Новогодняя тишина Ноябрь в этом году как будто нарочно выдался сырым, серым, промозглым и скучным, чтобы
Мне 50 лет, и год назад моя жена ушла из дома вместе с детьми. Она ушла, пока меня не было, а когда я вернулся, дома не оказалось никого. Несколько недель назад получил извещение: требование о выплате алиментов. С тех пор деньги автоматически удерживаются из моей зарплаты. У меня нет выбора — нельзя договориться, нельзя опоздать, всё списывается сразу. Я не святой: я изменял. Не скрывал это полностью, но и прямо не признавал. Жена говорила, что придумывает, что видит то, чего нет. У меня был тяжелый характер — я кричал, легко выходил из себя, в доме всё было по-моему. Если что-то не нравилось — все сразу понимали по моему голосу. Иногда я кидал предметы. Никогда не бил их, но часто пугал. Дети боялись меня — понял слишком поздно. Когда я приходил с работы, они стихали. Если я говорил громко — уходили в свою комнату. Жена выбирала слова, избегала конфликтов. Я думал, что это уважение, а теперь понимаю — страх. Тогда мне было всё равно: я зарабатывал, командовал, устанавливал правила. Когда она решила уйти, я почувствовал себя преданным. Решил не давать ей денег — не потому что не было, а как наказание. Думал, так она вернется, устанет, поймет, что без меня не сможет. Сказал, что если нужны деньги — пусть возвращается домой, никого на стороне содержать не буду. Но она не вернулась, сразу пошла к адвокату, подала на алименты и предоставила все доказательства. Суд вынес решение быстрее, чем я ожидал — теперь у меня из зарплаты списывают автоматически. С тех пор зарплату я “не вижу” — ничего не могу скрыть или изменить, деньги уходит не дождавшись меня. Сейчас у меня нет жены и детей дома: вижу их редко и они отстранённые, ничего мне не говорят, меня не ждут. Финансово мне тяжело как никогда: плачу аренду, алименты, долги — почти ничего не остаётся. Иногда злюсь, иногда мне стыдно. Сестра говорит: сам виноват. Мне пятьдесят лет, и год назад жена ушла от меня, забрав с собой детей. Она ушла, пока меня не было дома
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома — вышла на улицу, поймала такси и больше не вернулась. Брату было пять. С тех пор всё в квартире изменилось. Папа начал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать вещи, гладить школьную форму, неумело заплетал нам косы перед школой. Я видела, как он ошибался с крупой, подгорал с едой, забывал разделять цветное бельё от белого. Но он никогда не позволял нам в чём-то нуждаться. Возвращался уставший с работы, помогал делать уроки, подписывал тетради, готовил еду на завтра. Мама больше не приходила нас навестить. Папа никогда не привёл в дом другую женщину, не представлял никого как свою спутницу. Мы знали, что он иногда где-то задерживается, но его личная жизнь оставалась за дверями нашей квартиры. В доме были только мы с братом. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил, что снова кого-то полюбил. Его быт — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и всё по новой. В выходные он водил нас в парк, на Москву-реку, в торговый центр — даже если просто посмотреть витрины. Научился заплетать косички, пришивать пуговицы, собирать обеды. Когда в школе требовались костюмы, мастерил их из картона и старых вещей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не мужское дело». Год назад папа ушёл к Богу. Всё произошло быстро, времени на долгие прощания не было. Разбирая его вещи, я нашла старые тетради, где он записывал домашние расходы, важные даты, напоминания: «Заплатить за садик», «Купить обувь», «Отвести дочку к врачу». Не нашла ни любовных писем, ни фото с другой женщиной, ни следов личного счастья — только следы человека, который жил ради своих детей. С тех пор, как его не стало, меня не отпускает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. А папа остался, как будто отказавшись от своего. Он никогда не создал новую семью, не жил с партнёршей, ни для кого больше не был в приоритете — только для нас. Теперь я понимаю, что у меня был особенный папа — но и вижу, что он был мужчиной, который остался один, чтобы не были одни мы. И это тяжело. Ведь теперь, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которой заслуживал. Когда мне было восемь лет, мама ушла из дома. Вышла к троллейбусной остановке, села в машину и больше
Саше однажды ночью пришло письмо в мессенджере: фотография тетрадного листа в клетку. Барашками синей
До даты запуска В душноватом кабинете на третьем этаже Елена Сергеевна закрыла тяжелую папку «Входящие»
Мне 50 лет, и год назад моя жена ушла из дома вместе с детьми. Она ушла, пока меня не было, а когда я вернулся, дома не оказалось никого. Несколько недель назад получил извещение: требование о выплате алиментов. С тех пор деньги автоматически удерживаются из моей зарплаты. У меня нет выбора — нельзя договориться, нельзя опоздать, всё списывается сразу. Я не святой: я изменял. Не скрывал это полностью, но и прямо не признавал. Жена говорила, что придумывает, что видит то, чего нет. У меня был тяжелый характер — я кричал, легко выходил из себя, в доме всё было по-моему. Если что-то не нравилось — все сразу понимали по моему голосу. Иногда я кидал предметы. Никогда не бил их, но часто пугал. Дети боялись меня — понял слишком поздно. Когда я приходил с работы, они стихали. Если я говорил громко — уходили в свою комнату. Жена выбирала слова, избегала конфликтов. Я думал, что это уважение, а теперь понимаю — страх. Тогда мне было всё равно: я зарабатывал, командовал, устанавливал правила. Когда она решила уйти, я почувствовал себя преданным. Решил не давать ей денег — не потому что не было, а как наказание. Думал, так она вернется, устанет, поймет, что без меня не сможет. Сказал, что если нужны деньги — пусть возвращается домой, никого на стороне содержать не буду. Но она не вернулась, сразу пошла к адвокату, подала на алименты и предоставила все доказательства. Суд вынес решение быстрее, чем я ожидал — теперь у меня из зарплаты списывают автоматически. С тех пор зарплату я “не вижу” — ничего не могу скрыть или изменить, деньги уходит не дождавшись меня. Сейчас у меня нет жены и детей дома: вижу их редко и они отстранённые, ничего мне не говорят, меня не ждут. Финансово мне тяжело как никогда: плачу аренду, алименты, долги — почти ничего не остаётся. Иногда злюсь, иногда мне стыдно. Сестра говорит: сам виноват. Мне пятьдесят лет, и год назад жена ушла от меня, забрав с собой детей. Она ушла, пока меня не было дома
Убирайся! закричал Борис. Ты что, сынок свекровь стала медленно подниматься, крепко держась за край стола.
Отец ушёл от нас, оставив маму с немалыми долгами. С того самого момента я навсегда лишился беззаботного детства.
Сидела я за столом и держала в руках фотографии, которые только что выпали из подарочного пакета моей свекрови. Это были не открытки и не пожелания — распечатанные снимки, явно выбраны не случайно, будто кто-то хотел, чтобы они остались. Сердце у меня ёкнуло. В доме стояла тишина, я слышала только тиканье часов на кухне да тихий гул разогретой духовки. Сегодня должна была быть обычная семейная вечеря — спокойная, уютная, правильная. Всё было идеально: скатерть выглажена, тарелки одинаковые, лучшие бокалы, и даже салфетки из набора «для гостей». И вот свекровь появилась с этим пакетом и тем самым взглядом, которым она меня словно оценивает. — Принесла кое-что, — сказала она, ставя пакет на стол без улыбки и особого тепла — словно выкладываю улику. Я открыла пакет из вежливости — и вдруг фотографии выпадают на стол, словно пощёчины. Первая — мой муж, вторая — опять он, на третьей он с женщиной… И всё стало ясно. Свекровь устроилась напротив, поправила рукав, будто сейчас был чай, а не взрыв. — Что это? — Спросила я, едва выдавливая голос. — Это правда, — спокойно ответила свекровь. Остальное вы узнаете в моей истории — о семейном вечере, когда свекровь решила выставить меня врагом, о том, как я не дала ей заставить меня страдать, о том, как мой муж выбрал сторону, и о той маленькой тихой победе, которой я горжусь. Как бы вы поступили на моём месте? Поделитесь советом… Сижу за столом и держу в руках фотографии, которые только что выпали из подарочного пакета моей свекрови.
