Сын не готов стать отцом…
«Позорница! Неблагодарная свинья!» — кричала мать на Наташу, не унимаясь ни на минуту. Беременность дочери только раззадоривала мамино бешенство. «Вон из дома! Чтобы больше тебя не видела!»
Мать и прежде выгоняла Наташу, но теперь решила — если уж забеременела, пускай не возвращается вообще.
Заплаканная, с маленьким чемоданом Наташа пришла к парню — Назару. Но он не признался родителям, что Наташа от него. Его мама сразу спросила: не поздно сделать что-то? Было поздно.
— Мой сын не готов стать отцом, — твёрдо сказала мать Назара. — Так что поможем чем сможем, а сейчас я договорилась пристроить тебя в кризисный центр для таких брошенных беременных.
В приюте Наташе выделили крохотную комнату, где девушка впервые за долгое время спокойно выдохнула. С ней работал психолог, помогли подготовиться к родам. Когда ей вручили младенца, Наталья впала в панику, но потом начала вглядываться в своё маленькое чудо — дочку.
Приближалось Рождество, а ей дали понять — пора искать другое жильё. Наташа, с месячной Евой на руках, не понимала, как дальше жить, где ночевать и на что покупать еду. Мать так и не позвала дочь обратно и не захотела видеть внучку.
— Вот уж действительно, доченька, грустная у нас Сочельничная ночь… — шептала Наташа. Она ведь так любила этот праздник — бегала в детстве с колядками, знала все русские песни, всегда возвращалась домой с полными карманами угощений. И вдруг подумала: а почему бы снова не попробовать походить по домам с колядками, хоть на время почувствовать былое тепло праздника?
На следующий день с Евой на груди Наташа отправилась колядовать в частный сектор. Там её воспринимали настороженно — по традиции ждали парней, а не молодых мамочек с детьми. Но Наташа пела так душевно, что хозяева благодарили её деньгами и угощениями, особенно умилялись младенцу. Понимали — не от хорошей жизни женщина с ребёнком пошла колядовать.
Собрав неплохую сумму, Наташа решила заглянуть ещё в один дом — красивую, богатую усадьбу. Владелец открыл дверь.
— Пусть заколядую? — обратилась Наташа. Но мужчина вдруг застыл, уставился на неё, перевёл взгляд на ребёнка и побледнел.
— Надежда? — прошептал он.
— Нет, я Наташа. Видимо, вы меня с кем-то спутали…
— Просто ты так похожа на мою покойную жену… И ребёнок — девочка?
— Да…
— У меня тоже была дочка. Оба погибли в аварии. И вот недавно мне приснилось, что они вернулись…
— Даже не знаю, что сказать…
— Пожалуйста, проходите… Расскажите мне о себе.
Наташа сначала насторожилась — слишком уж странным казался хозяин. Но идти ей было всё равно некуда. В просторной гостиной, увидев фото женщины с ребёнком на стене, Наташа поняла — совпадение разительное…
И тогда она начала рассказывать свою историю. Словно прорвало — говорила обо всём и не могла остановиться. А мужчина внимательно слушал, с надеждой поглядывал на спящую малышка — словно чувствовал: в этот дом возвращается наконец счастье… Сын не готов стать отцом… Гулящая! Неблагодарная свинья! кричала мать на дочь Варвару, что было сил.
Людмила, ты с ума сошла в свои старческие годы! У тебя внуки уже в школе, а ты уже замуж? так сказала
Домофон не просто зазвенел заорал, как будто Москва пала под осадой. Я взглянула на часы: семь утра, суббота.
Даже тридцать лет брака не повод мириться с изменой Маргарита держала в руках маленькую коробочку бархат
Марина мыла посуду на кухне, когда туда зашёл Сергей. Перед этим он щёлкнул выключателем. Ещё светло
Дежавю Она всегда ждала писем. Всю жизнь, с самой малолетства. Улицы, квартиры, города менялись, деревья
Злата металась по комнатам, пытаясь втиснуть в чемодан самое необходимое. Её движения были резкими, будто
Мой муж содержал свою бывшую за наши деньги и я поставила ему ультиматум. С самого начала я знала, что
— Опять он за своё! Максим, убери этого лоботряса!
Настя недовольно глядела на Тёмку, который толком не знал, куда деваться у её ног. Ну как мы умудрились выбрать такого оболтуса? Столько времени провели в раздумьях, выбирали породу, советовались с кинологами… Всё понимали — дело серьёзное. В итоге решили взять немецкую овчарку: друг, сторож, защитник — прям как шампунь «три в одном». Только этого защитника теперь самих от кошек спасать надо…
— Да он ещё молодой совсем! Подрастёт — сам увидишь!
— Ага, жду-не дождусь, когда эта лошадь дорастёт. Ты заметил, что он больше нас ест? Как мы его прокормим-то? И не топай, балбес, Катю разбудишь! — бурчала Настя, подбирая туфли, раскиданные Тёмкой по прихожей.
Жили они на Кутузовском, в большой «сталинской» квартире на первом этаже, окна — почти вровень с асфальтом. Хорошее место, если бы не одно «но»: окна выходили в глухой угол двора, где часто по вечерам бродили тени, собирались мужики, случались драки.
Почти весь день Настя была дома одна с новорождённой Катюшей; Максим уходил на работу в Третьяковку, а в свободное время пропадал на блошиных рынках, разыскивая картины, серебро и фарфор. К дому теперь прилагалась коллекция картин, посуда из кузнецовского фарфора, фигурки соцреализма, серебро… Настя волновалась: с грудничком и такими сокровищами одной дома небезопасно, а кражи случались нередко.
— Настя, как думаешь, когда с Тёмкой гулять лучше — сейчас или после обеда?
— Не знаю и знать не хочу, это не моё собачье дело!
Услышав заветное «гулять», Тёмка с гонором летел за поводком, чуть двери не сносил, и прыгал до потолка. Конь, а не пёс! Всех любит, всем мяч таскает, гостей обласкать, только охранник из него никакой — даже за кошками во дворе не гоняется, а наоборот — мяч нести играться лезет, и потом по ушам получает. Вот кого бы для охраны брать со двора — этих дворовых кошек! Завтра опять весь день одной сидеть — муж на Левитановский праздник в Петушки уезжает. Опять сторожить фарфор и гулять с этим ушастым…
Рано утром Максим ушёл осторожно, но Настя всё слышала: чайник, звяканье поводка, тихие уговоры Тёмки не шуметь. Днём всё шло по плану: кормление дочери, уютная домашняя тишина, шум улицы за окном… А где ушастый? Что-то не видно давно… Да он вовсе не лопоухий, просто по характеру балбес. Жить, кормить, выгуливать — пользы ноль. Лучше бы болонку взяли…
Настя любовалась Катюшей — золотце моё, растём… Что нам ещё для счастья надо?
И вдруг из салона — странный треск. Настя бесшумно пошла посмотреть. Сзади шевелится спина Тёмки — притаился за занавеской, а в форточке… пол-мужика! Бритоголовый, весь в комнате, напрягается, лезет. Настя оцепенела. Ещё мгновение — и… В этот момент Тёмка, как тень, бросился на подоконник и вцепился в ворота лезущего! Мужик заорал, Настя — к соседям. Прибежали люди, вызвали милицию. Тёмка всё делал безупречно: за горло не хватал, в воротник вцепился крепко, но без крови. Только когда вор дёргался — Тёмка усиливал хватку, стоило затихнуть — ослаблял… Вот где настоящий защитник!
Старые милиционеры диву давались, какой толковый пёс. Даже вор, трясясь от страха, был рад, что его наконец вызволяют. Только Тёмка вошёл в роль и без команды кинолога разжимать пасть не стал. А потом сел у окна и смотрит: ну, приказывайте, я готов!
— Повезло вам с собакой, — уважительно похлопал офицер пса. — Нам бы такого в розыск…
Вечером Максим вернулся: Тёмка, гордо развалившись на диване (что обычно под запретом), принимал ласки от Насти, которая теперь называла его «радость моя, жеребёночек» и просила не обижаться за былые упрёки…
Эту историю мне рассказал сам участник событий — искусствовед из Третьяковки — на одном из Левитановских праздников. Думаю, если бы Тёмка рассказывал, добавил бы ещё про свои подвиги… Давняя история, но она до сих пор греет душу — вот что значит настоящий дружище под боком! Опять валяется! Иван, убери его! Варя с досадой смотрела на Ромку, глупо кружащегося у её ног.
