Home

Įdomybės

Įdomybės
021
Когда хочется правды, а нужно — мира: история Анны Петровны, тёщи, которая перестала воевать за семью
Сегодня я опять задумалась на кухне. С утра залила молоко в кастрюлю, но трижды забыла его помешать.
Įdomybės
099
Вероника Кузьминишна страстно любила кошек… Как же их не любить, если она считала себя одной из них, несмотря на то что была настоящей собакой.
Вероника Кузьминична обожала котов Как не любить их, если в сердце она сама чувствовала себя пушистым
Įdomybės
013
«Ну что, Рыжик, пойдем, старина…» – пробурчал Валера, поправляя самодельный поводок из потрепанной советской веревки. Он застегнул поношенную телогрейку до самого подбородка и поежился — февраль в этом году лютовал не по-детски: мокрый снег, ледяной ветер, все валит и продувает. Рыжик – рыжий двортерьер с бельмом на глазу и вечной преданностью – появился у Валеры после тяжелой ночной смены на заводе, когда тот подобрал его избитым у мусорных баков. С тех пор они вместе — рабочий-пенсионер и его пес. Но однажды, когда Валера с Рыжиком попали под насмешки и камни от компании Серёги Косого, местного «авторитета», казалось, что сил на борьбу с районом уже не осталось. Всё изменилось, когда пес отвел Валеру к окровавленному Андрюше Мишину, избитому той самой бандой — сыну соседки из пятого подъезда. Именно тогда Валера понял, что промолчать больше нельзя. На следующий день он надел старую армейскую форму с орденскими планками, взял Рыжика — и вышел на «дежурство» по дворам, чтобы раз и навсегда дать понять: в этом районе ещё остались те, кто защищает слабых. И теперь каждый вечер пожилой валенок в военной форме, рыжий пёс и мальчишка-напарник обходят улицы — на зависть всем мамам, уважение старикам и страх застарелым подонкам, ведь это теперь – район, где валера-афганец и его Рыжик стоят на страже детства.
Ну что, Рыжик, пошли уже… устало сказал Валерий Иванович, подтягивая на Рыжике потертую бечевку
Įdomybės
024
«Внуки фрукты только раз в месяц видят, а она своим кошкам дорогущий корм покупает!» — возмущается невестка и обвиняет меня в черствости: мол, я виновата, что у них с детьми туго с деньгами, а о своих животных забочусь как о королях…
Внучата у меня фрукты только раз в месяц видят, а она своим котам самый дорогой корм покупает, возмущается
Įdomybės
08
— Василий Иванович, опять проспали! — голос водителя автобуса звучит по-доброму, но с ноткой упрёка. — Уже третий раз за неделю бежите за автобусом как угорелый. Пожилой мужчина в помятой куртке тяжело дышит, облокотившись на поручень. Седые волосы взъерошены, очки съехали на кончик носа. — Извините, Андрей… — отдышавшись, старик достаёт из кармана мятую купюру. — Часы, наверное, опять подвели. Или я сам уж совсем… Андрей Викторович — водитель со стажем, лет сорока пяти, загорелый от постоянной езды по маршруту. Людей возит двадцать лет, многих в лицо знает. А этого дедушку особенно запомнил — всегда вежливый, тихий, ездит каждый день в одно и то же время. — Да ладно, садитесь. Куда сегодня? — На кладбище, как обычно. Автобус трогается. Василий Иванович устраивается на своём привычном месте — третий ряд от водителя, у окна. В руках — потёртый пластиковый пакет с каким-то нехитрым скарбом. Пассажиров немного — будний день, утро. Пара студенток болтает о чём-то своём, мужчина в костюме уткнулся в телефон. Обычная картина. — Скажите-ка, Василий Иванович, — через зеркало заднего вида Андрей смотрит на старика, — вы ведь каждый день туда ездите? Не тяжело? — А куда мне деваться, — тихо отвечает пенсионер, глядя в окно. — Жена там… Уже полтора года как. Обещал же — навещать каждый день. У Андрея сердце ёкает. Сам женат, жену обожает. Даже представить себе не может… — А далеко от дома? — Нет, автобусом полчаса. Пешком бы час шёл—ноги уже не те. На автобус пенсии как раз хватает. Идут недели. Василий Иванович — постоянный пассажир утреннего рейса. Андрей привыкает, даже ждёт его. Иногда старик опаздывает — Андрей специально задерживает автобус на пару минут. — Не надо меня ждать, — как-то говорит Василий Иванович, понимая, что водитель его поджидал. — Расписание есть расписание. — Ерунда, — отмахивается Андрей. — Пара минут погоды не делают. Однажды утром Василия Ивановича нет. Андрей ждёт — может, задержался. Но старик не приходит. На следующий день — всё равно нет. И ещё день. — Слушай, а дедушка тот, который на кладбище ездил, что-то не появляется, — говорит Андрей кондукторше Тамаре Петровне. — Не заболел, часом? — Кто его знает, — пожимает плечами женщина. — Может, родня приехала, может, ещё что… Но Андрея не отпускает беспокойство. Привык к тихому пассажиру, к его вежливому “спасибо” на выходе, к грустной улыбке. Неделя идёт. А Василия Ивановича всё нет. Андрей решается — в обеденный перерыв едет на конечную своего маршрута, туда, где место вечного покоя. — Извините, — обращается он к женщине-сторожу у входа, — здесь ходил каждый день пожилой мужчина, Василий Иванович… Седой такой, в очках, всегда с пакетом, не видели его? — Ах, этот! — оживляется женщина. — Конечно знаю. Каждый Божий день к жене своей приходил. — Не появляется? — Уже неделю не видела. — Заболел, наверное? — Кто ж его знает… Он мне как-то и адрес говорил — рядом живёт. Улица Садовая, дом такой-то. А вы ему кто? — Водитель автобуса. Каждый день его подвозил. Садовая, 15. Старенькая пятиэтажка, облупленная краска на подъезде. Андрей поднимается на второй этаж, звонит в первую попавшуюся дверь. Открывает мужчина лет пятидесяти, мрачный. — Вам кого? — Василия Ивановича ищу. Я водитель автобуса, он у меня постоянно ездил… — А! Дедушка из двенадцатой квартиры, — лицо соседа смягчается. — Так он же в больнице сейчас. Неделю назад увезли — инсульт случился. У Андрея всё внутри обрывается. — В какой больнице? — В городской, на улице Леси Украинки. Сначала тяжело было, а сейчас потихоньку поправляется. Вечером после смены Андрей едет в больницу. Находит нужное отделение, спрашивает у медсестры. — Василий Иванович? Да, лежит у нас. А вы ему кто? — Знакомый… — не знает, как объяснить. — В шестой палате. Только не утомляйте, он ещё слаб. Василий Иванович лежит у окна, бледный, но в сознании. Увидев Андрея, сначала не узнаёт, потом глаза расширяются от удивления. — Андрей? Это вы? Как нашли-то?.. — Да вот, искал, — неловко улыбается водитель, ставя на тумбочку пакет с фруктами. — Не появлялись, забеспокоился. — Это вы… из-за меня беспокоились? — в глазах старика что-то блестит. — Да кто же я такой… — Как кто? Мой постоянный пассажир. Привык уже, жду каждое утро. Василий Иванович молчит, смотрит в потолок. — Я вот… на кладбище не был уже десять дней, — тихо говорит он. — Впервые за полтора года. Обещание нарушил… — Да что вы, Василий Иванович. Ваша супруга поймёт. Болезнь — дело серьёзное. — Не знаю… — качает головой старик. — Я каждый день к ней, рассказывал как дела, о погоде… А теперь лежу тут, а она там одна… Андрей видит, как тяжело человеку, и решение приходит само собой. — Хотите, я схожу? К вашей жене. Передам, что вы в больнице, что уже идёте на поправку… Василий Иванович смотрит с недоверием и надеждой одновременно. — Вы бы сделали это? Ради чужого человека? — Какой вы чужой, — машет рукой Андрей. — Полтора года каждое утро вместе — да вы мне ближе многих родных. На следующий день, в выходной, Андрей отправляется на кладбище. Находит могилу — на памятнике фотография молодой женщины с добрыми глазами. “Мороз Анна Петровна. 1952–2024”. Сначала неловко, но потом слова находятся сами собой: — Здравствуйте, Анна Петровна. Я Андрей, водитель автобуса. Ваш муж каждый день ко мне садился… к вам ехал. Сейчас он в больнице, лечится, но обещал обязательно прийти. Любит вас и скучает… Говорит ещё — о том, какой Василий Иванович хороший человек, как он по вам тоскует, какой он верный супруг. Чувствует себя неловко, но что-то подсказывает — правильно делает. В больнице Василия Ивановича застал за чаем. Старик заметно окреп, лицо посвежело. — Был, — коротко говорит Андрей. — Всё передал, как просили. — А как там?.. — голос дрожит. — Порядок. Свежие цветы есть, кто-то из соседей, наверное. Там чисто, она ждёт вас. Василий Иванович закрывает глаза, по щекам текут слёзы. — Спасибо, сынок. Спасибо… Через две недели Василия Ивановича выписывают. Андрей встречает его возле больницы, подвозит домой. — Увидимся завтра? — спрашивает, когда старик выходит из автобуса. — Обязательно, — кивает Василий Иванович. — Восемь утра, как обычно. И действительно — утром он снова на своём месте. Но теперь между ним и Андреем что-то изменилось. Не просто водитель и пассажир — что-то большее. — Слушайте, Василий Иванович, — однажды говорит Андрей, — давайте я в выходные буду вас лично подвозить. Не по работе — а просто так. У меня машина есть, мне не трудно. — Да что вы, не надо так утруждаться… — Да я уже привык. И жена говорит: “Раз такой хороший человек — помогать надо.” Так и повелось. В будни — служебный автобус, в выходные — Андрей на своей машине отвозит старика на кладбище. Иногда и жену берёт с собой — познакомились, подружились. — Понимаешь, — говорит Андрей жене вечером, — думал раньше: работа и работа. Маршрут, расписание, пассажиры… А оказывается, у каждого в автобусе — своя жизнь, своя история. — Правильно думаешь, — кивает жена. — Хорошо, что не прошёл мимо. А Василий Иванович однажды говорит им: — Знаете, после смерти Аннушки думал — всё, жизнь закончилась. Кому я теперь нужен? Оказалось… людям не всё равно. И это многое значит. *** А вы когда-нибудь становились свидетелем, как простые люди совершают большие поступки?
Илья Петрович, снова проспали! голос водителя автобуса звучит дружелюбно, но с лёгкой укоризной.
Įdomybės
058
Галя и её новое счастье: любовь после сложного выбора судьбы
Аграфена проснулась в странном полудрёме, где её жизнь была запутанным узлом ночных видений.
Įdomybės
017
А Надежда наконец поняла: свекровь — вовсе не такая строгая и вредная, как она считала все эти годы, а на тридцатое декабря, как и все двенадцать лет их семейной жизни, муж ушёл на охоту, сын у бабушки, а она опять осталась дома одна
А еще она вдруг поняла, что свекровь оказалась совсем не такой сварливой женщиной, как думала все эти годы.
Įdomybės
0304
Щенок: Верный друг и защитник вашего дома
Мальчик отпер дверь и вошёл в квартиру. Он не крикнул привычного «мам, я дома!». Алёна удивилась, что
Įdomybės
015
«Виталий Ларионов неожиданно узнаёт, что стал отцом после смерти Анны Изотовой: судьбоносный звонок из роддома, тяжёлый разговор с придорожью, встреча с матерью Ани и первый взгляд на новорождённую, изменивший всю его жизнь»
Виталий Дмитриевич устроился за деревянным письменным столом, поставив рядом с собой чашку крепкого заварного чая.
© 2026 NewsControl