Įdomybės

— Больше не могу! — выдохнула Светлана, швырнув сумку на тахту. — Хочу в Сочи! Лежать, как камень, под

Дневник. Запись первая. До тридцати пяти лет я, Татьяна Смирнова, была уверена — счастье у меня в руках.

**Наследство у моря — когда родные становятся чужими** — Оля, звонил брат Виктор, — зашёл Игорь на кухню.

Дневник. Сегодня снова поздний вечер. Голова гудит, тело ноет от усталости. Вернулась домой — а там

Письмо перед возвращением — цена спокойствия До тридцати пяти лет Антонина считала себя счастливой.

До тридцати пяти лет Галина считала себя по-настоящему счастливой. Любимый муж Игорь, сын Денис и дочь

Новая тёща – новая жизнь, и никакой паники — Игорь, не забудь к субботе взять «Прагу» да мандаринок побольше

— Хватит, больше не могу! — воскликнула Татьяна, швырнув сумку на диван. — Хочу на море! Чтобы целыми

**Дневниковая запись** До тридцати пяти лет Варвара Петровна искренне верила, что жизнь её удалась.