Įdomybės

Анна Петровна встречает 70-летие одна в больничном сквере: сын и дочь забыли о ней, лишь соседка Евгения Сергеевна и санитарка Маша поздравили, а в пансионате персонал равнодушен – ведь сюда стариков отправляют доживать дети, которым родители стали в тягость; сын пообещал маме отдых и лечение, вывез в хороший дом престарелых, получил дарственную на квартиру, продал её и исчез, а дочь Даша, когда-то отдалённая и обиженная после старого семейного конфликта, спустя годы находит мать и забирает в свой дом у моря, исполняя библейскую заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь твой тебе даёт».

Анна Петровна сидела на старой скамейке у скрипучей карусели в запущенном дворе московской больницы и

Įdomybės

Экстремальная смена: Ночная экспресс-уборка для пятерых гуляк в троллейбусе, или как молодежь за веселье расплачивалась по-русски

Ночной троллейбус Двери троллейбуса на Арбатской улице раскрылись сочащейся гармошкой, выпуская тёплый

Įdomybės

015

Как я могла так обидеться на родную сестру?! Не посоветовалась, не спросила, устроила у меня дома ремонт – и даже вещей моих не тронула, всё сделала в лучшем виде… А мне, видите ли, не понравилось! Возмущалась, кричала, что в мою квартиру без спросу пришла, а ведь всю жизнь только о ней и думала – и вот, пожалуйста, лишилась поддержки в самый канун Нового года! Обида так давит, что аж слёзы наворачиваются… Всю жизнь посвятила сестре: вырастила её после смерти родителей, замуж не вышла, ни для себя ни для комфорта не жила — всё ради неё, а теперь осталась одна в забитой хламом квартире… Она-то веселая, легкая, всё лишнее выкидывает, а у меня каждый угол забит старыми чашками и кастрюлями. Наташа уговаривала: давай обновим, освежим, жить станет легче — а я в ответ лишь раздражалась: «Мол, не тронь, не меняй ничего!» Ну а она – взяла и сделала, сама, чтобы праздник был, чтобы удивить и порадовать, а я… Вот так и встречаем Новый год порознь: я одна, она одна. Неужели, гордость — важнее семьи? Быть может, стоит всё переосмыслить и набрать заветный номер?

«Как же она могла?! Не спросила, не поинтересовалась Вот так, ворваться в чужую хату и распоряжаться

Įdomybės

«– Ты меня обманула! – Николай стоял посреди зала, багровый от злости. – В каком смысле обманула? – Ты знала! Знала, что не можешь иметь детей, и все равно вышла за меня! – Ты будешь самой красивой невестой, – мама поправила фату, и Антонина улыбнулась своему отражению в зеркале. Белое платье, кружево на рукавах, Николай в строгом костюме. Всё будет именно так, как она мечтала с пятнадцати лет: большая любовь, свадьба, дети. Много детей. Николай хотел сына, она – дочку, и они договорились на троих, чтобы никому не было обидно. – Через год уже буду нянчить внуков, – говорила мама, вытирая слёзы. Антонина верила каждому слову. Первые месяцы брака пролетели в счастливом тумане. Николай приходил с работы, она встречала его ужином, они засыпали обнявшись, и каждое утро она еле сдерживала волнение, просматривая календарь. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. Ещё. Ещё. К зиме Николай перестал спрашивать «ну что?» с надеждой в голосе. Теперь он молча смотрел, как Антонина выходит из ванной. – Может, съездим к врачу? – предложила она в феврале, когда прошёл почти год. – Давно пора, – буркнул Николай, не отрываясь от телефона. Клиника пахла хлоркой и безнадёжностью. Антонина сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими глазами, листала журнал о счастливом материнстве и думала, что это ошибка. У неё всё получится. Просто пока не повезло. Анализы. УЗИ. Снова анализы. Обследования. Названия процедур сливались в один бесконечный поток – холодные кушетки, равнодушные лица медсестёр. – Шансы на естественное зачатие – около пяти процентов, – сказала врач, глядя в карту. Антонина кивала, записывала что-то в блокнот, задавала вопросы. Но внутри всё застыло. Лечение началось в марте. И с ним пришли перемены. – Ты опять плачешь? – спросил Николай на пороге спальни раздражённым тоном. – Это гормоны. – Уже третий месяц. Может, хватит притворяться? Надоело! Антонина пыталась объяснить, что так работает терапия, что нужен время, что врачи обещали результат через полгода – год. Но Николай уже ушёл, хлопнув дверью. Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Антонина почти не вставала с кровати, боясь спугнуть чудо. – Результат – отрицательный, – сухо сказала медсестра по телефону. Антонина опустилась прямо на пол в коридоре и просидела там до вечера, пока не вернулся Николай. – Сколько мы уже потратили на всё это? – спросил он вместо «как ты?». – Я не считала. – А я считал. Почти миллион ушёл. И что в итоге? Она не ответила. Ответа не было… Вторая попытка. Николай теперь возвращался за полночь, от него пахло чужими духами, но Антонина не спрашивала. Не хотела знать. Опять отрицательный результат. – Может, хватит уже? – Николай сидел напротив неё на кухне, крутил в руках пустую кружку. – Сколько можно? – Врачи говорят, что третья попытка часто успешная. – Врачи говорят то, за что им платят! В третий раз она проходила всё почти одна. Николай «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить – надоело утешать. Мама плакала в трубку и причитала, что такая молодая, красивая, за что ж так. Когда медсестра в третий раз произнесла “к сожалению”, Антонина даже не заплакала. Слёзы закончились где-то между вторым курсом лечения и очередной ссорой из-за денег. – Ты меня обманула! Николай стоял посреди зала, красный от злости. – В каком смысле обманула? – Ты знала! Что бесплодна, и всё равно вышла за меня! – Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты сам был на приёме, когда врач… – Не ври мне! – Он двинулся к ней, и Антонина машинально отступила. – Ты специально всё устроила! Нашла дурака, который на тебе женится, а потом – сюрприз! Детей не будет! – Коля, пожалуйста… – Хватит! – Он схватил со стола вазу и швырнул в стену. – Я заслуживаю нормальную семью! С детьми! А не вот это вот всё! Он показывал на неё, как на что-то отвратительное, ошибку природы. Скандалы стали ежедневными. Николай возвращался злым, весь вечер молчал, а потом взрывался по любому поводу: не там лежит пульт, пересоленный суп, слишком громко дышишь. – Мы разводимся, – объявил он однажды утром. – Что? Нет! Коля, мы можем усыновить ребёнка, я читала… – Мне не нужен чужой ребёнок! Мне нужен свой! И жена, которая способна его родить! – Дай мне ещё шанс! Пожалуйста. Я тебя люблю. – А я тебя уже нет! Он сказал это спокойно, глядя Антонине в глаза. И это было больнее любых прошлых криков. – Я собираю вещи, – сообщил он в пятницу вечером. Антонина сидела на диване в пледе и смотрела, как он набивает рубашки в чемодан. Но молча собираться он не мог. – Ухожу, потому что ты пустоцвет. Николай продолжал добивать самое больное. – Найду себе нормальную женщину. Антонина промолчала… Дверь закрылась. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она заплакала – впервые за много месяцев, по-настоящему, выла в голос, пока не осипла. Первые недели после развода слились в один серый ком. Антонина вставала, пила чай, ложилась. Иногда забывала поесть. Иногда забывала, какой день недели. Подруги приходили, приносили еду, убирались, пытались говорить – она кивала и со всем соглашалась, а потом снова укутывалась в плед и смотрела в потолок. Но время шло. День за днём, неделя за неделей. И однажды утром Антонина проснулась с мыслью: хватит. Она встала, приняла душ, выкинула все лекарства из холодильника и записалась в спортзал. На работе попросила новый проект – сложный, на три месяца, требующий полной отдачи. На выходных начала ездить на экскурсии, потом – в короткие поездки. Москва, Петербург, Суздаль. Жизнь не остановилась. Дмитрия она встретила в книжном – оба потянулись к последнему экземпляру новинки Стивена Кинга. – Даме вперёд, – улыбнулся он, уступая. – А если я уступлю вам, и вы пригласите меня на кофе? – неожиданно для себя сказала Антонина. Он рассмеялся, и от этого смеха ей стало тепло. За кофе он рассказал о Даше – семилетней дочке, которую воспитывает один уже пять лет после смерти жены. О том, как было тяжело первые месяцы, как Даша не спала ночами и звала маму, как он учился заплетать косички по ютубу. – Ты хороший отец, – сказала Антонина. – Стараюсь. Она не стала ему врать. На третьем свидании, когда стало ясно, что это не просто случайное знакомство, она всё рассказала. – Я не могу иметь детей. Официальный диагноз, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если это важно – лучше узнать сразу. Дмитрий долго молчал. – У меня есть Даша, – наконец сказал он. – Мне нужна ты, даже если общих детей у нас не будет. – Но… – Ты сможешь, – перебил он неожиданной фразой. – В смысле? – Быть мамой. Сможешь, если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. И что? Вот он я – перед тобой. Чудеса ведь иногда бывают. Даша приняла её на удивление легко. На первой встрече смотрела мрачно, отвечала односложно, но когда Антонина спросила про её любимую книгу, оживилась и полчаса рассказывала про Гарри Поттера. На второй встрече сама взяла за руку. На третьей – попросила заплести такие же косички, как у Эльзы. – Ты ей нравишься, – констатировал Дмитрий. – Она никогда никого так быстро не принимала. Два года пролетели незаметно. Антонина переехала к Дмитрию, научилась печь блины по субботам, наизусть выучила все серии «Щенячьего патруля» и нашла в себе силы снова полюбить – по-настоящему, без страха, без ожидания подвоха. В новогоднюю ночь, когда часы били полночь, Антонина загадала желание. Губы сами прошептали: «Хочу ребёнка». Тут же испугалась своих слов – зачем ворошить старые раны? – но желание уже улетело куда-то вверх, в космос. Через месяц задержка. – Не может быть, – думала Антонина, глядя на две полоски. – Некачественный тест. Второй тест. Две полоски. Третий! Четвёртый! Пятый! – Дима, – вышла она из ванны на подгибающихся ногах. – Я… кажется… не знаю, как такое возможно… Он понял раньше, чем Антонина договорила. Подхватил её на руки, закружил по комнате, целовал в макушку, в нос, в губы. – Я знал! – повторял он. – Я же говорил, что у тебя получится! Врачи в клинике смотрели на неё как на медицинское чудо. Достали старые карты, перечитали анализы, назначили новые обследования. – Это невозможно, – качал головой врач. – С вашим диагнозом… За двадцать лет практики такого не встречал. – Но я беременна? – Беременна. Восьмая неделя! Всё в норме. Антонина рассмеялась. Через четыре месяца она случайно столкнулась с другом Николая в супермаркете. – Слышала про Колю? – спросил тот, глядя на округлившийся живот Антонины. – Уже в третий раз женат. И всё никак. – Никак? – Ну да. Дети. Ни с одной женой не получилось. Врачи говорят – у него проблемы. Представляешь? А он всё на тебя списывал. Антонина не знала, что ответить. Внутри ничего не шевельнулось – ни злорадства, ни обиды. Просто пустота там, где когда-то была любовь… …Сын родился в августе, солнечным утром. Даша с Дмитрием волновались больше всех. – Можно я его подержу? – спросила Даша, заглядывая в палату. – Осторожно, – передала ей Антонина маленький свёрток. – Поддерживай головку. Даша смотрела на младшего брата круглыми глазами, потом перевела взгляд на Антонину. – Мам, а он всегда такой красный будет? Мам… Антонина заплакала, Дмитрий обнял обеих, Даша удивлённо смотрела то на родителей, то на братика, не понимая, почему все плачут. А Антонина поняла самое главное. Иногда нужна просто правильная любовь рядом, чтобы поверить в невозможное… А что думаете вы? Делитесь мнением в комментариях, поддержите автора лайком!

Ты меня обманула! Игорь стоял посреди гостиной, алый от гнева. В каком смысле обманула? Ты знала!

Įdomybės

041

Сын дяди Василия.

Сын дяди Вани. Обветшалый коттедж дяди Вани вся деревня обходила стороной. И это не удивительно: он жил

Įdomybės

Две судьбы, две сестры: красавица Валентина и погибавшая Зойка, или Как умирающая от алкоголизма девушка нашла жизнь и счастье в русской деревне благодаря заботе тёти, тёплому молоку козы Марты и чудесным шалям ручной работы – реальная история настоящего спасения и любви

Слушай, расскажу тебе одну историю, прямо как на духу. Жили-были две сестры. Старшую звали Валентина

Įdomybės

032

«Пятнадцать лет экономии: Как Валерия устала жить в постоянных ограничениях, копить на светлом будущем и донашивать старую одежду ради “духовного роста”, пока Иван контролировал каждую копейку и мечтал о накоплениях, а она наконец решилась уйти, чтобы начать жить для себя и детей, тратить деньги, ездить к морю и не бояться оставить на кухне свет»

Варвара стояла на кухне, мыли посуду, когда в комнату ввалился Пётр. Как обычно, первым делом он щёлкнул

Įdomybės

Мост через судьбу: удивительное спасение в русской деревне, или как Никола Чудотворец явился в момент отчаяния

Поезд шел уже второй день. Пассажиры успели познакомиться, выпили не одну кружку чая, перелистали десятки

Įdomybės

052

У Гостях…У Сына…

Я давно уже вспоминаю те события, когда решил навестить сына, живущего в Москве. Нет, ехать сейчас точно