Įdomybės

Десять лет работала кухаркой, няней и горничной в семье сына — ни слова благодарности, только упрёки и усталость, пока не пришло освобождение и радость настоящей пенсии в собственном доме

Десять лет я проработала кухаркой в семье сына, и никакой благодарности не получила Вспоминаю, как учительница

Įdomybės

076

Зимний вечер, когда сбываются мечты

Давнымдавно, в суровый зимний вечер, первая заря лишь пробивалась сквозь тяжёлые облака, когда Варвара

Įdomybės

011

ГОРЕЧЬ НА ДНЕ ДУШИ «Да по тебе давно детдом плачет! Убирайся из нашей семьи!» — срывающимся голосом выкрикиваю я в отчаянии. Объект моего возмущения — двоюродный брат Димка. Господи, как же я его любила в детстве! Золотистые волосы, синие, как васильки, глаза, задорный нрав — всё это был Дима. …Родня часто собиралась за одним столом. Из всех братьев и сестер я выделяла именно Диму. Он умел рассказывать истории, словно кружевоплет, и рисовал удивительно ловко — за вечер мог наштриховать пять-шесть рисунков простым карандашом. Я любовалась ими, украдкой складывала их в свой письменный стол, бережно хранила его творчество. Дима был старше меня на два года. Когда ему было 14, его мама, моя тетя, неожиданно скончалась. Не проснулась… Встал вопрос — что делать с Димой? В первую очередь обратились к его родному отцу, но найти его оказалось не так-то просто. Родители Димы развелись ещё давно, а у отца была новая семья, и он заявил: «Не хочу нарушать ее покой». Остальная родня развела руками: мол, у каждого свои заботы, свои семьи… Как говорят, днём все — родственники, а ночью — и не сыскать. В итоге мои родители, у которых и так было двое детей, взяли на себя опеку над Димой — мама Димы была младшей сестрой моего папы. Сначала я была рада: теперь Дима будет жить у нас! Но… В первый же день меня напрягло его поведение. Мама, пытаясь подбодрить сироту, спросила: — Димочка, может, хочешь что-нибудь? Не стесняйся! Дима сразу выдал: — Детскую железную дорогу. Надо сказать, стоила она прилично. Я была потрясена — у тебя умерла мама, а ты о железной дороге мечтаешь! Родители не медлили — исполнили желание. А потом началось: «Купите магнитофон, джинсы, куртку фирменную…» Это были восьмидесятые, всё дорого и не достать. Родители во многом себе и нам, своим детям, отказывали ради сиротки. Я с братом всё понимали и не роптали. …К 16 годам у Димы появились девушки. Он оказался на редкость ветреным парнем. Более того, Дима начал ухаживать за мной — двоюродной сестрой. Но я, занимаясь спортом, умело отбивала его грязные поползновения. Мы с ним даже дрались. Я часто плакала. Родителям я не рассказывала: такие вещи детям обычно тяжело озвучивать. Потом, когда Дима получил отпор, он быстро переключился на моих подруг. Те ревностно боролись за его внимание. …А еще Дима воровал. Без стыда и совести. У меня была копилка — копила на подарки родителям. В один день она вдруг опустела! Дима в отказ: мол, не брал. И даже не покраснел. Моя душа разрывалась. Как так — живёшь под одной крышей и воровать?! Для меня это был предательством. Я обижалась, злилась, а Дима искренне не понимал, в чём дело. Считал, что ему все должны. Я возненавидела его и в тот момент закричала прямо в лицо: — Убирайся из нашей семьи! Помню, наговорила Диме такого… Мама меня еле-еле успокоила. С того дня Дима перестал для меня существовать. Я его игнорировала. Потом выяснилось: вся остальная родня знала, какой «фрукт» этот Димка. Учителя предупреждали моих родителей: — Напрасно вы взялись за такую обузу. И ваших детей Дима испортит. …В новой школе у него появилась Катя, которая влюбилась раз и навсегда. После школы сыграли свадьбу, родилась дочка. Катя всю жизнь терпела его выкрутасы, ложь, измены. Как говорят: невестой быть — горя не знать, а замуж пойдёшь — и вдвойне навалится. Дима пользовался Катиным терпением всю жизнь — будто она приросла к нему душой. Потом его призвали в армию, служил в Казахстане, там успел завести другую семью и сына. После армии остался там жить. Катя поехала, добралась до него и всеми правдами-неправдами вернула мужа в родной дом. Мои родители так и не дождались ни одного слова благодарности от племянника. Хотя брали его не за этим. …Теперь Диме Евгеньевичу шестьдесят. Он прихожанин церкви, у него и Кати пятеро внуков. Всё вроде хорошо, но горечь от этих отношений, досада осталась… С мёдом не съесть — как ни старайся.

ГОРЕЧЬ НА ДНЕ ДУШИ По тебе уже давно детский дом плачет! Проваливай из нашей семьи! истерично выкрикнул

Įdomybės

028

Я никогда не присваивала чужое: история Насти, сироты при живых родителях, и Марты — звезды школьной жизни, потерявшей семью в борьбе с алкоголем

В ЖИЗНИ ЧУЖОГО НЕ БРАЛА Когда я учился в школе, Мария всегда относилась к Варваре с презрением и одновременно

Įdomybės

037

ЖИЗНЬ В ПОРЯДКЕ – История Лады: Как я ушла от мужа-тирана, пережила измену и оскорбления, обрела любовь и настоящее счастье рядом с Германом Львовичем, научившись быть собой и ценить простое женское счастье в кругу родных

ЖИЗНЬ НАЛАДИЛАСЬ Лада, я запрещаю тебе общаться с сестрой и её семьёй! У них своя жизнь, у нас своя.

Įdomybės

035

Горькое, но настоящее счастье: как холостяк под сорок нашёл свою судьбу в случайной попутчице, преодолел сомнения семьи и стал отцом особенной дочери

ГОРЬКОЕ СЧАСТЬЕ Что тебе, Сашенька, Аленка не угодила-то? Девочка золотце! Скромная, любит чистоту, учёбу

Įdomybės

097

Родная жена: История о любви, терпении и прощении — как мой брат Пётр потерял счастье, разбил коллекцию фарфоровых статуэток жены Аси, трижды женился, но только перед кончиной понял цену верности и попросил меня вернуть Асе самое ценное, что сохранил для неё всю жизнь

РОДНАЯ ЖЕНА Как тебе удаётся столько лет жить с одной женой? В чём секрет? каждый раз спрашивал меня

Įdomybės

015

Когда у самого сильного мужика в деревне слёзы на глазах: как молчаливый Степан Иванов устал жить между женой и тёщей, и что помогло вернуть тепло в их дом

Устал от тёщи и жены В тот вечер ко мне в фельдшерский пункт зашёл самый молчаливый и крепкий мужчина

Įdomybės

032

Горечь на дне души: «По тебе давно интернат плачет! Убирайся из нашей семьи!» — кричала я сквозь слёзы своему двоюродному брату Диме, которого в детстве любила всем сердцем. Как семья взяла сироту под опеку ради памяти о младшей сестре папы, а он разрушал наш дом своими капризами, воровством и притязаниями, а потом исчез — оставив в душе только боль, которую не смоет даже счастливая старость.

Знаешь, иногда жизнь так закручивает, что удивляешься, как вообще это все в тебе помещается.