Дело происходит летом, когда солнце медленно опускается за горизонт. Я возвращаюсь домой после тренировки в центре Москвы. Вижу старика, явно немолодого уже, лежащего прямо на асфальте у тротуара. Он пытается подняться, но силы его покинули. Люди вокруг проходят стороной, бросив быстрый взгляд и отворачиваются видно, что думают: Наверное, пьяный, не стоит связываться. Он мычит что-то себе под нос, вздыхает тяжело, тянет ко всем руки.
С детства мама учила меня: помогать надо всегда, если есть возможность. Я подошла к старику и спросила:
Вам помочь?
Он не может толком ответить, только лишь мычит, а руки тянет ко мне, в глазах какой-то отчаянный призыв. Тут мимо проходит одна женщина, брезгливо хмурится и бросает:
Девочка, отойди от него, не видишь пьяный ведь! И грязный! Вдруг заразишься!
Я присмотрелась и заметила: руки у старика все в крови. Стало не по себе, стало страшно. Я спрашиваю:
Что с вами случилось?
В ответ опять только мычание. Он поднимает с земли пакет, в котором я вижу разбитые бутылки от пива. Подбирает еще пару осколков, кладет в тот же пакет. Тут я понимаю, почему его руки все в крови.
Я вытираю ему руки влажными салфетками, чтобы потом попытаться поднять его и проводить до дома. Признаюсь, не хотелось марать одежду в крови.
Когда руки стали хоть немного чище, я осторожно подняла дедушку.
Куда вас проводить? спрашиваю.
Внятного ответа не слышу, он снова мычит. Но тут начинает махать рукой, показывая направление. Так мы дошли до ближайшей многоэтажки во дворе, где и лежал дедушка. Он довел меня до подъезда, ткнул в домофон и на пальцах показал два числа догадалась, что это номер квартиры. Я нажала соответствующий код, и из динамика раздался встревоженный женский голос. Старик замычал. Через минуту из подъезда выбежали женщина и мужчина. Они обняли дедушку, рассматривая его всего не случилось ли чего серьезного.
Мужчина обнял и быстро поднял старика на руки, понес в квартиру. Женщина подбежала ко мне, спрашивает:
Девочка, чем нам тебя отблагодарить? Может денег дать?
Я отказалась, уже собиралась уходить. Но она остановила меня:
Постой, сейчас, погоди минуту.
Она быстро мелькнула в подъезде и через минуту вернулась с большой корзиной малины.
Своя, с дачи! гордо сказала она. Я попыталась отказаться, но женщина настаивала:
Бери, пожалуйста! Мы чуть с ума не сошли, когда приехали из области и поняли, что деды дома нет!
И тут она вдруг начала рассказывать:
Понимаешь, его еще на войне немцы в плен взяли. Он тогда важный пост занимал, чтобы ничего не выдать, поранил себе язык. Жуть там была, никакой санитарии. Когда удалось выбраться, началось заражение, и половину языка пришлось ампутировать. Теперь вот не разговаривает только звуки издаёт, практически как глухонемой. А тут во дворе на детской площадке вечерами подростки пиво пьют, бутылки кидают где попало. Мы уже и в полицию жаловались, и сами ругались бесполезно. Дети стекла хватают, ноги режут. Однажды моя Сонечка ногу рассекла. Вот дед и старается теперь за ними стекло подбирать, чтобы ребятишки не поранились. Но он старенький, ноги слабеют, падает часто. Мы уж и так его отговаривали, и ключи прятали, а он всё равно уходит. Один раз так пролежал на холодной земле несколько часов, пока я со смены вернулась, никто помочь не захотел. Сегодня вот уже сами собрались идти его искать, да, слава богу, ты привела его. Спасибо тебе огромное.
Я стояла, слушала и не находила слов. Женщина снова протянула корзину с малиной, и я, ничего не говоря, поклонилась и медленно пошла домой. Только отойдя подальше, не выдержала расплакалась прямо на улице.
Почему у нас так? Почему люди становятся равнодушными? Почему мы только о себе думаем? Хочется обратиться ко всем: если вы видите, что человек упал и не может подняться не думайте сразу худшее, не проходите мимо! Может, ему просто необходима ваша помощь. Особенно обращаюсь к молодежи: пожалуйста, не забывайте, что мы прежде всего ЛЮДИ, а не равнодушные существа.
