В особняке пахло французскими духами, да только любви там не было вовсе. Маленькая Алёна знала одни-единственные
Слушай, у меня реально уже нет сил это терпеть, надо тебе рассказать всё как есть. Мне 38, уже два года
ПО-БОЛЬШЕВИСТСКИ В славной российской семье Соловьёвых каждый жил сам по себе. Отец, Александр Иванович
УЖ ЗАМУЖ НЕВТЕРПЁЖ Евгении давно хотелось удачно выйти замуж. Неудачно она уже сходила. Был у неё сын
Я ТЕБЕ НАПОМНЮ Марья Сергеевна, вот здесь завиток не выходит, тихонько пожаловался второклассник Артём
Илья, давай поговорим. Марина теребила узор на льняной скатерти, будто стараясь разгладить воображаемые морщинки.
Сорок лет уже прошло, а я всё время думаю о нём. Я решаю найти его. Натыкаюсь на него спустя сорок лет
«Пожалуйста… не оставляй меня одного. Не сегодня.»
Это были последние слова, которые 68-летний отставной майор милиции Калинин Иван Сергеевич прошептал, прежде чем рухнул на паркет гостиной. Единственный, кто услышал его мольбу, был тот, кто слышал каждый его вздох на протяжении девяти лет — его пожилой, верный служебный пёс Рыжий.
Иван Сергеевич никогда не был склонен к сентиментальности. Даже после выхода на пенсию, даже после смерти жены, он хранил свою боль глубоко внутри. Для соседей он был просто молчаливым вдовцом, который по вечерам медленно прогуливался с пожилой овчаркой. Оба шли вперевалку, будто время решило положить им на плечи одинаковый груз. Для окружающих они были словно два уставших ветерана, которые не нуждаются ни в чьей помощи.
Но всё изменилось тем холодным вечером.
Рыжий дремал у батареи, когда вдруг услышал глухой грохот — тело хозяина упало на пол. Пёс тут же поднял голову, вся натянутая настороженность прошлой жизни вернулась в него. Он сразу почувствовал страх. Услышал сбивчивое, тяжелое дыхание. Через боль в суставах Рыжий пополз к Ивану Сергеевичу.
Из его груди вырвался жалобный вой. Сначала тихий, потом настойчивый, отчаянный. Он скребся в входную дверь так яростно, что из-под когтей пошла кровь. Его голос эхом разносился по лестничной площадке хрущёвки.
В этот момент соседка, молодая учительница Лена, что частенько приносила Ивану Ивановичу домашние булочки, услышала лай. Она отличала простую собачью скуку от настоящего бедствия — этот лай был тревожным и срочным.
Лена кинулась к двери, но она была закрыта. Сквозь стеклянную вставку она увидела хозяина на полу, а рядом — беспокойного Рыжего.
«Иван Сергеевич!» — закричала Лена, нащупывая под ковриком старый ключ, который хозяин как-то показал ей с улыбкой: «На всякий случай, если жизнь преподнесет сюрприз». Руки дрожали, ключ дважды выскользнул, но на третий раз замок поддался.
Лена ворвалась, когда глаза Ивана Сергеевича покатились под крышку. Рыжий лизал его лицо и тихо скулил, разбивая сердце девушки. Она дрожащими руками набрала «Скорую».
— Пожалуйста, приезжайте! Мой сосед, ему плохо, он не дышит нормально!
Через несколько минут в тесную квартиру ворвались фельдшеры с аппаратурой. Рыжий встал между ними и хозяином, напрягся всем телом, стоял насмерть несмотря на дрожащие лапы — не пускал никого, оглядывался на Ивана Сергеевича и метался глазами, молча умоляя.
— Девушка, уберите пса! — взволнованно крикнул один из медиков.
Лена аккуратно попыталась оттащить поводок, но собака не сдавалась. Тогда второй фельдшер — Петрович, со стажем, заметил:
— Это не просто собака. Это настоящий служебный пёс, он охраняет напарника.
Он спокойным голосом обратился к псу:
— Рыжий, мы свой. Мы хотим помочь вашему.
Услышав знакомую по службе интонацию, Рыжий с трудом отступил, прижимаясь к ногам хозяина.
Когда грузили Ивана Сергеевича на каталку, его рука бессильно свесилась, а Рыжий завыл так тоскливо, что медики замерли.
Пёс изо всех сил пополз за носилками, но лапы подвели.
— Собаку не берём, по инструкции нельзя! — бросил водитель.
Тогда едва живой Иван Сергеевич прошептал сквозь мутное сознание:
— Рыжий…
Петрович сжал зубы, взглянул на старика и на пса, который выл на улице, и решился:
— К чёрту инструкции. Берём.
Два фельдшера подняли тяжелую овчарку в машину, и стоило Рыжему коснуться хозяина, как на мониторе биения сердца появилась надежда…
Четыре часа спустя
В палате кардиологии Иван Сергеевич открыл глаза. Всё вокруг — свет, аппаратура, запах лекарств — казалось нереальным.
— Всё хорошо, Иван Сергеевич, вы нас напугали, — прошептала медсестра.
— А где… мой пёс?
Она уже хотела автоматически ответить, что с животными нельзя, но лишь тихонечко улыбнулась и отдёрнула штору.
В углу палаты на покрывале спал Рыжий, тяжело и мирно дыша.
Петрович никуда не ушёл — допоздна рассказывал медикам, что без собаки все показатели падали. Добрый врач разрешил нарушить правила: «В таких случаях нужен Закон Сердца, а не инструкции».
— Рыжий… — прохрипел Иван Сергеевич.
Старый пёс поднял голову, шатаясь, дошёл до кровати и положил морду на ладонь. Дед тихо заплакал, сжимая знакомую шерсть.
— Я думал, что уйду, а ты останешься. Думал, что этой ночью всё закончится…
Рыжий лизнул ему руку и легонько завилял хвостом, не отрываясь от хозяина.
Медсестра у порога поспешно вытерла слёзы.
— Он не просто спас вам жизнь. Мне кажется, вы тоже спасли его…
В ту ночь Иван Сергеевич впервые за долгое время не боялся темноты — его рука держала лапу верного друга. Два старых напарника, прошедших вместе все бури жизни, пообещали друг другу — никогда больше не остаться в одиночестве.
Пусть эта история найдёт тех, кому она нужна больше всего. 💖 «Пожалуйста не оставляй меня одного. Не сегодня.» Эти слова стали последними, что 68-летний отставной
РАЗВЕ ФИАЛКА ВИНОВАТА? Ольга, забирай эту фиалку, а то я сейчас ее на помойку выброшу, Лена наотмашь
