Įdomybės

Умоляю, доченька, сжалься надо мной, уже три дня я не ела ни кусочка хлеба, у меня совсем нет денег

Мария Иванова сидела на пассажирском сиденье машины дочери, её загрубевшие от лет руки осторожно держали

На городских улочках, где тротуары устилал густой ковер из золотых и багряных листьев, уже поселилась

В палате на седьмом этаже частной клиники стояла странная тишина. Монитор мерно пикал, белый свет лампы

По городским улочкам, где тротуары устилал плотный ковёр из золотых и багряных листьев, раскинулась поздняя осень.

Тихомира ступила с лодки, пахнущей смолой и речным ильмовым мхом, и сразу ощутила назад уже не вернётся.

Дневник. “Умоляю, доченька, сжалься над старухой, просила пожилая женщина продавщицу.

День выдался тихим, солнце клонилось к горизонту, освещая проселочную дорогу, петляющую среди полей.

Тамара Петрова спрыгнула с лодки, пахнущей смолой и речной тиной, и сразу ощутила, что назад уже нельзя.