Home

Įdomybės

Įdomybės
016
Наши внуки нам дороги, но у нас больше нет сил их содержать – история российских бабушки и дедушки, уставших помогать взрослой дочери с четырьмя детьми
Наши внуки нам дороги, но у нас больше нет сил с ними справляться. Говорят, что дети это счастье.
Įdomybės
08
Ещё один год счастья вдвоём: история Аркадия Ивановича, Натальи Львовны, добрых соседей и настоящих друзей в российском дворе перед Новым годом
Ещё целый год вместе… В последнее время Аркадий Иванович вовсе перестал выходить из квартиры один.
Įdomybės
04.1k.
Когда семья рушится: как сестра доверила мне свою дочь, а потом обвинила в предательстве
Леночка, я больше не выдерживаю, Мария опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ты даже не представляешь
Įdomybės
040
К своему семидесятилетию он пришел, вырастив троих детей: один остался с ним. Жена ушла из жизни тридцать лет назад, а он…
Он дошёл до семидесятилетнего рубежа, вырастив троих детей. Жена, Мария Ивановна, ушла из жизни тридцать
Įdomybės
09
На краю русской зимы: как Рита предпочла сельскую школу блеску города, отказалась от навязанной свадьбы и нашла себя среди детей, снегов и испытаний деревенской жизни
У края страны, где даже солнце не решается взгляд бросить, сон облетающий холодом, снега сыпались с неба
Įdomybės
013
«Мама, я женюсь!» — радостно заявил сын. — Я рада, — без особого энтузиазма ответила Софья Павловна. — Ма, ну ты чего? — удивился Виктор. — Ничего… Где жить собираетесь? — прищурилась мать. — Здесь, у тебя. Ты же не против? Квартира трёхкомнатная, неужели не поместимся? — ответил сын. — А у меня есть выбор? — спросила мать. — Ну не снимать же нам квартиру? — уныло произнёс Виктор. — Ясно, выбора у меня нет, — обречённо вздохнула Софья Павловна. — Мам, сейчас такие цены на жильё, что на еду не останется… Мы не навсегда, будем работать, копить, потом свою купим — тут быстрее получится, — добавил Витя. Софья Павловна пожала плечами: — Надеюсь… Так вот, въезжаете, живёте сколько нужно, только два условия: счёт за коммуналку делим на троих, и я не домработница. — Хорошо, мам, как скажешь! — тут же согласился Виктор. Сыграли скромную свадьбу и стали жить все вместе: Софья Павловна, Виктор и Ира. С первого дня после заселения у Софьи Павловны внезапно появились неотложные дела: возвращаются молодые с работы — а мамы нет, в кастрюлях пусто и бардак по всей квартире — что разбросали, то лежит. — Мам, а ты где была? — удивился сын вечером. — Виктор, позвали в Дом культуры, пою в Хоре народной песни — у меня же голос! — с энтузиазмом объяснила Софья Павловна. — Да ладно? — удивился сын. — Конечно! Там собираются такие же пенсионеры, мы вместе поём — замечательно провожу время! Завтра опять пойду! — А завтра что — снова хор? — Нет, завтра литературный вечер — будем читать Пушкина, ты же знаешь, как я его люблю. — Да? — снова удивился сын. — Ну конечно! Я же тебе говорила, а ты невнимательный, — с упрёком вздохнула Софья Павловна. Ира молча наблюдала за разговором. С тех пор у Софьи Павловны открылось второе дыхание: она ходила в разные кружки, старые подружки и новые заходили в гости, занимали кухню, пили чай с печеньем, играли в лото; гуляла, смотрела сериалы так, что не слышала, как дети приходили с работы. К домашним делам Софья Павловна принципиально не притрагивалась — всё оставила сыну и невестке. Сначала они не роптали, потом стали перешёптываться, потом Виктор громко вздыхал — но Софья Павловна не обращала внимания и продолжала жить активно. Однажды она пришла домой счастливая, напевая «Калинку-малинку», и объявила: — Дети, поздравьте меня! Я познакомилась с замечательным мужчиной — завтра еду с ним в санаторий! Ну разве не счастье? — Правда, — хором согласились Виктор с Ирой. — И как у вас, серьезно? — с осторожностью спросил сын, опасаясь ещё одного жильца. — Пока не уверена, после санатория узнаю, — ответила Софья Павловна, налив себе суп и добавив добавку. После поездки вернулась разочарованной: Алексей не её уровень, но впереди, говорит, ещё всё лучшее! Кружки, прогулки и посиделки продолжались. Однажды, когда молодые опять пришли в неубранную квартиру и пустой холодильник, Ира не выдержала: — Софья Павловна! Почему мы должны убираться и готовить? В квартире бардак, в холодильнике пусто! Вы совсем не помогаете! — А что это вы такие раздражённые? — удивилась Софья Павловна. — А если бы сами жили, кто бы вам помогал? — Но ведь вы тут! — возразила Ира. — А я — не рабыня Изаура! Я своё отпахала, хватит! Я сразу предупредила: домработницей не буду. А то, что Витя тебе не рассказал — не моя проблема. — Я думал, ты шутила, — растерянно сказал Виктор. — Значит, вы хотите жить в моей квартире, а я должна ещё убирать и готовить? Нет! Не буду! Если не нравится — можно жить отдельно! — твёрдо сказала Софья Павловна и ушла к себе. А утром, словно ничего не случилось, напевая «Ой, да не вечер…», надела нарядную блузку, накрасила губы, и отправилась во Дворец культуры — её ждал Хор народной песни…
– Мама, я женюсь! с улыбкой объявил сын, будто радуя меня свежей весной. Я рада, ответила ему я
Įdomybės
023
Судьба одной семьи: потери, предательство и сила родных уз, или как мы научились жить друг для друга
После смерти мамы Егор немного пришёл в себя, хоть и тяжело это давалось. Мама последние недели провела
Įdomybės
019
«Мама, я женюсь!» — радостно заявил сын. — Я рада, — без особого энтузиазма ответила Софья Павловна. — Ма, ну ты чего? — удивился Виктор. — Ничего… Где жить собираетесь? — прищурилась мать. — Здесь, у тебя. Ты же не против? Квартира трёхкомнатная, неужели не поместимся? — ответил сын. — А у меня есть выбор? — спросила мать. — Ну не снимать же нам квартиру? — уныло произнёс Виктор. — Ясно, выбора у меня нет, — обречённо вздохнула Софья Павловна. — Мам, сейчас такие цены на жильё, что на еду не останется… Мы не навсегда, будем работать, копить, потом свою купим — тут быстрее получится, — добавил Витя. Софья Павловна пожала плечами: — Надеюсь… Так вот, въезжаете, живёте сколько нужно, только два условия: счёт за коммуналку делим на троих, и я не домработница. — Хорошо, мам, как скажешь! — тут же согласился Виктор. Сыграли скромную свадьбу и стали жить все вместе: Софья Павловна, Виктор и Ира. С первого дня после заселения у Софьи Павловны внезапно появились неотложные дела: возвращаются молодые с работы — а мамы нет, в кастрюлях пусто и бардак по всей квартире — что разбросали, то лежит. — Мам, а ты где была? — удивился сын вечером. — Виктор, позвали в Дом культуры, пою в Хоре народной песни — у меня же голос! — с энтузиазмом объяснила Софья Павловна. — Да ладно? — удивился сын. — Конечно! Там собираются такие же пенсионеры, мы вместе поём — замечательно провожу время! Завтра опять пойду! — А завтра что — снова хор? — Нет, завтра литературный вечер — будем читать Пушкина, ты же знаешь, как я его люблю. — Да? — снова удивился сын. — Ну конечно! Я же тебе говорила, а ты невнимательный, — с упрёком вздохнула Софья Павловна. Ира молча наблюдала за разговором. С тех пор у Софьи Павловны открылось второе дыхание: она ходила в разные кружки, старые подружки и новые заходили в гости, занимали кухню, пили чай с печеньем, играли в лото; гуляла, смотрела сериалы так, что не слышала, как дети приходили с работы. К домашним делам Софья Павловна принципиально не притрагивалась — всё оставила сыну и невестке. Сначала они не роптали, потом стали перешёптываться, потом Виктор громко вздыхал — но Софья Павловна не обращала внимания и продолжала жить активно. Однажды она пришла домой счастливая, напевая «Калинку-малинку», и объявила: — Дети, поздравьте меня! Я познакомилась с замечательным мужчиной — завтра еду с ним в санаторий! Ну разве не счастье? — Правда, — хором согласились Виктор с Ирой. — И как у вас, серьезно? — с осторожностью спросил сын, опасаясь ещё одного жильца. — Пока не уверена, после санатория узнаю, — ответила Софья Павловна, налив себе суп и добавив добавку. После поездки вернулась разочарованной: Алексей не её уровень, но впереди, говорит, ещё всё лучшее! Кружки, прогулки и посиделки продолжались. Однажды, когда молодые опять пришли в неубранную квартиру и пустой холодильник, Ира не выдержала: — Софья Павловна! Почему мы должны убираться и готовить? В квартире бардак, в холодильнике пусто! Вы совсем не помогаете! — А что это вы такие раздражённые? — удивилась Софья Павловна. — А если бы сами жили, кто бы вам помогал? — Но ведь вы тут! — возразила Ира. — А я — не рабыня Изаура! Я своё отпахала, хватит! Я сразу предупредила: домработницей не буду. А то, что Витя тебе не рассказал — не моя проблема. — Я думал, ты шутила, — растерянно сказал Виктор. — Значит, вы хотите жить в моей квартире, а я должна ещё убирать и готовить? Нет! Не буду! Если не нравится — можно жить отдельно! — твёрдо сказала Софья Павловна и ушла к себе. А утром, словно ничего не случилось, напевая «Ой, да не вечер…», надела нарядную блузку, накрасила губы, и отправилась во Дворец культуры — её ждал Хор народной песни…
– Мама, я женюсь! с улыбкой объявил сын, будто радуя меня свежей весной. Я рада, ответила ему я
Įdomybės
011
Леонид упорно не верил, что Ира – его дочь. Вера, жена, работала продавщицей в универсаме: односельчане поговаривали, что часто закрывалась в подсобке с чужими мужиками. Потому и муж не признавал миниатюрную Ирину своей дочерью и невзлюбил девочку. Только дедушка Матвей любил внучку, заботился о ней и завещал ей свой дом на краю деревни у леса. В детстве Ирочка часто болела, была маленькой и хрупкой. Леонид недоумевал: ни в его, ни в семье Веры таких крупиц не было, и нелюбовь к дочери передалась даже матери. Только дед Матвей по-настоящему любил Иру, приютил у себя, учил собирать лесные травы и корни, вдохновлял на медицину, обещал оплатить учёбу и при случае даже корову продать. Как-то Вера пришла просить у отца денег — сын Андрей проигрался в карты в Петербурге, его избили, и потребовали вернуть долг. Матвей отказал, заявив: «Я лучше внучку буду учить». Вера вспылила — «Больше у меня ни отца, ни дочери нет!» — и ушла. Когда Ира поступила в медучилище, родители не дали ни копейки, только дедушка помогал, а учёба ей легко давалась. Перед кончиной Матвей завещал внучке дом и предсказал ей счастье: «Дом жив, пока там чувствуется человеческий дух. Не бойся ночевать одна — твоя судьба тебя здесь найдёт». Его слова оказались пророческими. Ира, уже медсестра в районной больнице, приезжала на выходные в дедов дом. В одну снежную ночь в дверь постучал незнакомец — застрял на машине у её хаты, попросил лопату. Завязался разговор, Ира пригласила его на чай — молодой человек, Стас из райцентра, остался на ужин и предложил помогать добираться в город. Позже он вновь появился, шутя про волшебные травы Ирочки, и признался в чувствах. Свадьбы не было — Ира не захотела, но любовь оказалась настоящей. Когда у пары родился сын-богатырь, все удивлялись, как у такой хрупкой женщины такой малыш. Назвали мальчика Матвеем — в честь дорогого дедушки. Судьба Ирочки: правнука лесника, отвергнутого отцом, спасла дедушкина любовь и родовое гнездо, а счастье нашло её в снежной метели, когда даже сердца оттаивают.
Леонид упорно не принимал Иринку за родную дочь. Вероника, его жена, работала продавщицей в местном магазине.
© 2026 NewsControl