Господи, Юра! Ну и трудный же ты человек! С тобой так сложно! Почему нельзя просто сделать, как я прошу, а?
Молодая женщина, ругающаяся сейчас с мужем, была красива и даже сказать красиво недостаточно. Она блистала! Длинные ноги, темно-синие глаза, фигура с такими пропорциями, что мужчины выворачивали шею, когда она проходила по аллеям парка возле гостиницы в центре Киева.
Её супруг был болезненно некрасив. Почти на голову ниже жены, он напоминал крепкую бочку: длинные руки, короткие ноги, лысеющая голова. Единственное привлекательное удивительные глаза: живые, острые, умные, насквозь видящие человека. И всё-таки эта пара казалась странной: капризная красавица и тот, кто знал о ней всё.
Выглядели они как Гефест с Афродитой, вот только кувалду муж сменил на малышку на руках.
Девочка, Катюша, была вся в папу настолько, что не возникало ни малейших сомнений в их родстве. От матери ей достались только цвет глаз и огненная, густая медная шевелюра. Кудряшки были неуправляемы, и мама их давно оставила в покое. Так Катя, года четыре-пять, носилась по гостинице ржавой молнией, оглядываясь на спешащего за ней отца.
Кристина, если тебе так хочется поехать на экскурсию езжай одна. Мне кажется, Катюше ещё рановато для таких развлечений. Далеко ехать, да и жара Начнёт плакать, капризничать испортишь себе всё удовольствие, сама же знаешь!
А ты мне зачем?! Юра, я же приехала отдыхать с мужем! По отелю даже пройти толком не могу мужчины все глаза вылупили, а ты стоишь, равнодушный! Тебе всё равно?
Голос Кристины срывается, переходя на визг, и Катя сильнее прижимается к отцу, прячась носом в его шею.
Ну что ты, милая! Я жутко тебя ревную, Юрий слабо улыбается, ласково гладит Катю по макушке. Давай что-нибудь другое придумаем? Может, прогуляемся на катере или попробуем дайвинг? Что бы ты хотела?
Я хочу в Лавру! резко обрывает Кристина и, сердито отвернувшись, добавляет: Не хотите не надо! Поеду сама!
Ссора выходит филигранной; Юрий только пожимает плечами, когда жена топает к бассейну, забыв про него с ребёнком. Но Юрий привычен к таким выпадам Кристины их жизнь ничем не отличалась от быта большинства московских пар их круга: он обеспеченный и вечно занятой, она юная красавица, позволяющая себя любить.
Как он стал «модным мужем», Юра не понимал и сам. С женщинами никогда не клеилось: дело не во внешности просто не находил с ними общий язык вне рабочих вопросов. С коллегами и партнёршами никаких проблем. Влюблялся же и становился совсем другим человеком: неловким, терявшимся, не знающим, что сказать. Со временем Юрий почти уверился, что ему суждено быть холостяком жил только работой и редкими поездками к матери, которая жила под Черниговом. Её постоянная мантра «Юра, для здоровья сходи на свидание!», только и делала, что забавляла его.
Если бы не Инна Павловна, его мать, всё бы и продолжалось. Однажды она решила сыну пора заводить семью:
Юра, хватит! Сам ты себе никого не найдёшь. Нужно звать профессионала сваху!
Кого?! он поперхнулся чаем с малиновым вареньем на просторной веранде.
Испоганил пиджак сдержанно отметила Инна Павловна. Юра, ты прекрасный человек, умный, хозяйственный, но кому от этого благо кроме меня? Никому! Расскажи, какую жену хочешь. Пиши!
Спорить было бесполезно. Под её диктовку Юра описывал, отвечал на вопросы, мысленно веселился над маминым следственным умением. К его удивлению, на бумаге сложился вполне реальный человек. Настоящей такой не бывает, думал он. Бывает, парировала мать.
Кристина появилась Соблюдалось всё, что пожелал. Но всё остальное Юрию пришлось изучать уже в браке.
Довольно скоро выяснилось их союз типичный договор. Кристина не собиралась сидеть дома и варить борщи. Она вообще заботилась только о себе. В коттедже под Киевом у них были даже раздельные спальни под благовидным предлогом: «Юра, под храпом с тобой не уснуть». Юрий не возражал. Для любимой, ради которой перевернул весь мир, он был готов на всё.
Рожать Кристина категорически не хотела: «Я молодая, мир не видела! Ты же мне обещал поездки?» Юра сдался. Они путешествовали, встречались с друзьями и научились спокойно сосуществовать.
С рождением Кати мир оборотился. Юрий возвращался домой пулей, лишь бы понянчиться с дочкой. Главное расстройство равнодушие Кристины к материнству.
Кормить не буду! От сосковода всё равно грудь испортится! Найди няню, давай смесь. Ты сам вырос без молока, и всё в порядке!
Тут уж ни мольбы, ни уговоры не помогли Катя за обе щеки уплетала смесь, а Юрий энергично искал няню.
Я с ума скоро сойду! Ты работаешь, а я сутками в четырёх стенах с вопящим ребёнком! Думаешь, не начнётся депрессия? жаловалась Кристина.
Узнав о няне, мама Кристины Наталья Андреевна возмутилась:
Почему чужого человека? Я, бабушка, могу остаться с внучкой.
Юрий был рад, но это первая крупная их ссора с женой:
Мне мама в доме не нужна! Будет поучать. Ты же помочь мне должен, а не подсовывать её! Ты меня совсем не любишь
Люблю! И дочку свою тоже! Ты же не подходишь к ней! Пусть у неё хоть один человек будет, кто её любит!
Кристина в конце концов смирилась. Наталья переехала к зятю, и Катя получила вселенную после отца добрую, бесконечно терпеливую бабушку. Мать же Катю интересовала мало главное были шикарные игрушки, платья, красивый интерьер, чтобы удивлять подруг. На ночь Катя возвращалась к папе: её кроватка, комодик с пижамками и ящик с любимыми игрушками были в его комнате.
Я люблю ребёнка, как могу! впервые заплакала Кристина после свадьбы, но Юрий был непреклонен:
Мама останется. Если решишься заняться дочерью сама поговорим ещё. Пока так.
Жили. Катя росла, ходила в балетную студию, потом в частный детсад, который Наталья водила её по утрам. Девочка объездила с родителями всю Европу, привыкла к перелётам и отелям. Главное рядом всегда был тот, кому она не мешала.
В этот приезд всё было обычно, пока Катя неожиданно не почувствовала недомогание и не пожаловалась на головную боль.
Вот и весь отпуск к чертям! злилась Кристина, с тревогой расхаживая по комнате в ожидании врача.
О чём ты вообще думаешь? Ребёнок заболел! Юрий впервые повысил голос.
Врач осмотрел ничего серьёзного, только усталость.
Больше отдыха и сон и всё пройдёт.
Но как только дверь за доктором закрылась, Юрий жёстко сказал Кристине:
Собирайся. Возвращаемся домой.
Почему? чуть не плачет Кристина. Врач же
Мне не нравится Катин вид. У пятилетнего ребёнка не должна болеть голова. Всё, без споров, вылетаем домой.
В московской клинике диагноз расставил всё по местам Юрий оказался прав, и жизнь как будто оступилась, застыла, обдумывая, что делать дальше.
Клиника за клиникой ни лучше, ни хуже, болезнь не развивалась. Это уже радость Юра полностью ушёл в семью. Сидел сутками у дочери, уходя лишь принять душ. Кристина тоже сидела, но очень скоро всем стало ясно: красивая, ухоженная женщина рядом с кроватью не настоящая мать. Она не знала ничего: ни о лекарствах, ни о привычках дочери. Врачи быстро переключались с вопросов на Юрия.
Любила ли Кристина Кате вопрос риторический. Волновала её вовсе не болезнь ребёнка, а то, что её свобода сжалась до размеров палаты. Её раздражали даже лучшие клиники, запахи и отсутствие привычной жизнь.
Предел её терпения наступил, когда она узнала, что Юра продаёт их дом.
Юра, что ты делаешь? Тебе разве не хватает гривен?
Не хватает, глухо отвечает Юрий. Лечение Кати стоит огромных денег. Операцию в Москве делать нельзя, нужна за границей. Поэтому всё: дом, бизнес всё уйдёт, но дочь будет здорова.
А я? Как же я? Кристина плачет, уже всё понимая.
А ты? Вот тебе свобода: квартира в центре Киева, машина, средства. Будь счастлива. Но условие: хотя бы раз в неделю навещай Катю, а когда поедем на лечение едешь с нами. Ты всё равно её мать, нужна ей, как бы тебе не было всё равно!
Юра впервые не стал щадить жену. Всё, за что держалась его жизнь, сейчас лежало, свернувшись комочком на больничной кровати, с иголкой в руке, не отпуская плюшевого медвежонка. И он сделал всё ради ребёнка.
Хватит. Иди умойся и не пугай Катю ей нужно спокойствие. Всё остальное потом. Располагайся, но не заставляй меня повторять.
Что изменилось в этом маленьком, коренастом человеке, которого Кристина привыкла считать неудачником? Юра как будто вырос, стал скалой. За такую стену не страшно ни за себя, ни за ребёнка.
Катя, заметив папу, шепчет: «Папа» Наталья, бабушка, осторожно закрывает книгу, зовёт Юру в коридор.
Юра, можно я останусь здесь?
Наталья Андреевна, вам не надо меня спрашивать! Спасибо вам Без вас я бы не справился.
Страшно и обидно Я виновата, дочку упустила. Была хорошей матерью, старалась Где не доглядела?
Если бы знал, где упадёшь Юра обнимает тёщу. И вы, и я все ошибались. Главное, чтобы Катю не упустить. Как не допустить ошибок?
Застилай соломки заранее, Юрочка! Наталья быстро утирает слёзы. Нам теперь нельзя расхвастаться: Катерина умная, сразу всё поймёт. Дай-ка я уложу её спать, а ты сходи в магазин: Катя мороженое требовала. Может, хоть вкусняшкой порадуется. И Дай Кристине время. Может, что-то изменится. Я не хочу верить, что она совсем не умеет любить
Катю прооперируют через пару месяцев; Инна Павловна уйдёт с работы, чтобы поехать с сыном и внучкой. Через полгода Катя с папой и бабушками вернётся домой. Кристина останется в Европе.
Два года реабилитации Надежда то загорается, то угасает, но держит всю маленькую семью, пока врач не снимет очки, не потрёт переносицу и не улыбнётся Юре:
Вы справились
И снова жизнь сбивается с ритма, встаёт на новые рельсы.
Кристина появится в жизни Кати в день её пятнадцатилетия: красивая, ухоженная, почти такая же. Поцелует Наталью, кивнёт Юре и, пробираясь сквозь толпу гостей, устремится туда, где поздравляют одноклассники.
Доченька
Глаза у Кати такие же, как у матери, только взгляд другой:
Мама
Я хотела поговорить будет суетиться Кристина, но Катя жёстко остановит:
Не торопись. Не время. Потом.
Но я
Я знаю. Подождёт.
Катя, пожалуйста
Хорошо. Пойдём. И уводит мать в папин кабинет. Садится на подоконник:
Слушаю.
Как ты похожа на отца
Что же, мама, тоже «тяжёлая»?
Нет, не это
А я это. Понимаешь, тот, кого ты считала слабым, кого упрекала и бросила, за всё это время ни разу не сказал про тебя ни одного плохого слова. Он не привёл в дом другую женщину не хотел огорчать меня. Он даже с тобой официально не развёлся, всё время повторял у меня есть мама. А тебя не было. Хочешь знать, что я тебе скажу?
Кристина молчит, взгляд в пол.
Папа научил меня прощать. Не держать зла. Я не знаю, как у меня получится, но я его дочь довожу начатое до конца. Я почти не помню тебя и нужды в тебе не чувствую: у меня всё есть папа, бабуля, бабушка Инна, всё, что девочке важно, объяснили и дали. Просто ради папы я готова сделать шаг. Я дам тебе шанс.
А до этого я кем была?
Куклой, картинкой, пустым местом Жёстко, да? Но я сразу помнила, как под бабушкины колыбельные засыпала с папой за руку, как меня обрили и бабушка Наташа купила панамку, как мы хохотали до слёз и на балетной пачке я танцевала дома, а не на сцене. И тебя не было. И когда я принесла папе картину на его день рождения, он был самым гордым на свете. А тебя рядом не было.
Дочка, но сейчас я здесь
А зачем? Зачем ты приехала?
Чтобы быть рядом
Так почему я не верю тебе? Катя проводит пальцем по стеклу. На дворе стоит Юра и смотрит в окно. Катя машет ему рукой, оборачивается к матери. Не знаешь? Вот и я не знаю. Не буду решать сейчас. Сможешь доказать подумаю, стоит ли прощать. Сейчас добро пожаловать. Торт через час, мне к гостям.
Встаёт, поправляет штору, и уже выходя, оборачивается:
Ну что, мама, и я тоже тяжёлая?
Кристина молчит, затаив дыхание, будто боится спугнуть надежду.
И хорошо! Значит, на папу похожа. Это лучший комплимент спасибо! Я готова подумать. Увидимся.
Рыжая кудрявая голова исчезает за дверью. Кристина подходит к окну и кладёт руку туда, где остались Катины следы.