Įdomybės

Я живу одна в уютной однокомнатной квартире в центре Москвы. Мой муж ушёл из жизни пять лет назад, а

“Мне не нужна парализованная дочь!” – бросила невестка, хлопнула дверью и ушла… Но она даже представить себе не могла, что будет дальше… В небольшой русской деревне жил обыкновенный старик Денисыч, человек простой, добрый, немного выпивал по выходным. Всю жизнь мечтал о чистокровном алабае, был готов поехать хоть в Самарканд, чтобы купить и привезти собаку домой. Денисыч давно похоронил жену Клавдию, тяжело болела, но всё равно родила ему сына вопреки запретам врачей. Сам заботился, готовил еду, о доме хлопотал, а соседки только завидовали, какая у Клавки муж – мечта! Ушла тихо, с улыбкой на лице, а Денисыч остался один с сыном. Сын вырос, женился, остался после армии жить в другом городе. С роднёй навещаться некогда, внучку Денисыч видел только по фотографиям. Однажды пришла страшная весть: сын погиб в аварии, внучка парализована, лежит в больнице, а невестка не отвечает ни на письма, ни на звонки. И вот, однажды подъехала машина, в дом внучку просто завалили на диван на носилках: “Она парализована от головы до пят! Мне такая дочь не нужна, я ещё успею родить другого!” – кинула невестка и ушла навсегда. Денисыч остался с внучкой, которую любил, хоть и не видел никогда прежде. Девочка была полностью обездвижена, врачи отказались – только знахарка в соседней деревне лечила травами. Целый год заботился дед о внучке, девочка лишь мычала, иногда плакала, и сердце у Денисыча разрывалось от боли. Однажды ночью в дом ворвались пьянчужки – решили надругаться над больной девочкой. Но Денисыч выпустил из подпола огромного алабая Мухтара – того самого, что когда-то был у сына. Алабай разогнал негодяев так, что всю деревню разбудил! И тут произошло чудо: внучка окликнула собаку своим голосом, впервые села на кровати – дедушка прослезился. С тех пор девочка пошла на поправку, стала болтать без умолку. Алабай Мухтар тоже остался с ними, они стали настоящей семьёй – дед, внучка и верный пёс. О матери девочки больше никто ничего не слышал…

Мне не нужна парализованная… сказала невестка и ушла прочь… Даже не представляла, что будет дальше.

Įdomybės

019

Ну ничего себе, папа, тебя встречают! И какой смысл был ехать в санаторий, когда дома настоящий “олл инклюзив” Когда Дмитрий подарил Еве ключи от своей квартиры, она поняла: крепость взята. Ни один Ди Каприо так не ждал свой “Оскар”, как Ева ждала своего Дмитрия, теперь уже с собственным уголком. Безысходная, тридцатипятилетняя, она всё чаще бросала сочувствующие взгляды на дворовых котов и витрины “Всё для рукоделия”. А тут он — одинокий, потративший молодость на карьеру, правильное питание, спортзал и другие глупости типа поисков себя, да ещё и без детей. Ева мечтала о таком подарке с двадцати лет, и, возможно, где-то наверху наконец поняли, что это была вовсе не шутка. — У меня последнее в этом году командировка, а потом я весь твой, — сказал Дмитрий, вручая заветные ключи. — Только не пугайся моего логова. Я домой прихожу исключительно ради сна, — бросил он и улетел в другой часовой пояс на все выходные. Ева взяла зубную щётку, крем и поехала смотреть, что же там за логово. Проблемы начались уже на входе. Дмитрий сразу предупредил, что замок иногда заедает, но Ева не думала, что настолько. Она штурмовала дверь сорок минут: толкала, тянула на себя, вставляла ключ до конца, пыталась зайти “на ползубчика”, но дверь явно не желала открываться новичку. Ева стала давить психологически, как учили когда-то одноклассники за гаражами. На шум открылись соседские двери. — А вы почему в чужую квартиру ломитесь? — спросил встревоженный женский голос. — Я не ломлюсь, у меня ключ есть, — ответила раздражённая Ева, вытирая пот со лба. — А вы, собственно, кто? Я вас раньше не видела, — продолжала лезть не в своё дело соседка. — Я его девушка! — с вызовом заявила Ева, уперев руки в бока, но увидела только щель, через которую велись переговоры. — Вы? — искренне удивилась соседка. — Да, я. Проблемы какие-то? — Да нет, никаких. Просто он никого сюда не приводил (в этот момент Ева ещё больше полюбила Дмитрия), а тут сразу такая… — Какая это такая? — не поняла Ева. — Знаете, не моё дело. Извините, — закрыла дверь соседка. Понимая, что или она, или её, Ева вставила ключ и надавила с силой желания попасть в этот угол, чуть не прокрутила всю дверь по кругу. Дверь сдалась. Весь внутренний мир Дмитрия буквально открылся перед девушкой, и её душа покрылась инеем. Конечно, молодому человеку свойственен аскетизм, но это была настоящая келья. — Бедняга, твоё сердце давно забыло, а может, и не знало, что такое уют, — вырвалось у Евы, когда она рассматривала скромное жильё, где ей теперь придётся бывать часто. С другой стороны, она была рада. Соседка не врала: женская рука явно ни разу не касалась этих стен, пола, кухни и серых окон. Ева здесь первая. Не выдержав, девушка надела обувь и побежала в ближайший магазин за красивой шторкой и ковриком для ванной, а заодно за прихватками и полотенцами для кухни. Понятно, в магазине её накрыло… К коврику и шторке прибавились ароматизаторы, мыло ручной работы и контейнеры для косметики. “Добавить такие мелочи в чужую квартиру — это не наглость”, — успокаивала себя Ева, прицепляя ко второму магазину ещё одну телегу. Дверной замок больше не сопротивлялся. На самом деле он вообще перестал работать и напоминал хоккейного вратаря без шлема. Поняв, что наделала, Ева до полуночи с помощью кухонных ножей выкручивала старый замок, а утром помчалась за новым. Ножи, конечно, тоже пришлось менять. И вилки, ложки, скатерть, разделочные доски, подставки под горячее… Ну а там и до занавесок недалеко. В воскресенье днём позвонил Дмитрий и сказал, что задержится в командировке ещё на пару дней. — Я только рад, если ты добавишь тепла и уюта моей квартире, — улыбался он в трубку, когда Ева сообщила, что позволила себе некоторые вольности в интерьере. Кстати, уют в дом она уже завозила грузовыми машинами и распределяла согласно плану и документации. Столько лет всё это копилось в душе одинокой женщины, и сейчас, когда ей развязали руки, она не могла остановиться. К возвращению Дмитрия из старой квартиры остался только паук у вентиляции. Ева хотела прогнать и его, но, увидев восьмиглазое замешательство при переменах, поняла – лучше оставить как символ неприкосновенности чужого имущества. Жильё Дмитрия теперь выглядело так, словно он уже лет восемь был женат, разочаровался, потом вновь стал счастлив вопреки всему. Ева не только занялась квартирой, но и устроила так, чтобы весь подъезд понял: теперь у квартиры новая хозяйка, и все вопросы можно адресовать ей. Пусть на пальце пока нет кольца — это же чисто технический момент. Соседи сперва смотрели подозрительно, потом махнули рукой: “Как скажете, нам всё равно, ваше дело”. *** В день приезда Дмитрия Ева приготовила настоящую домашнюю ужин, запаковала сочные филейные части в нарядную и откровенно вульгарную упаковку, расставила благовония, приглушила свет и начала ждать. Дмитрий задерживался. Когда Ева почувствовала, что упаковка больно впивается в тот самый угол, ради которого полгода приседала в спортзале, в замок вставили ключ. — Замок новый, просто толкни, не заперто! — немного смущённо, но при этом томно отозвалась Ева. Осуждения она не боялась — слишком хорошо потрудилась над квартирой. Простят всё. Когда дверь распахнулась, Ева получила внезапное СМС от Дмитрия: “Ты где? Я дома. Смотрю, квартира вовсе не изменилась. А друзья пугали, что ты всё косметикой заставишь”. Правда, заметила она это сообщение гораздо позже. А пока в квартиру вошли совершенно незнакомые люди — пять человек: двое молодых, двое младших школьников и очень пожилой дедушка, который, заметив Еву, тут же расправился и пригладил седину. — Вот это встреча, пап! И зачем тебе был тот санаторий, когда дома такой “олл инклюзив”? — первым заговорил молодой человек и тут же получил по голове от, видимо, своей жены — за слишком уж оценочный взгляд. Ева стояла с двумя полными бокалами, не в силах сдвинуться с места. Хотела закричать, но ступор пересилил. В углу радостно захихикал паук. — Простите, а вы кто? — пискнула Ева. — Владелец здешнего уголка. А вы, полагаю, из поликлиники, перевязку делать? Я ведь сказал, сам справлюсь, — ответил дед, глядя на наряд медсестры, в который была одета Ева. — Ммм… да, Адам Матвеевич, у вас тут прямо уют и благодать, — заглянула за спину Еве молодая женщина. — Вот другое дело, а то жили как в склепе. А вас как зовут? Не стар для вас наш Адам Матвеевич? Хотя мужчина серьёзный, со своим жильём… — Е-е-ва… — Вот как! Везёт вам, Адам Матвеевич, людей подбирать, ничего не скажешь! Судя по блеску в глазах, дед тоже находил всё это удачным стечением обстоятельств. — А где Дмитрий? — прошептала Ева. От нервов она осушила оба бокала. Узнать больше — Я Дмитрий! — радостно поднял руку мальчик лет восьми. — Подожди, тебе ещё рано быть Дмитрием, — мама отстранила руку и увела детей вместе с мужем к машине. — Простите, я, кажется, ошиблась квартирой, — начала приходить в себя Ева, вспоминая историю с замком. — Это Бузковая, восемнадцать, квартира двадцать шесть? — Нет, это Буковинская, восемнадцать, — потирал руки дед, готовый уже распаковывать свой неожиданный подарок. — Ну да, — трагично вздохнула Ева, — перепутала. Заходите, располагайтесь, а я пока выйду, мне надо позвонить. Схватив телефон, она сбежала в ванную, забаррикадировала дверь и завернулась в полотенце. Тогда и прочитала СМС от Дмитрия. “Дмитрий, я скоро буду, просто в магазине задержалась”, — отправила Ева. “Хорошо, жду. Если не сложно, захвати красное”, — ответил Дмитрий голосовым сообщением. Красное Ева собиралась принести, но уже в себе. Прихватив коврик и сняв шторку, дождалась, пока незнакомцы пройдут на кухню, и выскользнула из ванной. Собрав вещи в пакет, она выскочила из квартиры. *** — Расскажу, но позже, — объяснила свой вид Ева, когда молодой человек открыл ей дверь. Двигаясь как в тумане, прошла мимо, даже не посмотрев. Сначала зашла в ванную, поменяла шторку и коврик, затем упала на диван и проспала до утра, пока весь стресс и “красное” не выветрились. Проснувшись, увидела перед собой незнакомого молодого человека, ожидавшего объяснений. — Скажите, а какой это адрес?.. — Бутова, восемнадцать.

Ничего себе, папа, какой тебе приём устроили. Да зачем тебе этот санаторий, если дома настоящий «всё

Įdomybės

035

Безжалостная судьба… Неожиданное возвращение дочери в жизни Клавдии Васильевны: испытание для сердца, семейные тайны, холод и одиночество в современной российской семье

БЕЗ ДУШИ… Клавдия Васильевна вернулась в свою уютную квартиру в Москве. Она только что была у парикмахера

Įdomybės

087

Как Алевтина решила выйти замуж в 63 и стать хозяйкой, а неожиданно оказалась прислугой для новой семьи мужа: потрясение сына и невестки, переезд к Юрию, дачные хлопоты, конфликт с дочерью и зятем, и трудный путь обратно домой к своим родным

Стала домработницей Когда Алевтина Ивановна решила связать свою судьбу с человеком, которому за шестьдесят

Įdomybės

099

— Никто их не выгонял, — отвечали и той, и другой, — они сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы будем рады — Сиди! Нас нет дома! — спокойно произнёс Пётр. — Но звонят же! — Валя замерла, поднявшись с дивана. — Пусть, — отозвался Пётр. — А вдруг это кто-то важный? — спросила Валя. — Или по делу? — Суббота, полдень, — сказал Пётр. — Ты никого не приглашала, я никого не жду! Вывод? — Я просто в глазок посмотрю! — шепнула Валя. — Сядь! — голос был холодным и твёрдым. — Нас нет дома! Кто бы там ни был — пусть топает обратно! — Ты что, знаешь кто там? — удивилась Валя. — Догадываюсь, потому и прошу сесть и перед окнами не мелькать! — Если я права, они так просто не уйдут, — подумала Валя вслух. — Всё зависит от того, сколько мы не будем открывать дверь, — невозмутимо заключил Пётр. — Рано или поздно они уйдут. В любом случае ночевать в подъезде никто не станет. А нам с тобой идти некуда, сиди, возьми наушники, телефон и смотри кино. — Пётр, мама звонит, — сказала Валя, показывая экран. — Значит, за дверью твоя тётя с её незадачливым сыном, — подвёл итог Пётр. — Откуда ты это знаешь? — удивилась Валя. — Если бы это был мой кузен, — и Пётр издевательски вытянул «е» в слове «кузен», — то звонила бы моя мама. — А другие варианты ты не рассматриваешь? — спросила Валя. — Если соседи — у меня желания разговаривать нет. Если друзья — позвонили бы пару раз и ушли бы. А приличные люди вообще зато бы заранее спросили, можем ли принять. А не долбить без остановки в дверь! Так нагло и настойчиво могут звонить только наши докучливые родственники! — Пётр, это моя тётя, — страдальчески сообщила Валя. — Мама прислала сообщение. Пишет — где вас носит? Тётя Наталья у нас остановится на пару дней, у неё дела в городе! — Напиши ей — в городе полно гостиниц, — улыбнулся Пётр. — Пётр! — укоризненно сказала Валя. — Я не могу такое написать! — Знаю, — задумался Пётр. — Напиши, что дома нас нет, мы в гостинице, потому что травили тараканов! — Точно! — Валя набрала и отправила сообщение. — Пётр, она говорит — нам надо снять для тёти два номера, для неё и для Кости, — ошеломлённо сказала Валя. — Напиши, денег нет. А ещё напиши, что мы сняли два места в хостеле, и с нами живут пятнадцать иностранцев, — Пётр улыбнулся своей хитрости. — Мама спрашивает, когда мы вернёмся, — Валя посмотрела на мужа. — Напиши — через неделю, — махнул рукой Пётр. Долбить в дверь перестали. Пара облегчённо вздохнула. — Пётр, мама написала — тётя приедет через неделю, — утомлённо произнесла Валя. — А нас снова дома не будет, — заметил Пётр. — Пётр, но ты же понимаешь, что это не решает проблему? Мы не можем убегать вечно! А вдруг приедут в будний день? Или после работы будут караулить под дверью? И твой кузен, и моя тётя, они и на такое способны! — Точно, — вздохнул Пётр. — Вот не надо было трёхкомнатную брать? — Пётр, мы же для будущей большой семьи покупали, — напомнила Валя. — Ребёнка нам надо! — серьёзно сказал Пётр. — А лучше сразу двоих! — А я что — против? — возмутилась Валя. — Знаешь, что надо обследоваться! Не получается! — Если бы нервы не мотали! — твёрдо говорит Пётр. — Нам же нервы портят — то твои, то мои! Гнать бы их всех обратно, откуда лезут. Из-за них ничего не получается! Валя не спорила; она знала — муж прав. Когда к свадьбе готовились, прошли дорогое обследование — и на совместимость, и на генетику, и на фертильность — всё было отлично. Но сразу после свадьбы пришлось отложить вопрос детей ради квартиры. Наследство ждать не стоило. До свадьбы оба жили с мамами в однокомнатных. Надо было рассчитывать только на себя. Пять лет пахали и экономили. В итоге купили большую квартиру. Фонд вторичный, дом старый, ремонт свой, мебель с нуля — счастье бесконечное. Едва новоселье отметили — тут как тут Валина тётя с сыном, и для надёжности — с Валиной мамой. — Здесь хоть не тесно! Не то что мы с Валькой в одной комнатёнке мучились. — Удобно! — сделала вывод тётя Наталья. — Мне комнату, Костю отдельно поселим! — В зале у нас не спят, — сказал Пётр. — Это комната для отдыха! — А я тут работать и не собираюсь! — засмеялась тётя Наталья. — Валя, объясни мужу, что мне с сыном в одной комнате неудобно — он храпит! И вообще, гости в доме, а стол не накрыт! — Мы вас не ждали, — растерялась Валя. — И холодильник пустой, — поддержал супругу Пётр. — Ну, так и быть, — заявила тётя Наталья. — Пётр, беги в магазин, Валька — на кухню! — Вы у нас не обнаглели?.. — возмутился Пётр, но Валя утащила его в другую комнату. Когда смог освободить руку от Валиных ладоней, шепнул: — Валя, может, тут кто-то перепутал адрес? Я их сейчас выдворю к твоей матери! В смысле — вместе с тёщей! Гости приехали — пусть ведут себя как гости! А это что такое?! — Пётр, ну, женщина она простая! Из деревни! У них так принято! — Я деревенских знаю, но наглость нигде не в почёте! Это оно и есть! — Дорогой, давай не будем скандалить — вымотают же потом! А ты вообще врагом станешь — оно тебе надо? — Мне всё равно! Если ко мне так — мне легко их вообще не замечать! Пусть хоть пропадут — ни грамма не пожалею! — Пётр, милый! Ну, пожалей меня! Если сейчас тётю Наталью выставим, мама меня проклянёт! А кроме неё у меня никого нет! Этот аргумент сработал. Пётр сжал зубы и пошёл в магазин. Тётя Наталья гостила вместо трёх дней две недели. Пётр сел на валерьянку уже к вечеру второго дня. Они отпраздновали отъезд метлой и веником; три дня отмывали квартиру. А потом — всё повторилось, но с другой стороны. — Брат, я к тебе ненадолго! — Дмитрий обнял до хруста. — Справы порешать — потом домой! — Один не можешь?.. — спросил Пётр. — Ты что! У меня семья! Как их в деревне оставить, а сам в город — сам подумай! А если приключения найду? Жена меня контролирует! — Поэтому детей приволок? — спросил Пётр. — А с кем их оставить? — хлопнул по спине Дмитрий. — Им же развлекаться можно! Давай-ка, как раньше, попрыгаем по городу! — Дима! — завизжала Светлана. — Я тебе сейчас так попрыгаю, что прыгать не с чем будет! Через полтора часа после приезда брата с семьёй Валя лежала с головной болью. Дети носились, не умолкая, Светлана только визжала, иначе не умела разговаривать. Дмитрий шёл развлекаться, от чего Светлана визжала ещё сильнее. — Пётр, ты же единственный сын? — уткнувшись в подушку, прошептала Валя. — Это двоюродный, по маме, — пробурчал Пётр. — Кузеном зову. — Всё равно — можно попросить их как-то уйти? — Я бы с удовольствием! — положив руку на сердце, сказал Пётр, — но тут, как с твоей тётей, мама мне мозги выест чайной ложкой и заставит проглотить. Не успевали отойти от одних гостей — уже новые на пороге. Тётя Наталья с сыном обзавелись делами в городе. Кузен Дмитрий с семьёй регулярно «решали вопросы». Мама и тёща мозг ели то своему, то чужому — кто кому родственник. Нервы не выдерживали; чета молодая едва держалась на плаву. О детях мечтать было невозможно; здоровье подрывалось постоянным стрессом, да и как? — Может, квартиру поменяем? — предложила Валя. — На мягкие комнаты? — усмехнулся Пётр. — Скоро и так дадут. — Нет, — Валя кивнула. — На такую же, только в другом районе. Есть же люди, которые наоборот хотят — мы переедем, никому не скажем адрес! — Всё равно вычислят, — покачал головой Пётр. — И мой кузен, и твоя тётя задобрят новых жильцов, узнают адрес — нас найдут. А потом прибьют за такие выкрутасы! — А вдруг успеем сделать ребёнка? — с надеждой произнесла Валя. — Нам надо не только сделать, но и родить — хоть какая-то отговорка, — замечает Пётр. — Хочется уже из квартиры съехать, — вздохнула Валя. — Может, к друзьям попросимся? Хоть бы спрятаться! — Ты про Валеру с Катей? — уточнил Пётр. — У них же комната есть! — напомнила Валя. — У них Тера живёт, — рассмеялся Пётр. — Забыла? — Лучше с овчаркой жить, чем с родственниками! — Валя опустила голову. — Стой! — крикнул Пётр, схватил телефон. — Валерка, позвони, выручи — одолжи собаку! — О, друг! Я твой вечный должник! Мы с Катюхой на курорт, девочку оставить не с кем! Она чужих не любит, вас знает — корм, подстилку, игрушки, миски привезу! Ещё и заплачу! — Привози! — счастливо сказал Пётр. Вернулся к жене, сияя, как солнце: — Звони маме, пусть тётя завтра приезжает! Я брату — пусть на неделе приезжает! — Ты уверен? — с сомнением спросила Валя. — Мы их радо примем! — с душой говорит Пётр. — Кто ж знал, что наш постоялец им не понравится? Дмитрию и семейке хватило одного «гав», чтобы выбрать гостиницу. А тётя Наталья решила побороться за право гостить. — Заприте этого зверя где-нибудь! — пряталась она за спиной сына. — Тётя Наташа, вы шутите? — улыбнулся Пётр. — 45 кило живых мышц — это ж не болонка, а немецкая овчарка! Любые двери вынесет! — А почему она скалится? — дрогнул голос тёти Натальи. — Не любит чужих, — пожала плечами Валя. — Избавьтесь от неё! Я не могу жить с этим зверем! — Как это — избавиться?! — возмутился Пётр. — Этот хороший пес теперь наш! Детей-то нет, а кого-то любить надо! Мы её обожаем! — И ни за что не отдаём, — добавила Валя. Потом обе мамы звонили — почему отказали родным в гостях? — Никто их не выгонял, — отвечали и одной, и второй, — они сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы будем рады! — А собака? — Мам, мы же никому не отказываем! А сами мамы в гости уже не рвались. Через месяц Тера уехала к хозяевам, но была готова приехать по первому зову. Не пришлось. Валя ждала двойню.

Никто их не выгонял, отвечали и одной, и другой, сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают

Įdomybės

0790

– Алло… Васю? – Это не Вася. Это Ольга… – Ольга? А вы кто?… – Уважаемая, это вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели?… Мужа нет, он на работе задерживается… У меня закружилась голова, я заметила алые капельки на полу. Живот сильно тянуло, я корчилась от боли… Чувствовала, что малыш вот-вот родится. Мой муж Василий уже 5 лет подряд ездит на заработки – то в Германии на фуре, то в Польше ремонты делает. Уехал из-за денег, ведь у нас двое сыновей, хотели дать им лучшее будущее. Прекрасно понимали, что в России мы вряд ли чего достигнем. И знаете, там мужу повезло – раз в месяц присылал нам посылки с продуктами: консервы, крупы, масло, сладости. А ещё переводил деньги мне на карту, чтобы я вкладывала их в банк под проценты. Мы смогли накопить приличную сумму, чтобы купить старшему сыну квартиру. Казалось, у нас всё хорошо. Но несколько месяцев назад почувствовала, что в организме что-то не так. Думала – климакс, но нет. Сильно поправилась, всё время хотелось спать и есть, настроение резко менялось. По всем признакам Интернет утверждал – я беременна. Ну какая беременность в 45?! Я не поверила и решила сделать тест. И на тесте – две ярко-красные полоски. Ни сыновьям, ни невесткам не хотела рассказывать о ребёнке. А зачем? Чтобы свои дети меня высмеяли? Сказали бы, что их мама на старости лет с ума сошла? Решила скрывать беременность. Как раз пришла зима, носила всё тёплое и большое – под пуховиком никто не замечал живота. Но рожать малыша не хотела. Кто-то скажет, что у меня Бога нет на сердце, но мне 45, я не молодая. У меня есть сыновья и внуки, которым хочу уделять время, а не снова возиться с ребёнком в пеленках. Да и денег на третьего ребёнка нет, Василий разве опять должен уезжать на заработки? А я без него не могу. Врачи говорили, что срок уже поздний, делать операцию слишком рискованно – неизвестно, не навредит ли это мне. Поэтому решила, что все будет хорошо, может, Василий даже обрадуется ребёнку. Позвонила ему по Скайпу, чтобы поделиться новостью, не включая камеру – только микрофон. – Алло, Васю… – Это не Вася. Это Ольга. – Ольга? А вы кто? – Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели? Мужа нет, он задерживается на работе. Я сразу бросила трубку и горько расплакалась. Вот так бывает – муж может изменить где угодно и с кем угодно. Хотела сразу писать заявление на развод, выкидывать все вещи Василия, не видеть его вовсе. Но где-то внутри теплилась надежда: любимый вернётся к семье, когда узнает о ребёнке. Знала, что в феврале он приедет – у сыновей дни рождения, ему дали отпуск. Мне даже снилось, что мы втроём гуляем в парке. Василий держит за одну руку нашу дочку, а я – за другую. Как раз 14 февраля, в День Влюблённых, Вася приехал. Я устроила романтический ужин, расставила свечи, включила музыку – хотела создать спокойную атмосферу. – Васю, у меня для тебя сюрприз. Я беременна. Говорят, будет девочка. – Ах ты дрянь! – закричал муж. Он покраснел от злости, перевернул тарелки на пол, стучал кулаками по столу: – Пока я там пашу, как лошадь, ты по чужим мужикам скачешь? Ты хочешь повесить на меня этого бастарда? – Васю, я всё объясню… – Отойди, видеть тебя не хочу! – муж толкнул меня так, что я животом ударилась о край стола и упала. Василий ушёл, забрал сумку, громко хлопнул дверью. А у меня закружилась голова, заметила алые капельки на полу. Живот страшно тянул, я корчилась от боли. Еле смогла дотянуться до телефона и вызвать скорую. Но чувствовала – малыш вот-вот появится. Когда приехали врачи, я уже держала на руках нашу доченьку. Девочка спокойно лежала, не плакала, крепко спала. – Ну что, мамочка, едем с нами? – Нет. Забирайте ребёнка, она мне не нужна. – Как так? – Вот так! Забирайте – говорю вам, эта девочка разрушила мою семью! Может, кто-то её полюбит, но точно не я. Всё, забирайте, видеть её не хочу! Без капли сожаления я отдала малышку в руки врачу. Меня осмотрели дома, разрывов не было, роды прошли спокойно. Когда скорая уехала, я всё убрала, пошла в душ и легла спать. Дети не знают, что я отдала дочку. Каждый день хожу в церковь и молюсь, чтобы она выросла здоровой, чтобы нашла свою семью. Я знаю — не справлюсь. Не хочу снова проходить все трудности материнства. Хочу только, чтобы Василий вернулся домой, но он опять уехал в Германию, общается только с сыновьями. Можете считать меня странной женщиной, но я выбрала мужа, а не ребёнка. И пусть Бог мне судья.

Алло Ваня? Это не Ваня. Это Елизавета Елизавета? А вы кто? Уважаемая, а вы кто? Я девушка Ивана. Что-то хотели?

Įdomybės

0101

Вот это встреча, папа! Ну зачем тебе был нужен санаторий, если дома всё включено: Когда Дмитрий подарил Еве ключи от своей квартиры, она поняла — Бастилия взята. Ни один Ди Каприо так не ждал своего Оскара, как Ева ждала своего Дмитрия, да ещё и с личным уголком. Разочаровавшаяся в жизни тридцатипятилетняя Ева всё чаще кидала сочувственные взгляды на дворовых котов и витрины “Всё для рукоделия”. А тут появился он — одинокий мужчина, потративший молодость на карьеру, здоровое питание, спортзал и прочие глупости типа поиска себя в этом мире. И без детей. Ева загадала себе такой подарок ещё в двадцать лет, и, наверное, где-то там, на небесах, наконец поняли, что она не шутила. — У меня последняя командировка в этом году — и я твой, — сказал Дмитрий, вручая заветные ключи. — Только не пугайся моего берлоги. Я вообще появляюсь дома только чтобы поспать, — добавил он и улетел в другой часовой пояс на выходные. Ева взяла зубную щётку, крем и поехала смотреть, что за берлога. Проблемы начались сразу: Дмитрий предупредил, что замок иногда заедает, но Ева не думала, что настолько. Сорок минут штурмовала дверь: толкала, тянула, аккуратно вставляя ключ, уговаривала дверной замок по-хорошему, но новая квартира упорно не открывалась. Под конец она решила психологически надавить, вспомнив уроки одноклассников за гаражами. На шум вышла соседка. — Вы чего в чужую квартиру лезете? — спросил тревожный женский голос. — Я не лезу, у меня ключи есть! — огрызнулась потная Ева. — А вы вообще кто будете? Я вас тут раньше не видела, — продолжала соседка. — Я его девушка! — Ева с вызовом ответила, уперев руки в бока, но перед собой увидела только щёлочку приоткрытой двери. — Вы? — удивилась соседка. — Да, я. Какие-то проблемы? — Нет, никаких. Просто он никого сюда никогда не водил, а тут вы… — Такая это какая? — не поняла Ева. — Знаете, не моё дело. Извините, — закрыла дверь соседка. Понимая, что либо она, либо её, Ева вдавила ключ с таким напором, что почти провернула весь косяк. Дверь сдалась. Весь внутренний мир Дмитрия открылся перед Евой, и сердце её покрылось инеем. Конечно, молодому одинокому человеку свойствен аскетизм, но это была настоящая келья. — Бедняга, твоё сердце давно забыло, что такое уют, или, может, никогда и не знало, — пробормотала Ева, осматривая скромное жилище, в которое ей придётся часто заглядывать. Зато соседка не солгала: женская рука сюда явно не касалась. Ева тут первая. Не выдержав, она помчалась в ближайший супермаркет за шторкой и ковриком для ванной, прихватками и полотенцами для кухни. Потом к коврику и шторке присоединились ароматизаторы, мыло ручной работы, контейнеры для косметики… — Добавить такие мелочи в чужую квартиру — не наглость, — успокаивала себя Ева, катая уже два тележки. С замком она больше не боролась: он вообще перестал работать как надо, напоминая хоккейного вратаря без маски. Поняв, что наделала, Ева до полуночи выкручивала кухонными ножами старый замок, а утром бежала за новым. Заодно решила заменить ножи, вилки, ложки, скатерть, разделочные доски, подставки под горячее. А там и до тюли рукой подать. В воскресенье в обед позвонил Дмитрий — он задерживается ещё на пару дней. — Я буду только рад, если ты добавишь тепла и уюта, — улыбался он в трубку, когда Ева призналась, что немного перестаралась. Уюта она уже завезла в квартиру грузовиками, расставив согласно плану и техдокументации. Годы накопленного уюта вырвались наружу, когда ей развязали руки. К возвращению Дмитрия в квартире остался только паук возле вентиляции. Она хотела прогнать и его, но при виде восьми удивлённых глаз решила: пусть останется как символ недотронутого имущества. Жильё Дмитрия теперь выглядело так, будто он давно женат, потом развёлся, а теперь снова счастлив. Ева не ограничилась квартирой — весь подъезд теперь знал, что она новая хозяйка, и любые вопросы можно адресовать ей. Кольца на пальце пока не было, но это чисто техническая деталь. Соседи сначала смотрели с подозрением, а потом махнули рукой: «Ваша квартира — вам решать». * В день приезда Дмитрия Ева приготовила настоящий домашний ужин, нарядилась в соблазнительный костюм, расставила по углам ароматы, зажгла новое освещение — и стала ждать. Дмитрий опаздывал. Когда Ева уже начала чувствовать, что наряд впивается в мышцы, ради которых она полгода приседала, в замок вставили ключ. — Замок новый, просто толкни, не закрыто! — томно сказала Ева. Она не боялась осуждения — слишком хорошо поработала с интерьером, ей всё простят. В тот момент, когда открылись двери, Ева получила СМС от Дмитрия: «Ты где? Я дома. Квартира вообще не изменилась. А друзья меня пугали, что ты всё косметикой заставишь». Но сообщение она увидела позже — в квартиру зашли совершенно незнакомые люди, пятеро: двое взрослых, двое школьников и один глубокий старик, который, заметив Еву, сразу выпрямился и пригладил седые волосы. — Вот это встреча, папа! Ну зачем тебе был нужен санаторий, если дома “всё включено”? — первыми словами пошутил молодой мужчина и тут же словил щелбан от от жены. Ева стояла на пороге с двумя бокалами, не в силах двинуться. Хотелось закричать — но она не могла преодолеть ступор. В углу радостно захихикал паук. — Простите, а вы кто? — пискнула Ева. — Я владелец здешней берлоги. А вы, из поликлиники? Пришли перевязку делать? Я, вроде, сам справлюсь, — ответил дед, разглядывая медсестринский наряд Евы. — Ммм, ну, Адам Матвеевич, у вас тут действительно уют и благодать, — заглянула в квартиру жена молодого мужчины. — Совсем другое дело, а то как в склепе жили. А вы, девушка, как зовут? Не слишком ли зрелый для вас наш Адам Матвеевич? Хотя мужик солидный, со своей квартирой… — Е-е-ва… — Вот как! Удачно вы, Адам Матвеевич, персонал подбираете! У деда тоже засияли глаза: ему всё казалось удающимся совпадением. — А где Дмитрий? — прошептала Ева. От нервов осушила оба бокала. Узнать больше — Я Дмитрий! — радостно поднял руку мальчик лет восьми. — Тебе рано быть Дмитрием, — мама опустила его руку и отправила детей с мужем в машину. — Прошу прощения, я, кажется, ошиблась квартирой, — наконец пришла в себя Ева, вспоминая про замок. — Это Бутова, восемнадцать, квартира двадцать шесть? — Нет, это Буковинская, восемнадцать, — потирал руки дед, собираясь распаковать счастливую находку. — Ну, — трагично вздохнула Ева, — перепутала. Проходите, располагайтесь, а я позвоню. Взяв телефон, она убежала в ванную, где, забаррикадировав дверь, обернулась полотенцем и впервые увидела СМС. «Дмитрий, я скоро приду, просто магазин задержал», — написала Ева. «Хорошо, жду! Если не трудно, купи бутылку красного», — прослушала она голосовое сообщение Дмитрия. Красное она собиралась принести — но уже внутри себя. Взяв коврик и сняв шторку, дождалась, пока все заняты на кухне, и только тогда выбралась из ванной. Оперативно собрав свои вещи в пакет, ускользнула из квартиры. * — Расскажу, но позже, — объяснила свой вид Ева, когда Дмитрий открыл дверь. Ошарашенная, прошла мимо, даже не взглянув — сразу в ванную, заменила шторку и развернула коврик, потом рухнула на диван и спала до утра, пока стресс и “красное” не выветрились. Проснувшись, увидела перед собой незнакомого молодого мужчину, ждущего объяснений. — Скажите, а какой тут адрес?.. — Бутова, восемнадцать.

Ничего себе, папа, тебя встречают. И зачем тебе этот санаторий был нужен, если дома такой «всё включено».

Įdomybės

0315

— Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог Никите было четырнадцать, и весь мир будто был против него. Точнее — никто не хотел его понимать. — Опять этот хулиган! — ворчала тётя Клава из третьего подъезда, переходя на другую сторону двора. — Одна мать воспитывает. Вот и результат! А Никита шёл мимо, засунув руки в карманы потрёпанных джинсов, и делал вид, что не слышит. Хотя слышал. Мама работала допоздна. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина. Вот и сейчас он возвращался из школы, где учителя опять «вели беседу» о его поведении. Будто он уже не понимал, что стал для всех проблемой. Понимал. Но что с того? — Эй, парень! — окликнул его дядя Витя, сосед с первого этажа. — Видел тут хромую собаку? Прогнать бы её надо. Никита остановился, пригляделся. У мусорных баков действительно лежала собака. Не щенок — взрослый рыжий с белыми пятнами. Лежал неподвижно, только умные, грустные глаза следили за людьми. — Да прогоните же кто-нибудь! — поддакивала тётя Клава. — Больная, наверное! Никита подошёл ближе. Собака не шевельнулась, только чуть-чуть вильнула хвостом. На задней лапе — рваная рана, запёкшаяся кровь. — Чего застыл? — раздражённо бросил дядя Витя. — Возьми палку, прогони! В тот момент что-то внутри Никиты оборвалось. — Только попробуйте тронуть его! — резко выпалил он, заслоняя собаку собой. — Он никому ничего плохого не делает! — Вот тебе и защитник, — удивился дядя Витя. — И буду защищать! — Никита присел рядом с псом, осторожно протянул руку. Тот обнюхал пальцы и тихонько лизнул ладонь. Впервые за долгое время кто-то отнёсся к нему по-доброму. — Пошли, — прошептал он собаке. — Пойдём со мной. Дома Никита устроил собаке лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мама на работе до вечера — значит, никто не будет ругаться и выгонять «заразу». Рана на лапе выглядела плохо. Никита залез в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным. Читал, хмурился из-за медицинских терминов, но старательно запоминал всё. — Надо промыть перекисью, — бормотал он, копаясь в аптечке. — Потом края йодом обработать. Только аккуратно, чтобы не больно было. Пёс лежал спокойно, доверчиво подставлял больную лапу. Смотрел на Никиту благодарно — так на него давно никто не смотрел. — Как тебя зовут? — Никита аккуратно бинтовал лапу. — Рыжий ты. Рыжим тебя, что ли, назвать? Собака тихо гавкнула — будто согласилась. Вечером пришла мама. Никита приготовился к скандалу, но мама молча осмотрела Рыжего, потрогала бинт. — Сам перевязывал? — тихо спросила она. — Сам. В интернете нашёл, как правильно. — Чего кормить будешь? — Придумаю что-нибудь. Мама долго смотрела на сына. Потом — на собаку, которая доверчиво лизала ей руку. — Завтра к ветеринару поведём, — решила она. — Посмотрим, что с лапой. А имя придумал уже? — Рыжий, — просиял Никита. Впервые за долгие месяцы между ними не было стены непонимания. Утром Никита встал на час раньше, чем обычно. Рыжий пытался подняться, поскуливая от боли. — Лежи-леж, — успокоил его мальчик. — Сейчас водички принесу, покормлю. Собачьего корма дома не было. Пришлось отдать последнюю котлету, хлеб размочить в молоке. Рыжий ел жадно, но аккуратно, вылизывая каждую крошку. В школе Никита впервые за долгое время не огрызался с учителями. Думал только об одном — как там Рыжий? Не болит ли лапа? Не скучает ли? — Сегодня ты какой-то другой, — удивилась классная руководительница. Никита только пожал плечами. Рассказывать — засмеют. После школы летел домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил его радостным визгом — уже мог стоять на трёх лапах. — Ну что, друг, гулять хочешь? — Никита сделал из верёвки поводок. — Только осторожно, лапу береги. Во дворе происходило что-то невероятное. Тётя Клава, увидев их, чуть не подавилась семечками: — Так он его домой привёл! Никита! Ты совсем с ума сошёл?! — А что такого? — спокойно ответил мальчик. — Лечу его. Скоро поправится. — Лечишь?! — подошла соседка. — А на лекарства деньги где берёшь? У мамы ворешь? Никита сжал кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к ноге — будто почувствовал напряжение. — Не ворую. Свои трачу. С завтраков копил, — тихо сказал он. Дядя Витя покачал головой: — Парень, понимаешь, что взялся за живую душу? Это не игрушка. Его кормить, лечить, гулять надо. Теперь каждый день начинался с прогулки. Рыжий быстро поправлялся, уже мог бегать, хоть и немного прихрамывал. Никита учил его командам — терпеливо, часами. — Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так! Соседи наблюдали издали. Кто качал головой, кто улыбался. А Никита не замечал ничего, кроме преданных глаз Рыжего. Он менялся. Не сразу — постепенно. Перестал огрызаться, стал помогать дома, даже оценки подтянул. У него появилась цель. И это было только начало. Через три недели случилось то, чего Никита боялся больше всего. Он возвращался с Рыжим с вечерней прогулки, когда из-за гаражей выскочила стая дворовых собак. Пять-шесть злых, голодных псов с пылающими глазами. Вожак — огромный чёрный — оскалился и пошёл вперёд. Рыжий инстинктивно отступил за спину Никиты. Лапа ещё болела, бегать быстро не мог. А эти учуяли слабость. — Назад! — крикнул Никита, размахивая поводком. — Проваливайте! Но стая не отступала. Окружала. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку. — Никита! — откуда-то сверху прозвучал женский крик. — Беги! Брось собаку — спасайся! Это была тётя Клава, выглянувшая из окна. За ней — другие соседи. — Парень, не геройствуй! — кричал дядя Витя. — Он же хромой, всё равно не убежит! Никита оглянулся на Рыжего. Тот дрожал, но не уходил. Прижимался к ноге хозяина, готовый делить любую судьбу. Чёрный прыгнул первым. Никита инстинктивно прикрылся руками, но укус пришёлся в плечо. Острые зубы прокусили куртку, достали до кожи. А Рыжий, вопреки боли, страху — бросился защищать Никиту. Вцепился в лапу вожака, повис на ней всеми силами. Началась драка. Никита отбивался ногами, руками, пытался прикрыть Рыжего от клыков. Получал укусы, царапины, но не отходил ни на шаг. — Господи, что же творится! — причитала тётя Клава сверху. — Витя, ну сделай что-нибудь! Дядя Витя спускался по лестнице, хватал палку, арматуру — что попадало под руку. — Держись, парень! Сейчас помогу! Никита уже падал под напором стаи, когда услышал знакомый голос: — А ну прочь! Это была мама. Она выскочила из подъезда с ведром воды, окатила собак. Стая отскочила, рыча. — Витя, помогай! — крикнула она. Дядя Витя подбежал с палкой, другие соседи спустились. Дворняги поняли, что силы не равные, и завыли, убежали. Никита лежал на асфальте, прижимая к себе Рыжего. Оба в крови, оба дрожали. Но живы. Целы. — Сынок, — мама присела рядом, аккуратно осматривала царапины. — Как же ты меня напугал. — Я не мог его бросить, мама, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог. — Понимаю, — тихо ответила она. Тётя Клава спустилась во двор, подошла ближе. Смотрела на Никиту странно — будто впервые видела. — Мальчик, — растеряно проговорила она. — Ты мог погибнуть… из-за какой-то собаки. — Не «из-за собаки», — неожиданно вмешался дядя Витя. — За друга. Понимаете разницу, Клавдия Степановна? Соседка молча кивнула. По щекам текли слёзы. — Пойдём домой, — сказала мама. — Нужно обработать раны. И Рыжего тоже. Никита с трудом поднялся, взял собаку на руки. Рыжий скулил, но хвост едва-едва вилял — радовался, что хозяин рядом. — Подождите, — остановил их дядя Витя. — Завтра к ветеринару поедете? — Поедем. — Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу — собака ведь героическая оказалась. Никита удивлённо посмотрел на соседа. — Спасибо, дядя Витя. Но я сам… — Не спорь. Отработаешь потом — отдашь. А пока… — он хлопнул Никиту по плечу. — А пока гордимся тобой. Правда? Соседи молча кивали. Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, Никита возвращался из ветклиники, где теперь помогал волонтёрам по выходным. Рыжий бежал рядом — лапа зажила, прихрамывать почти перестал. — Никита! — окликнула его тётя Клава. — Подожди! Мальчик остановился, готовясь к очередной нотации. Но соседка протянула ему пакет с кормом. — Это Рыжему, — смущённо сказала она. — Хороший корм, дорогой. Ты так о нём заботишься. — Спасибо, тётя Клава, — искренне ответил Никита. — У нас есть корм. Я теперь подрабатываю — врач Анна Петровна платит. — Всё равно возьми. На всякий случай. Дома мама готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась: — Как дела в ветеринарке? Анна Петровна тобой довольна? — Говорит, у меня руки правильные. И терпение есть. — Никита погладил Рыжего по голове. — Может, ветеринаром стану. Серьёзно думаю. — А учёба как? — Нормально. Даже Петрович по физике хвалит. Говорит, внимательным стал. Мама кивнула. За месяц сын изменился до неузнаваемости. Не грубит, дома помогает, с соседями здоровается. А главное — появилась цель. Мечта. — Знаешь, — сказала она, — завтра Витя придёт. Хочет тебе ещё подработку предложить. У знакомого питомник, нужен помощник. Никита просиял: — Правда? А Рыжего можно брать? — Думаю, да. Он теперь почти служебная собака. Вечером Никита сидел во дворе с Рыжим. Тренировали новую команду — «охранять». Пёс старательно выполнял упражнения, поглядывая преданно на хозяина. Дядя Витя подошёл, присел на лавочку. — Завтра точно в питомник поедешь? — Поеду. С Рыжим. — Тогда ложись пораньше. День трудный будет. Когда дядя Витя ушёл, Никита ещё немного посидел во дворе. Рыжий положил морду на колени хозяина, счастливо вздохнул. Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одиноки.

Мам, ну ты пойми шепотом проговорил Никита. Я просто не мог его бросить. Серьёзно, не мог…