Įdomybės

Она притворилась сиротой, чтобы выйти замуж за богатого, а меня наняла няней к моему собственному внуку: есть ли больнее, чем когда родная дочь платит тебе деньги лишь за то, чтобы ты могла обнять внука, скрывая твоё имя и прошлое, пока правда не врывается на празднике её идеальной жизни?

Она сказала, что сирота, чтобы выйти замуж за богатую семью, а меня наняла няней для моего собственного внука.

Įdomybės

013

Как не работала – так и не ешь: свекровь отказалась отдавать невестке урожай с дачи, когда та отказалась помогать летом

Ох, Мария Семёновна, ну сколько можно начинать одно и то же? Мы ведь договаривались: дача для души, для

Įdomybės

0193

Свекровь-царица и невестка из провинции: как терпение Аси изменило всю семью Ванюшиных

Двойня?! вырвалось у Ирины Васильевны. Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться от того, как моя мама пытается

Įdomybės

034

Когда муж решил, что я обязана стать сиделкой для его мамы, я выбрала карьеру и собственную свободу: как командировка в Новый Уренгой изменила всё в нашей семье

Мама переезжает к нам завтра утром. Я уже договорился с дядей Валерой, он поможет вещи перевезти.

Įdomybės

043

Я поняла, что муж мне изменяет, когда внезапно начал подметать улицу: история о том, как электрик-домосед стал образцовым дворником после появления новой соседки

Я поняла, что мой бывший муж мне изменяет, когда он вдруг начал мести улицу. Звучит, конечно, как анекдот

Įdomybės

017

«Как Кнопка стала Ёлкой: новогодняя история о потерянной собаке, разбитом сердце и чуде, которое всё изменило»

Малютка-то? А я её Снежинкой прозвал. Носилась здесь всю утренюю зарю. Очевидно заблудилась.

Įdomybės

020

Она солгала, что сирота, чтобы выйти замуж за миллионера, а меня взяла няней к собственному внуку. Есть ли больнее, чем когда твоя дочь платит тебе зарплату, чтобы ты могла обнять внука? Я стала служанкой в её особняке, носила форму и опускала глаза при её появлении — только чтобы быть рядом с её ребёнком. Для мужа она сказала, что я «доярка из агентства». Но когда внук случайно назвал меня «бабушкой», дочь уволила меня, чтобы сохранить свою ложь. История о том, как в роскошном доме с лепниной и мрамором меня называли просто Мария — няней без прошлого. А раньше моё имя было «мама». Дочь Ольга, всегда ненавидевшая нашу бедность, сбежала и придумала новую биографию, чтобы стать женой олигарха. Чтобы вписаться в его семью, ей пришлось объявить родню мёртвой. Когда родился мой внук, ей понадобилась надёжная няня — и она снова пришла ко мне, но под условием, что я стану чужой и буду скрывать, что я ей мать. Два года я жила этой ложью ради права держать внука на руках. Пока на дне рождения ребёнок у всех на глазах не потянулся ко мне со словами «бабушка», а дочь с ненавистью не выставила меня за дверь. Меня спросили, почему малыш так меня называет — и я рассказала правду. Взгляд растерянного зятя, разочарование дочери… Но имя своё я вернула — и ушла туда, где меня действительно ждут. Как ты считаешь — может ли ложь во имя любви быть оправдана, или правда всё равно найдёт дорогу?

Она сказала, что сирота, чтобы выйти замуж в богатую семью, и наняла меня в няньки к собственному внуку.

Įdomybės

030

Золовка оставила своих сыновей у нас “на пару часов”, а сама ушла отдыхать в спа-отель и пропала на три дня

Ну, Танечка, ну пожалуйста! Это вопрос жизни и смерти, клянусь! Мне вообще не к кому обратиться, мама

Įdomybės

– Папа, ты же помнишь Надежду Александровну Мартыненко? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне. Я познакомлю тебя со своим младшим братом и твоим сыном. Всё, до свидания Мальчик спал прямо у её двери. Ирина была поражена: почему ребёнок спит в чужом подъезде так рано утром? За десять лет учительства она не могла пройти мимо. Женщина наклонилась над ним и осторожно потрясла за худое плечо: – Эй, молодой человек, просыпайся! – Что? – мальчик неловко поднялся. – Ты кто? Почему здесь спишь? – Я не сплю. Просто… у вас коврик мягкий. Я присел и нечаянно задремал, – ответил он. Ирина жила в этом доме всего полгода. Купила квартиру после развода. Соседей знала мало, но сразу поняла: ребёнок не из этого дома. Мальчику было лет 10, может, 11. Одет в поношенную, но чистую одежду. Он переминался с ноги на ногу и чуть пританцовывал. Она догадалась, что ему в туалет: – Беги, только быстро, мне на работу пора, – и впустила его в квартиру. Он недоверчиво посмотрел на неё своими удивительно светло-голубыми глазами. «Очень редкий цвет», – подумала она. Пока гость мыл руки, Ирина сделала ему бутерброды с колбасой. – На, перекуси. – Спасибо! – гость уже стоял в дверях. – Вы меня спасли. Теперь спокойно подожду. – Кого ждёшь? – спросила Ирина. – Бабушку Антонину Петровну. Она рядом с вами живёт. Может, знаете? – Антонину Петровну знаю, но её позавчера увезли в больницу «скорой». Я возвращалась с работы, когда её выносили из подъезда. – В какой больнице? – встревожился мальчик. – Вчера дежурила 20-я городская. Наверное, туда. – Ясно. А как вас зовут? – наконец спросил он. – Ирина Фёдоровна, – ответила она на бегу. В этот день Ирина не могла выкинуть мальчика из головы. «Наверно, у меня проснулся не реализованный материнский инстинкт», – подумала она грустно. Детей не было, муж ушёл к другой женщине, которая родила ему дочь. В обед Ирина позвонила в больницу: у бабушки – инсульт, прогноз тяжёлый – 78 лет. Вечером мальчик снова сидел в её подъезде на подоконнике. – Я вас жду, – обрадовался он. – Бабушку не выписывают, меня к ней не пустили. – А как тебя зовут? – Фёдор. Я не Федя, а именно Фёдор. Сытый и умытый гость сразу попал под «допрос»: – Из дома сбежал? Родители, поди, с ума сходят? – Нет у меня родителей. У тёти живу. – Значит, тётя с ума сходит, – забеспокоилась Ирина. – Нет, я ей сказал, что к бабушке. Она и не знает, что бабушка в больнице. Не хочу я к ним возвращаться, хоть тётя и добрая, почти не пьет. А вот дядя выпивает, становится злым. У них своих четверо, скоро пятый будет. Грозились меня в детдом сдать, а я не хочу. Вам я не очень мешаю? Мама говорила, я гиперактивный, в неё, такой же светлоглазый. Мамы нет уже два года. – Как звали твою маму? – Надежда Александровна Мартыненко. Она была доброй и красивой, работала секретарём директора какого-то химзавода. – А папа? – напряглась Ирина. – Не было папы. Никогда, – ответил он хмуро. Ирину вдруг пронзило: такие глаза видел только у одного человека в жизни – у своего отца. А ведь он был директором завода! В волнении у неё перехватило дыхание: «Интрижка директора с секретаршей – что может быть банальнее? Знал ли он, что у секретарши родился сын? Или не заметил её исчезновения из приёмной?» И она? Раз назвала сына тем же именем – значит, по-настоящему любила… – Сходи в магазин за хлебом, – сказала Ирина и выпроводила Фёдора. Тут же позвонила отцу: – Папа, ты же помнишь Надежду Александровну Мартыненко? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне. Я познакомлю тебя со своим младшим братом и твоим сыном. Всё. До свидания! Остальное завтра, – и повесила трубку. – Я постелила тебе на диване. Прими душ и ложись спать, – сказала она мальчику, когда тот вернулся. Как всё будет дальше – Ирина ясного представления не имела, но знала: брата в неблагополучную семью или детдом не отдаст! Отец приехал рано утром. В выходные она всегда высыпалась, но сегодня не спала почти всю ночь. Отца Ирина любила – он всегда был рядом, поддерживал, советовал, благословил учёбу, женитьбу, потом помог пережить развод. – Ну, что ты там выдумала, какого-то брата нашла? Я плохо спал, волновался, – начал он с порога. – Потише, папа, мой гость ещё спит, – Ирина провела его на кухню. – Давай завтракать, ты, наверно, голоден? За завтраком она всё объяснила. – Чудеса какие-то! – удивился отец. – Была у меня такая секретарша – Надя Мартыненко. Молодая, красивая, смотрела влюблёнными глазами. Я хоть и не мальчик, но… Не устоял. Ты же понимаешь – сто процентов верных не бывает. Даром, что они все цивильным браком живут. Потом заболела у неё мать, уехала, надолго. Вернулась через год – посвежеевшая. Я подшутил — неужто замуж вышла? Говорит: вышла, сын у нас. По документам фамилия та же – Мартыненко. Дальше всё было чисто официально. Муж, мол, хороший. Потом она заболела и ушла из жизни. Жаль девчонку — молодая совсем. Но к чему ты мне сына приписываешь? Муж у неё был, – закончил отец. В этот момент на кухню зашёл Фёдор. Бледнел на глазах – похожие были, как две капли. – Познакомимся!.. – тут же протянул руку отец. – Фёдор Николаевич. – Фёдор Фёдорович Мартыненко, – ответил мальчик, вложив свою ладошку в сильную руку. Оба подняли брови одинаково – удивлённо. – Сколько у меня сегодня Фёдоров в гостях! – нервно улыбнулась Ирина. Фёдор младший ушёл умыться, а старший смотрел на дочь: – Ничего не понимаю. Он как я в детстве! Она же вышла замуж и родила мальчика? – Нет, она просто уехала, чтобы тайно родить от тебя, – сказала Ирина. – Спроси у бухгалтерии, когда она была в декретном отпуске? Муж придумала, чтоб не тревожить тебя. Фёдор говорит: у него отца не было никогда. – Но у Надежды – ни братьев, ни сестёр не было. Откуда тётя и бабушка? – призадумался отец. Ответил Фёдор – он слышал разговор: – Тётя Валя мне не родная. Мама Валя просто дальняя родственница. К маме приехали, когда она уже не вставала, а бабушка Тоня – это мать тёти Вали. Когда мамы не стало — тётя Валя забрала меня к себе. Куда было деваться? С квартирой не повезло. Родственники какие-то деньги за меня получают, дядя ругается, что мало… А вас я вспомнил, Фёдор Николаевич! Ваша фотография у мамы в рамочке на зеркале стояла. Я сначала думал — любимый артист. Спросил у неё: кто это? Она пообещала рассказать, когда повзрослею. Ирина накормила Фёдора и отправила в кинотеатр. – Ну что, папа, сомнения остались? – спросила Ирина. – Пожалуй, нет. Но ДНК-экспертизу придётся делать. Родство доказывать через суд, – ответил отец. Вскоре последовали женские истерики, «припадок» жены отца… но потом всё утихло. Жена в семью мальчика брать отказалась, приходить в гости — пожалуйста… Отец с радостью встречал сына, они всё ещё находили одинаковые черты — невзлюбили манную кашу, обожали кошек, оба чуть-чуть шепелявили. И когда все формальности были закончены, отец позвал сына и сказал: – Отныне ты по закону мой сын. Вот твой документ. Ты всегда был моим сыном, просто я не знал. Прости меня, если сможешь! Я не могу заставить звать меня папой — называй, как хочешь. Но знай, ты не один. У тебя есть опора — я твой отец, есть Ирина — твоя сестра. – А я сразу догадался, что ты мой папа, – улыбнулся Фёдор. – Как только увидел впервые. – Господи, какие у нас дети умные! – улыбнулся отец, обнял сына. Ирина видела слёзы на глазах у отца, но он собрался. Фёдор остался жить с Ириной, отец приезжал каждый день, а они завели маленького котёнка Мурзика… Фёдор выбрал самого слабенького, и теперь чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. P.S. Отец поставил матери Фёдора – Надежде – красивый памятник. Они часто приезжали к ней на могилу с цветами. Однажды, когда привезли свежие цветы, Фёдор сказал: – Папа, мама мне говорила, что не исчезнет, а будет за мной следить. Я теперь понимаю, это она помогла мне найти Ирину, а потом и тебя! Ты мне веришь? – Конечно, верю, – ответил отец.

Папа, ты ведь помнишь Надежду Алексеевну Мартынову? Сегодня уже поздно, а завтра приезжай ко мне.