Ну что притихла, Оля? Открывай ворота, в гости приехали! надрывистый голос тёщи, Людмилы Дмитриевны
Мне 41 год, и дом, в котором я живу, раньше принадлежал моим бабушке и дедушке. После их смерти здесь осталась мама, а когда её не стало, жильё перешло мне. Здесь всегда было тихо, уютно и спокойно. Я много работаю, возвращаюсь домой одна, и даже не представляла, что эта гармония может нарушиться из‑за решения, которое я приняла «из добрых побуждений».
Два года назад мне позвонила дальняя кузина — вся в слезах, с маленьким сыном на руках, после развода, без жилья. Попросила остановиться на «несколько месяцев», пока всё не наладится. Я согласилась — всё-таки родня, да и была уверена, что это нисколько не повлияет на мою жизнь. Сначала всё складывалось нормально: она заняла комнату, немного помогала с расходами, уходила рано на работу, а ребёнка оставляла у соседей. Проблем не было.
Через три месяца кузина ушла с работы: сказала, что временно, ищет что-то получше. Почти целыми днями сидела дома, сын тоже перестал ходить к соседям. Дом изменился — повсюду игрушки, шум, неожиданные гости. Я приходила уставшая, а в гостиной — незнакомые мне люди. Когда я попросила предупреждать меня, она заявила, что я все преувеличиваю и «это теперь и её дом».
Вскоре она перестала помогать с деньгами: сначала говорила, что нет возможности, потом — что отдаст позже. Все счета, продукты и ремонты — на мне. Как-то вернувшись домой, я увидела, что она передвинула мебель «для уюта», даже не спросив меня. На моё возмущение она обиделась, назвала меня холодной и сказала, что я, мол, не понимаю, что такое жить по-семейному.
Стало ещё хуже, когда она стала приводить бывшего мужа — того самого, от которого, как утверждала, ушла. Он оставался на ночь, пользовался ванной, ел вместе с нами. Однажды я застала его выходящим из моей комнаты — он без спроса взял «куртку». Я потребовала установить границы. Она разрыдалась, закричала и напомнила, что я приняла её, когда у неё ничего не было.
Полгода назад я попыталась поставить срок её отъезда. Она сказала, что не может: ни денег, ни жилья, а ребёнок учится рядом — как я могу её выгнать? Я ощущаю себя в ловушке. Дом больше не мой: захожу тихо, чтобы не разбудить ребёнка, ем в своей комнате, чтобы избежать ссор, всё чаще задерживаюсь вне дома.
Я до сих пор тут живу, но не чувствую это место своим. Кузина ведёт себя как хозяйка, я оплачиваю всё, а меня обвиняют в эгоизме, когда прошу уважать порядок. Мне нужен совет — как вернуть себе свой дом? Мне сейчас уже сорок один год, и дом, в котором я живу, когда-то принадлежал моим бабушке и дедушке.
Ну что, Тамарочка, разве тебе трудно? Всего-то на три денька. У Ксении Николаевны безвыходная ситуация
Давным-давно мои родители купили двухкомнатную квартиру для меня и моей сестры. Тогда они сказали, что
Да она просто крутит моим мужем, сердился я, рассказывая об этом Игорю. Я уставился в телефон внутри
А почему у тебя наволочки из разных комплектов на кровати? Это же нехорошо, да и спать, наверное, неудобно
Я пять лет встречался с девушкой на расстоянии: мы жили в разных городах из‑за работы, но каждый день созванивались и строили планы на будущее — я всерьёз собирался сделать ей предложение, ведь доверял ей полностью. И вдруг мне позвонил незнакомый мужчина и сказал: «Я не хочу проблем, просто думаю, ты должен знать правду». Оказалось, моя девушка ведёт сразу три отношения одновременно: со мной, ещё одним инженером (который знал обо мне и ему было всё равно) и этим мужчиной, который решил мне позвонить из мужской солидарности. Он предоставил все доказательства: переписки, записи, фото, встречи. Когда я всё узнал и поговорил с ней, она только путалась в оправданиях и в итоге призналась. Тогда я понял — не только мужчины умеют хитро лгать и строить сразу несколько отношений; есть и женщины, которые делают это столь же хладнокровно. Я потерял любовь, но благодарен тому человеку, который меня предупредил: иначе я бы связал жизнь с женщиной, ведущей двойную — а то и тройную — игру без зазрения совести. Сегодня я решил записать здесь все, что случилось, чтобы попытаться разобраться в себе. Я встречался
Ба, у меня к тебе просьба Мне очень нужны деньги. Много. Вечером он пришёл в глазах тревога, губы поджаты.
Мне 50 лет, и год назад моя жена ушла из дома, забрав с собой детей. Она ушла, пока меня не было, и когда я вернулся, дома никого не оказалось. Несколько недель назад я получил извещение: требование о выплате алиментов. Теперь деньги автоматически удерживаются из моей зарплаты — никаких вариантов, никаких переговоров, никаких задержек. Всё уходит прямо со счёта. Не буду делать из себя святого: изменял жене неоднократно. Не скрывал это полностью, но и никогда не признавался прямо. Жена говорила, что всё преувеличивает, видит то, чего нет. У меня сложный характер — кричал, быстро заводился. В доме было всё по-моему, когда я скажу и как я скажу. Если что-то не нравилось — это сразу было слышно по голосу. Иногда швырял вещи. Никогда не поднимал руку, но пугал сильно и не раз. Дети меня боялись — это я понял слишком поздно. Когда возвращался с работы — в доме становилось тихо. Если повышал голос — все уходили по комнатам. Жена ходила осторожно, каждое слово взвешивала, избегала споров. Я думал, что это уважение, а оказалось — страх. Тогда мне было всё равно: я кормилец, хозяин, тот, кто устанавливает правила. Когда она решилась уйти, я почувствовал предательство — думал, что она мне бросает вызов. И совершил очередную ошибку: отказался давать ей деньги, не потому что не мог, а из принципа — как наказание. Думал, она вернётся, устанет, поймёт, что без меня нельзя. Сказал ей: хочешь денег — возвращайся домой. Никого, живущего отдельно, содержать не буду. Она не вернулась, а сразу обратилась к адвокату, собрала все документы — доходы, расходы, доказательства. Всё прошло куда быстрее, чем я думал: суд постановил автоматическое удержание алиментов. С этого дня я вижу свою “урезанную” зарплату. Ничего не скрыть, не выкрутиться — деньги исчезают, не успею получить. Сейчас у меня нет жены, нет детей дома — вижу их редко, всегда отчуждёнными; молчат, ничего не говорят. Я им не нужен. Финансово мне сложнее, чем когда-либо: снимаю квартиру, плачу алименты, долги, и почти ничего не остаётся себе. Иногда меня это раздражает, иногда стыдно. Сестра сказала: сам виноват — всё это я сделал своими руками. Мне 50 лет, и год назад моя жена ушла из дома, забрав с собой детей. Она ушла, пока меня не было, и когда
