Он всегда ощущал, будто живёт не тем путём, будто его жизнь свернула в боковую колею, а главный экспресс давно уже уехал вперёд. Утро, маршрутка, склад стройматериалов на окраине небольшого провинциального города, тяжёлые рулоны утеплителя, накладные, обед из супа и гречки в столовой предприятия, вечерний телевизор и редкие встречи с друзьями в баре у автовокзала. Ему было тридцать три, его звали Андрей, и всё окружение считало, что у него всё как-то устроено.
Он снимал крохотную комнату в старом кирпичном доме напротив школы, где когдато учился. Хозяйкапожилая женщина, сухонькая, жила в соседней комнате и постоянно жаловалась на давление и цены в аптеке. Андрей слушал её наполовину, кивал, а мысли ускакивали в другие места. Над кроватью висел выцветший плакат с видом огромного мегаполиса стеклянные башни, мост, река, мерцающие огни. Купил его после службы в армии на базаре и с тех пор таскал в каждую арендуемую квартиру. Иногда, лёжа, он представлял себя бродящим по этим улицам, незнакомым, свободным, словно герой фильма.
Но реальность была проще. На складе он работал кладовщиком, зарплата приходила с задержками, начальник часто повышал голос, а друзья всё чаще говорили о кредитах и ипотеке. Однажды вечером, когда хозяйка вновь бурчала о давлении, Андрей понял, что почти не слышит её. Внутри зрело решение, ещё не названное, но уже зудящее.
Через неделю он купил билет на поезд до Москвы. На работе заявил об увольнении, сказав, что нашёл лучшее место в логистике. Начальник лишь фырнул, пожав плечами, и пожелал удачи. Хозяйке он сказал, что едет «заработки», она кивнула, но руки её дрожали. У Андрея было мало вещей: пара сумок, старый ноутбук, несколько книг и свернутый плакат с видом города, который он бережно положил сверху.
В поезде он сидел у окна, наблюдая, как за стеклом сменяются поля, редкие деревни, заправки. В голове рисовались картины будущего: найдёт работу сначала грузчик или курьер, потом чтото получше; снимет комнату в центре, будет ходить по улицам, заходить в кафе, на концерты, может, даже встретит когото. В больших городах, как он думал, всё происходит само собой.
Когда поезд под утро врезался в станцию, Андрей прижался лбом к окну. За стеклом тянулись серые многоэтажки, перекрёстки, рекламные щиты. Небо висело низко, свинцовым. На перроне встретил влажный холод, запах железной дороги и дешёвого кофе из автоматов. Люди мчались, тащили чемоданы, говорили по телефонам. Никого его не ждал.
Он вышел на площадь перед вокзалом и на мгновение растерялся. Машины, автобусы, громкие объявления, люди, скользящие мимо, как препятствия. В кармане лежала распечатка брони дешёвого хостела в центре, куда он планировал добраться метро. Андрей достал из рюкзака сложенную схему линий, распечатанную ещё дома. Цветные ветки сплетались, станции с незнакомыми названиями сливались в узор. Нужно было найти свою, с трудным длинным словом.
В метро он спустился, толкаясь в потоке. Вагон был переполнен, пахло потом и лёгким ароматом духов. Голоса сливались в гул. Андрей держался за поручень, вглядываясь в бегущие по стене названия станций. Внутри поднимался восторг: вот оно, то самое чувство, о котором он мечтал он крошечная точка в огромном городе, и всё только начинается.
Хостел оказался в переулке недалеко от кольцевой. Старый дом с облупившейся штукатуркой, железная дверь с кодовым замком, внутри узкий коридор с линолеумом и запахом стирального порошка. Администратор худой парень с хвостиком, оформил его по паспорту, выдал ключ от ячейки и показал койку в общем номере на восемь человек. Над каждой кроватью висела занавеска, на тумбочке лампа.
Первые два дня Андрей блуждал по Москве, пытаясь запомнить улицы, искал вакансии на телефоне, звонил по объявлениям. Ему говорили, что перезвонят, или просили отправить резюме по email. К вечеру ноги гудели, в кармане заметно худела пачка рублей. В хостеле он лежал на своей койке, слушал храп соседа, смех из соседней комнаты и думал, что пока всё идёт нормально. Так и должно быть.
На третий день он пришёл на собеседование в логистическую компанию, офис которой располагался в бизнесцентре у Москвыреки. Его встретила девушка в строгой блузке, задала несколько вопросов, посмотрела трудовую книжку. Пообещала дать ответ в течение недели. Андрей вышел из здания, постоял у стеклянных дверей, глядя на воду, и решил пройтись пешком до метро.
Дождь начал моросить, он поднял воротник куртки и ускорил шаг. На углу, у витрины с абстрактными картинами, он остановился. Внутри галерея. Белые стены, яркий свет, люди с бокалами вина. За стеклом стояла высокая женщина в чёрном платье, откидывая голову, смеясь. Андрей задержался, будто перед телевизором. В его родном городе такие места не было: картины висели лишь в Доме культуры, и то пыльные.
Он уже хотел идти дальше, когда дверь галереи распахнулась, и на тротуар вышла сама женщина. Она закурила, прикрыв огонёк ладонью. Короткие светлые волосы собраны в небрежный пучок, на шее блестела тонкая цепочка. Она заметила, что Андрей рассматривает её, и улыбнулась уголком губ.
Заходите, сказала она. Открытие, вход свободный.
Андрей смутился, но шагнул к двери.
Я наверное, не по дресскоду, пробормотал он, глядя на джинсы и куртку.
Успокойтесь, она стряхнула пепел. Здесь нет строгих требований. Я Аглая. А вы?
Андрей.
Приятно познакомиться. Пойдёмте, Андрей, художник будет рад лишним глазам.
Она схватила его за локоть лёгкой рукой, как старого знакомого, и протянула внутрь. В нос ударил запах вина, пряностей, свежей краски. Люди стояли группами, обсуждали работы, смеялись. На стенах большие полотна с размытыми силуэтами людей в городе. Лица размыты, видны лишь фонари, окна, очертания. Андрей остановился перед одной из картин и вдруг ощутил, будто смотрит на себя со стороны.
Нравится? спросила Аглая, стоя рядом.
Странно, честно ответил он. Немного страшно.
Это хорошо. Страх честная реакция, она улыбнулась. Вы здесь один?
Да. Только что приехал из области.
Понятно, в её взгляде вспыхнул интерес. И что вы делаете в нашем суровом городе?
Ищу работу раньше был кладовщиком.
Романтика, усмехнулась она. Я куратор, работаю с художниками, проектами, галереями. Всё это моя песочница.
Она провела рукой по воздуху, обозначая пространство.
Вам повезло, что зашли. Сегодня мягкое погружение в культурную среду.
К Андрею подошёл мужчина в чёрной рубашке, с седой бородкой, представился автором выставки. Они обменялись несколькими фразами, художник пожал руку, кивнул и переключился на других гостей. Аглая осталась рядом.
Вы давно мечтали приехать? спросила она, наливая в пластиковый стаканчик белое вино.
Долго, запинался он. Всё собирался, но ничего не складывалось.
А теперь всё сложилось, она посмотрела в него внимательно. И что ищете здесь?
Он пожал плечами, чувствуя, как краснеют уши.
Не знаю. Чтото другое. Не так, как дома.
Другое тут найдётся, улыбнулась она. Вопрос, готовы ли вы к этому «другому».
Она сказала без насмешки, лишь с лёгкой усталостью. Потом её позвали, она извинилась и ушла к группе гостей, объяснять, смеяться, обнимать. Андрей остался у стены с картиной и стаканчиком в руке. Внутри гудел голос: он чужой, но одновременно причастен к чемуто, что раньше видел лишь в кино.
Он собирался уйти, когда Аглая вновь появилась рядом, будто никуда не уходила.
Есть планы на вечер? спросила она.
Нет, только вернуться в хостел.
Скучно звучит. Она скривила губы. Поедем с нами на afterparty. Будут люди, музыка, ктонибудь познакомит, может, работу найдёте. Здесь всё делается через знакомства.
Андрей колебался. В голове всплыло лицо хозяйки, её слова о «больших городах, где людей обманывают». Но рядом стояла Аглая уверенная, живой, словно из другого мира. Он кивнул.
Ладно.
Они поймали такси, свернули к старому особняку, превращённому в клуб. Внутри темно, громит электронная музыка, вспышки света. Люди пили, танцевали, курили на лестнице. Аглая водила Андрея по залам, знакомила с кемто, произносила имена, которые тут же вылетали из его головы. Ей наливали вино, потом чтото крепкое. Голова лёгкой, границы размывались.
Видишь того парня у барной стойки? шепнула она, наклонившись к уху. Это коллекционер. Покупает молодых, ещё не раскрученных. Для него важно, чтобы всё выглядело убедительно.
Она говорила о художниках, грантах, спонсорах, о том, как всё держится на связях, на впечатлении, на истории, которую умеешь рассказать о себе. Андрей слушал, стараясь не потеряться в потоке слов. Казалось, он попал за кулисы большого представления.
Ближе к утру он вышел на улицу подышать. Воздух был влажным, от асфальта пахло холодом. Аглая последовала, закурила.
Ну как, не жалеешь, что пришёл? спросила она.
Нет, он прислонился к стене. Странно, но интересно.
Привыкай, она выдохнула дым. Город либо тебя проглатывает, либо учит грызть его сам.
Она произнесла фразу почти без эмоций, как бы повторяя чужую. Затем посмотрела внимательнее.
Слушай, Андрей. Ты мне нравишься. Ты настоящий. Это редкость. У меня есть идея, может, ты поможешь, а сам чегото вытянешь.
Он насторожился.
Какая идея?
Пока не сейчас. Ты устал. Завтра обсудим. Дай номер, запишу. Только не исчезай. В этом городе исчезнуть проще простого.
На следующий день Андрей проснулся в хостеле с тяжёлой головой. Всплыли обрывки ночи: свет, лица, смех, разговоры о грантах. На тумбочке мигал телефон. Сообщение от Аглады: «Вечером зайди в галерею. Есть разговор».
Днём он снова обзванивал вакансии, сходил на ещё одно собеседование в складскую фирму. Ему предложили ночные смены за небольшие деньги; он сказал, что подумает. Деньги таяли, а стабильной работы всё нет.
К вечеру он пришёл в галерею. Там было тихо, почти пусто. Аглая сидела за высоким столом с ноутбуком, в очках, волосы собраны в хвост.
Привет, герой вчерашней ночи, сказала она, снимая очки. Как голова?
Нормально.
Садись, указала на высокий стул. У меня к тебе предложение, несколько нестандартное.
Он сел, чувствуя, как напряжение сжимает плечи.
Ты говорил, что пока без работы, денег мало.
Он кивнул.
Есть проект. Мы делаем частную продажу работ одного художника. Формально нужен покупатель, который подпишет договор, покажет чистоту сделки. На самом деле деньги идут от других, картины к другим. Ты будешь лишь лицом.
Андрей молчал, не сразу понял.
То есть я покупаю, но не за свои деньги?
Да, пожал плечами Аглая. Это обычная практика. Люди не хотят светиться. Нужен ктото чистый, без истории. Ты идеально подходишь.
Он почувствовал, как в груди сжалось.
А законно ли это?
Аглая улыбнулась, но глаза оставались серьёзными.
Не по учебнику, но так делают. Деньги пойдут через твой счёт, всё оформим, договор, расписка. Никаких налоговых проблем, я позабочусь. За это тебе заплатят неплохо.
Сколько? спросил он, удивлённо.
Она назвала сумму, почти в три раза больше его прежней зарплаты. На эти деньги можно было бы прожить несколько месяцев, не считая каждую копейку.
Почему я? удивлённо спросил он.
Ты новичок, без связей, и я тебе доверяю. Мне нужен человек, который не бросится в полицию от первого шума.
Слово «полиция» прозвучало как удар. Андрей посмотрел на руки, на заусеницы на ногтях.
Что если чтото пойдёт не так?
Ничего не пойдёт не так, она говорила мягко, но в голосе слышался стальной оттенок. Мы делали подобное уже не раз. Это просто способ обойти бумажную волокиту. Деньги чистые, люди серьёзные, им не нужен скандал.
Он вспомнил слова хозяйки о «больших городах, где людей обманывают», о сером складе, о маршрутке, о вечерах перед телевизором. Вспомнил прошлую ночь, когда чувствовал себя частью чегото яркого. В голове боролись два голоса: один шептал, что это шанс, другой что чужие деньги опасны.
Мне нужно подумать, сказал он.
Понимаю, кивнула Аглая. У тебя сутки. Завтра утром я должна дать ответ людям. Если нет скажи честно. Я не люблю, когда исчезают.
Он вышел, сжал в кармане схему метро. Сел на скамейку у подъезда соседнего дома и уставился в землю. В голове крутились образы: он в отделении, объясняет всё офицеру, Аглая отмахивается, будто не знает. Или всёОн, взяв в руки билет на метро, пошёл вперёд, решив, что в этом огромном городе его судьбу решит лишь собственная решимость.
