Кассирша в аптеке, с лицом словно маска из льда, протянула мне мигающий терминал. Я, уже по привычке, не глядя, провёл карту. Экран вспыхнул алым пятном, пискнул, как мышь, загнанная в угол, и высветил: «Операция отклонена». Я снова приложил, только медленнее, будто от длины прикосновения зависело, смогу ли я назваться человеком, у которого есть рубли.
Может, попробуете другую карту? кассирша спросила лениво, не отрывая взгляда от серых стен.
Достал вторую, ту, что выдаёт зарплату. Её тоже отвергло коротким писком. Сзади кто-то закашлял так, что у меня разом вспыхнули уши. Я нехотя сунул в карман коробку с таблетками, за которые не оплатил, и пробормотал, что сейчас всё улажу.
Вышел на улицу, воскользнул между прохожих, уткнулся в шершавую стену дома и открыл приложение банка. Вместо знакомых цифр серое облако и сухая фраза: «Счета заблокированы. Повод: исполнительное производство». Там не было ни суммы, ни причин только путаный номер, словно чужой паспорт, и холодная кнопка «Подробнее».
Я смотрел на эти слова, как будто взглядом можно вызвать дождь посреди бетонных сугробов. В памяти всплывали срочные дела: через неделю билет в Воронеж матери назначено обследование, я пообещал довезти. На работе начальник дал два дня скрипя зубами. А ещё лекарства, которые я не оплатил.
Набираю горячую линию банка. Автомат просит оценить обслуживание, будто бы голоса клиентов здесь плата за воздух.
Сбербанк России, здравствуйте, оператор, как кукла, говорит ровно, заученно. Я диктую фамилию, дату рождения, цифры паспорта. Спешу объяснить, что блокировка ошибочна.
По вашим данным ограничение по исполнительному производству, говорит она. Банку отменить не в силах. Обращайтесь к приставам. Номер производства у вас есть?
Есть. Я не понимаю, что это. Я не должник.
Нам лишь поступил приказ. Мы исполняем.
Кто же инициатор? голос вдруг громче, будто бы это важно.
Отдел судебных приставов указан в документе. Назову адрес.
Я записываю дрожащей рукой на чеке из аптеки. Стыд и злость перемешались во мне, будто я совершил мелкую кражу.
А удержанные деньги? спрашиваю. Тут сказано: «удержание».
Средства списаны согласно исполнительному производству. Обращайтесь к взыскателю или приставу.
То есть вы не поможете?
Могу зафиксировать обращение. Оформить?
Мне хочется не номера, а чтобы хоть кто-то сказал: «Ошибка, сейчас исправим». Но вместо этого я слышу ровные цифры «Номер обращения», будто бы это талон на гардероб. Срок до тридцати дней.
Я повторяю номер, словно заклинание. Тридцать дней приговор. Но я благодарю её автоматически, будто бы «до свидания» в незнакомом сне, где тебя унижает незримая рука.
Дома я вытаскиваю ящик с бумагами там лежат квитанции, договоры, справки. Я всегда платил вовремя, штраф за неправильную парковку оплачивал в тот же вечер. Разлаживаю перед собой паспорт, СНИЛС, ИНН будто предъявляю улике, что я порядочный.
Жена выходит в коридор. Глядит на стол и на моё бумажное лицо.
Что случилось?
Я рассказываю, сдержанно, но голос всё равно срывается.
Может, это старый штраф? осторожно говорит жена.
Какая может быть сумма, чтобы блокировка? Я даже в отпуске не ездил. я тыкаю пальцем в экран, где красными буквами сплетается слово «ограничение».
Просто предположила, руки у неё подняты, как у миротворца. Такое сейчас часто бывает.
«Бывает» бесит до слёз. Как будто мою жизнь списали в статистику.
Бывает, что объявляют людьми с долгами. И приходится доказывать, что ты не верблюд и тут же жалею о грубости.
Жена молча ставит воду и уходит. Я остаюсь наедине с папкой и странной плотностью воздуха.
Наутро иду в отделение банка. Там пахнет ремонтом и пустотой, люди сидят на стульях, словно ждут поезда в ночь. Беру талон: «Вопросы по счетам». Талон превращает меня в функцию не в человека.
Когда вызывают, менеджер смотрит на меня формально тепло.
Чем могу помочь?
Показываю экран.
Да, вижу ограничение, она быстро щёлкает мышью. Мы не можем пробиться в базу приставов. Могу дать выписку, справку об ограничении.
Всё, что можно, давайте. Мне срочно.
Документ до трёх рабочих дней.
А если мне нужно лекарство прямо сейчас? спрашиваю, чувствуя, как голос становится жалким.
Процедура одна для всех, отвечает она и смущается.
Я подписываю бумаги. Получаю тёплый листик кажется, это единственный мой трофей.
Потом еду в МФЦ. Пахнет кофе и средством для пола. Терминал электронной очереди, девушка в жилете как проводник в лабиринте.
Приставы нужны, говорю.
У нас только приём заявлений, на «Госуслугах» распечатаем, если надо. У вас номер производства?
Показываю справку.
Лучше сразу в ФССП. Но можем помочь оформить выписку.
Я хватаю талон, сижу среди вороха людей, которые шепчут, ругаются, возвращаются с папками, смотрят в одну точку. Мои руки кажутся мне чужими, старыми.
В окне оператор просит паспорт.
Есть подтверждённая учётная запись?
Есть.
Долго ищет, наконец говорит:
Да, у вас исполнительное производство. Но в системе другой ИНН.
Как другой?
Вот здесь цифра не та.
Одна цифра чужой сон. Я вдруг торжественно чувствую: меня вернули в мир нормальных.
Это не мой долг!
Бывает путаница: однофамильцы, даты рождения.
Что мне делать?
Написать заявление о несогласии, приложить документы. Потом пристав решит.
Я подписываю бумаги, прикладываю паспорт, ИНН, СНИЛС. Моя жизнь в каждом листе, который сканерглотает в себя.
Срок рассмотрения?
До тридцати дней. Хотя бывает быстрее.
Выхожу с папкой, где имя уже неважно только входящий номер.
К приставам я попал через два дня. Охранник смотрит в сумку, просит отключить звук. В коридоре дети, люди с пакетами бумаг. Листок для записи, имена в столбик.
Спросил женщину в очереди:
Здесь запись?
Здесь жизнь, сказала мрачно. Кто пришёл, тот и человек.
Пишу свою фамилию в конец, сажусь на подоконник стульев не хватает. Время дробится на шепот, крики, слёзы где-то за дверью.
Наконец, приглашают. Пристав женщина лет сорока, уставшая настолько, что от неё тянет холодом. Компьютер, толстые папки.
Фамилия?
Козлов.
Номер производства?
Протягиваю справку. Она смотрит, щёлкает.
У вас долг по кредиту.
У меня нет кредита. Посмотрите ИНН.
Она хмурится, лезет в экран.
Действительно другая цифра. Но имя и дата рождения совпадают система совпала.
Этого достаточно, чтобы заблокировать счета?
Нам поступают такие данные. Если ошибка пишите заявление. Личность подтверждайте.
Вон документы из МФЦ.
Пока они к нам не дошли.
Я не могу ждать. Деньги сняли, лекарства не купить.
Пристав смотрит прямо впервые:
Думаете, вы один такой? На столе сто дел. Заявление приму, но времени уйдёт.
Внутри хочется кричать, но вижу её измученное лицо и понимаю крик не поможет.
Хорошо. Что нужно?
Бланк. Пишу: «Прошу исключить из реестра должников по ошибочной идентификации». Копии паспортов, ИНН. Получаю штамп: «Принято».
Проверим в течение десяти дней. Если подтвердится отменим блокировку.
А деньги?
Для возврата отдельное заявление. Это уже к взыскателю.
Штамп маленькая победа над невидимой армией.
Вечером на работе прошу отпустить меня ещё на полдня.
Ты издеваешься? начальник смотрит как на прогульщика. Отчёт завтра.
У меня счета заблокированы. Я бегаю по инстанциям.
Алименты? Кредиты? начальник будто роется в моих швах.
Нет. Ошибка в базе.
Он машет рукой главное, чтобы наш бухгалтерский отчёт не пострадал.
Потом письмо от бухгалтерии: «Просим уточнить, есть ли у вас исполнительные листы». Я пишу: «Ошибка, выясняю». Понимаю, что теперь оправдываюсь не только перед приставом, а перед всеми, с кем десять лет проработал.
Дома жена:
Что сказали?
Приняли заявление.
Хоть что-то Ты уверен, что это не из-за кредита брата? Ты же был поручителем
Вижу в её глазах тень. Я почти кричу:
Я не поручал! Помню, отказался.
Она кивает, но трещина между нами уже есть. Система сделала своё: посеяла сомнение.
Через неделю в «Госуслугах» дрожащими руками читаю: «Установлена ошибочная идентификация должника. Меры принудительного исполнения отменить». Уверен читаю три раза.
В приложении банка счета оживают, цифры возвращаются. Оповещение: «Возможны ограничения до обновления данных». Оплачиваю коммуналку платёж идёт с задержкой, кружок вертится как колесо в сне.
Я, как во сне, возвращаюсь в аптеку, покупаю таблетки. Кассирша меня не узнаёт. Я хотел бы сказать: «Всё хорошо», но молчу. Просто ухожу.
Через день звонок из банка.
Меры отменены, но отметка в кредитной истории может оставаться до обновления бюро. До сорока пяти дней.
То есть след останется.
Временно.
Это «временно» тянет, словно пустота. Уже вижу через месяц понадобятся деньги матери на ремонт окна, попрошу рассрочку, а увижу: «Ограничения были». Снова объясняй, что невиновен.
Подаю заявление на возврат средств. Пристав говорит: банк-кредитор должен вернуть. Отправляю все бумаги ответ: «Ваше обращение зарегистрировано». Ещё один номер.
С тех пор я стал говорить тише каждое слово выбираю, чтобы не запустить снова этот механизм. Проверяю уведомления ежедневно, захожу на «Госуслуги», смотрю на чистый раздел исполнительных производств. Чистота становится моим новым фетишем.
Однажды, оказавшись в МФЦ оформлять доверенность для матери, вижу мужчину с папкой беспомощный, как первоклассник. Он держит талон, смотрит на табло.
Вам чем помочь? вдруг спрашиваю.
Сказали, долг Не знаю, откуда. Банк направил к приставам.
Я вижу в его глазах только что пережитое мной.
Возьмите выписку из банка там будет номер. Потом на «Госуслугах» посмотрите, совпадают ли ваши ИНН и дата рождения. Если ошибка пишите заявление сразу, просите входящий штамп.
Спасибо Вы?
Прошёл, отвечаю. Не быстро. Не до конца. Но прошёл.
Я выхожу с доверенностью и папкой в руке, останавливаюсь, чтобы сложить бумаги. Папка тяжелее не бумагой привычкой всё подкреплять печатями.
Дома я складываю всё в отдельную папку, подписываю маркером: «Исп. производство. Ошибка». Раньше стыдился, теперь всё равно. Кладу в ящик. И теперь не шёпотом, спокойно, говорю жене:
Если что, я знаю, что делать. Я не буду никому ничего доказывать. Я буду требовать.
Она смотрит долго, потом кивает.
Хорошо, говорит. Сейчас чай сделаю.
Я иду на кухню, включаю плиту. Вода начинает гудеть в чайнике, и этот старый звук кажется доказательством: пока вода превращается в пар, жизнь принадлежит мне не цифрам, не срокам, не номерам.
