говорила ему: — Опять опоздал? Думаешь, этот дом сам себя содержит? А он сухо отвечал: — Оставь меня, я устал. Я слышала их разговоры из своей комнаты — в наушниках, делая вид, что всё нормально. Однажды вечером я увидела, как отец разговаривает по телефону во дворе. Тихо смеётся, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё улажу». Увидев меня, сразу отключился. Мне стало тревожно, но я промолчала. В пятницу — днём, когда всё случилось — я вернулась из школы и увидела открытый чемодан на кровати. Мама стояла в дверях спальни с заплаканными глазами. Я спросила: — Куда он уходит? Он даже не посмотрел на меня, только сухо сказал: — Меня не будет какое-то время. Мама закричала: — Какое-то время с кем? Скажи правду! Тогда он взорвался: — Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь! Я заплакала и спросила: — А я? А моя школа? А дом? Он лишь ответил: — Справитесь. Закрыл чемодан, взял документы из ящика, кошелёк — и ушёл, не попрощавшись. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с банкомата, но карту заблокировали. На следующий день в банке ей сообщили, что счёт пуст. Отец снял все совместные сбережения, оставил два месяца неоплаченных коммунальных счетов и взял кредит, записав маму поручителем. Я помню, как мама сидела за столом, считала расходы на старом калькуляторе, плакала и повторяла: — Не хватает ни на что… Просто не хватает… Я пыталась помочь, считала счета, но не понимала половины происходящего. Через неделю нам отключили интернет, потом почти выключили свет. Мама стала работать — уборка квартир. Я начала продавать конфеты в школе. Мне было стыдно стоять с пакетом шоколадок, но иначе дома не хватало даже самого необходимого. Был день, когда я открыла холодильник — а там только кувшин с водой и половинка помидора. Я села на кухне и тихо заплакала. В тот вечер мы ели чистый рис, без ничего. Мама извинялась, что больше не может дать мне того, что было раньше. Много позже я увидела фото отца с той женщиной в ресторане — они поднимают бокалы вина. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Папа, мне нужно купить материалы для школы.» Он ответил: «Я не могу содержать две семьи.» Это был наш последний разговор. Больше он не позвонил. Не спросил, закончила ли я школу, болею ли, нужна ли мне помощь. Просто исчез. Сейчас я работаю, оплачиваю всё сама и помогаю маме. Но эта рана до сих пор болит. Не только из‑за денег — из‑за оставленной пустоты, из‑за холодного отношения, из‑за того, как нас бросили и как он продолжил жить, будто ничего не произошло. И всё же, многие ночи я просыпаюсь с одним и тем же вопросом, который давит в груди: Как вообще пережить, когда твой собственный отец забирает всё и оставляет тебя учиться выживать по‑детски?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и думаю: когда же мой отец успел забрать у нас всё? Мне было пятнадцать

Įdomybės

017

Кому ты нужна, Клавка? Беззубая, бесплодная, беспородная… История о том, как женщина после 15 лет брака и измены мужа обрела любовь, уверенность, стиль и счастье в зрелом возрасте – и поставила бывшего на место

Да кому ты нужна, Валя? Беззубая, бесплодная, без роду-племени! Да кому ты вообще нужна! крикнул Павел

Įdomybės

016

И по сей день я иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя, когда отец успел лишить нас всего. Мне было 15, когда это произошло. Мы жили в маленьком, но уютном доме — мебель была целая, холодильник полон в дни, когда закупались продукты, а коммунальные счета почти всегда оплачены вовремя. Я училась в 10 классе, и моя единственная забота тогда была сдать математику и накопить на кроссовки мечты. Всё начало меняться, когда отец стал приходить домой всё позже. Возвращался молча, бросал ключи на стол и уходил в комнату с телефоном. Мама говорила ему: — Опять опоздал? Думаешь, этот дом сам себя содержит? А он сухо отвечал: — Оставь меня, я устал. Я слышала их разговоры из своей комнаты — в наушниках, делая вид, что всё нормально. Однажды вечером я увидела, как отец разговаривает по телефону во дворе. Тихо смеётся, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё улажу». Увидев меня, сразу отключился. Мне стало тревожно, но я промолчала. В пятницу — днём, когда всё случилось — я вернулась из школы и увидела открытый чемодан на кровати. Мама стояла в дверях спальни с заплаканными глазами. Я спросила: — Куда он уходит? Он даже не посмотрел на меня, только сухо сказал: — Меня не будет какое-то время. Мама закричала: — Какое-то время с кем? Скажи правду! Тогда он взорвался: — Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь! Я заплакала и спросила: — А я? А моя школа? А дом? Он лишь ответил: — Справитесь. Закрыл чемодан, взял документы из ящика, кошелёк — и ушёл, не попрощавшись. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с банкомата, но карту заблокировали. На следующий день в банке ей сообщили, что счёт пуст. Отец снял все совместные сбережения, оставил два месяца неоплаченных коммунальных счетов и взял кредит, записав маму поручителем. Я помню, как мама сидела за столом, считала расходы на старом калькуляторе, плакала и повторяла: — Не хватает ни на что… Просто не хватает… Я пыталась помочь, считала счета, но не понимала половины происходящего. Через неделю нам отключили интернет, потом почти выключили свет. Мама стала работать — уборка квартир. Я начала продавать конфеты в школе. Мне было стыдно стоять с пакетом шоколадок, но иначе дома не хватало даже самого необходимого. Был день, когда я открыла холодильник — а там только кувшин с водой и половинка помидора. Я села на кухне и тихо заплакала. В тот вечер мы ели чистый рис, без ничего. Мама извинялась, что больше не может дать мне того, что было раньше. Много позже я увидела фото отца с той женщиной в ресторане — они поднимают бокалы вина. У меня дрожали руки. Я написала ему: «Папа, мне нужно купить материалы для школы.» Он ответил: «Я не могу содержать две семьи.» Это был наш последний разговор. Больше он не позвонил. Не спросил, закончила ли я школу, болею ли, нужна ли мне помощь. Просто исчез. Сейчас я работаю, оплачиваю всё сама и помогаю маме. Но эта рана до сих пор болит. Не только из‑за денег — из‑за оставленной пустоты, из‑за холодного отношения, из‑за того, как нас бросили и как он продолжил жить, будто ничего не произошло. И всё же, многие ночи я просыпаюсь с одним и тем же вопросом, который давит в груди: Как вообще пережить, когда твой собственный отец забирает всё и оставляет тебя учиться выживать по‑детски?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и думаю: когда же мой отец успел забрать у нас всё? Мне было пятнадцать