Įdomybės
048
Когда моя дочь прижала меня к стене на кухне и заявила: «Ты едешь в дом престарелых».
Когда моя дочь прижала меня к каменной стене нашей кухни и прошипела: «Ты в дом престарелых», а сын в
Įdomybės
0307
Я пришел на Рождество, и моя невестка сказала: “Мы пригласили вас только из жалости, так что не задерживайтесь”. Я лишь усмехнулся, прихрамывая с ногой в гипсе.
Моя невестка Диана сказала мне у двери своей квартиры в Москве: «Мы приглашаем тебя только из жалости
Įdomybės
010
Второе дыхание после пятидесяти: история Риты и Юрия — новой любви, принятия и надежды среди российских реалий, семейного конфликта и строительства счастья с нуля
Мужчина, ну потеснитесь, пожалуйста. Фу. Это от вас пахнет? Извините, пробормотал мужчина, отступая в сторону.
Įdomybės
049
Когда прошлое возвращается: Виталий неожиданно узнаёт о своей дочери в роддоме после трагической смерти Анны. Судьбоносный звонок полностью меняет его жизнь, ставя перед выбором — остаться в стороне или принять новорождённую дочь.
15 мая Сегодняшний день начался как обычно: с утра заварил себе крепкий кофе, уселся за стол с ноутбуком
Įdomybės
04
— Да сколько можно терпеть?! Ты всё не так делаешь — готовишь не так, одеваешься не так, вообще всё не так! — сорвался Павел на крик. — Ты ни на что не способен! Денег нормальных не зарабатываешь, по дому помощи не дождёшься… — сквозь слёзы выговаривала Марина, — …И детей у нас нет… — почти шёпотом добавила она. Белка — бело-рыжая кошка лет десяти, устроившись на шкафу, молча наблюдала за очередной «семейной трагедией». Она прекрасно чувствовала: несмотря на обиды, папа и мама по‑настоящему любят друг друга. Но почему же тогда они ранят друг друга такими словами? Мама в слезах убежала в комнату, а папа с невидящим взглядом закурил одну сигарету за другой. Белка больно понимала: семья рушится… «А ведь счастье — это дети. Значит, надо где‑то взять детей», — решила она. Сама Белка была давно стерилизована, а у мамы… врачи говорили, шанс есть, но что-то не складывается. Наутро, как только родители ушли на работу, Белка впервые выбралась через форточку и отправилась к соседке — кошке Лапке — за советом. — Детей вам?! — фыркнула Лапка, — Да только забот с ними! Наши домой придут — я аж прячусь: то усы помадой намажут, то хвост чуть не оторвут! — Нам нужны настоящие, хорошие дети. Где бы только взять… — вздохнула Белка. — А у уличной Машки недавно пятеро появилось… — задумчиво сказала Лапка, — выбирай… Белка, преодолевая страх, спрыгнула с балкона и пробралась к подвалу. — Маш, выйди, пожалуйста… — позвала она. Но Маша не откликнулась. Только где-то в углу жалобно попискивали котята… Белка осторожно подползла туда: под батареей, прямо на камнях, металась пятёрка голодных, слепых малышей. Их мать давно не приходила… С большим усилием Белка по очереди перенесла всех котят к подъезду. Она легла рядом с ними — охраняя и согревая, с тревогой ждав родителей. Вечером Павел и Марина, возвращаясь домой, не поверили своим глазам: на крыльце, окружённая пищащими котятами, их домашняя Белка! — Это ещё что такое? — опешил Павел. — Чудо… — прошептала Марина. Они поспешили забрать Белку и малышей домой. — А что теперь с ними делать? — растерянно спросил Павел. — Выкормлю… Потом пристроим… Подругам позвоню… — тихо ответила Марина. Через три месяца Марина, нежно прижимая к себе кошачью семейку, повторяла: — Такого не бывает… Не бывает… А потом они с Павлом обнимались, смеялись и плакали от радости. — Недаром я дом достроил! — Вот у кого теперь просторно гулять! — И всем места хватит! — Я тебя люблю! — И я тебя люблю! Белка счастливо вздохнула: жизнь снова наладилась…
Сколько ж можно, Аня! уже на вздохе и почти с криком вырвалось у Игоря. У меня всё не так! И ем не так
Įdomybės
00
Говорят, что с возрастом становишься невидимой… Что больше не важна. Что мешаешь. Говорят это с такой холодностью, что больно — будто исчезать для чужих глаз — часть контракта старения. Будто должна принять свой угол… стать ещё одним предметом в квартире — молчаливой, неподвижной, всегда в стороне. Но я не для углов рождена. Я не прошу разрешения жить. Я не стану говорить тише, чтобы не мешать. Я пришла в этот мир не чтобы стать тенью самой себя, и не для того, чтобы уменьшаться ради чужого удобства. Нет, господа. В этом возрасте, когда многие ждут, что я потухну… я выбираю разгореться ярче. Я не извиняюсь за морщины. Я ими горжусь. Каждая — автограф жизни: я любила, смеялась, плакала, выживала. Я отказываюсь перестать быть женщиной лишь потому, что фильтры не выдерживают мой возраст, или потому, что костям тяжело на каблуках. Я остаюсь желанием. Я остаюсь творчеством. Я остаюсь свободой. И если кому-то это мешает — тем лучше! Я не стыжусь своих седых волос. Гораздо больший стыд — не дожить до седины. Я не исчезаю. Я не сдаюсь. Я не ухожу со своей сцены. Я всё ещё мечтаю. Я всё ещё смеюсь громко. Я танцую — как могу. Я кричу к небу, что мне есть что сказать. Я — не память. Я — присутствие. Я — тихое пламя. Я — живая душа. Женщина с шрамами — которая больше не нуждается в опоре на чувства. Женщина, не ищущая чужого взгляда, чтобы почувствовать силу. Так что не называйте меня «бедняжкой». Не игнорируйте меня только потому, что я взрослая. Назовите меня смелой. Назовите меня силой. Назовите меня по имени — громко и с поднятым бокалом. Назовите меня Мила. И пусть будет известно: я всё ещё здесь… стоящая прямо, с душой, пылающей огнём.
Говорят, что с возрастом становишься невидимой… Что уже не важна. Что мешаешь. Говорят это так
Įdomybės
013
НЕСОВЕРШЕННАЯ ТЁЩА: Как Анна Петровна пыталась спасти семью дочери, искала поддержку у батюшки и училась выбирать между желанием быть правой и стремлением к семейному миру
ТЁЩА Анна Петровна сидела у себя на кухне и смотрела, как на газовой плите тихо закипает молоко в эмалированной кастрюле.
Įdomybės
0110
Я увидел, как невестка бросила кожаный чемодан в озеро и уехала. Я подбежал и услышал приглушенный звук изнутри.
Привет, слушай, сегодня у меня случилось то, что я даже в самые плохие сны представить не могла.
Įdomybės
022
Тропинка, которой больше нет: как я случайно сфотографировала последние мамины следы на снегу, и каждое третье января теперь не могу пройти мимо нашего двора без слёз
Я прокричала в щёлку старого окна: Ма, ты зачем так рано вышла? Промерзнешь же! Она обернулась, подняла