Чем дальше уезжаешь — тем роднее становится свой дом — Слушай, Сашенька, милый мой! Коль я вам так мешаю, тогда уж вариант только один — ни к дочкам в город не поеду, ни по подругам скитаться не стану, и деда никакого искать мне не надо. Смотри-ка, что придумали — бабушку замуж выдать на пенсии! — Ба, а я тебе давно об этом говорю, и мама то же самое твердит! Переезжай в дом ветеранов, дел-то, дом на меня перепишешь — там и комнатку свою получишь, а мама все уладит. И не одна будешь, соседки рядом, с кем поболтать найдется, и нам мешать не станешь. — Нет, со своего дома я никуда не пойду. Я тебе вот что скажу, Саша: если мешаю, вот порог — семь дорог! Ты молодой, да умный, вот и иди квартиру снимай и живи как хочешь! Учиться не захотел — иди работай, хоть каждый день новых подружек приводи, а мне в моем возрасте покой и тишина нужны. Мне 65 через месяц, я за жизнь натерпелась… Натерпелась за два года, моталась от одной дочки к другой, по друзьям и к коллегам — все казалось, нужна, а на самом деле и там, и тут лишняя. Сплошные обиды и укоры: то котлет мало, то мясо дорого, то воспитанием не так занимаюсь, то позором бабушку называй… То к одной поеду, то к другой, а дома — внук Сашка со своими барышнями, а бабушка, видите ли, романтике мешает да здоровья нет. А стоит съездить к куме или на день рождения, так сразу — “Ба, побудь подольше, дай нам отдохнуть!” Вот и получилось — пожила для других, да не стала нужной никому, а в своем доме словно бы гость… Пока не наступил тот день, когда сказала: «Хватит! Это мой дом, и распоряжаться здесь буду я. А кто молод и крепок — пусть себе жизнь устраивает сам». Понял Сашка, что бабушка не шутит, ушел, обиделся, но бабушка простила — в гости пусть приходит, а живет теперь сам. Только дочки все зовут — приезжай, помоги, посиди с детьми… А бабушка Лида теперь по-другому живет: “Детей привозите, с радостью понянчусь, но уезжать никуда больше не намерена! Тут мой дом — и я здесь хозяйка!” Удивительно, но правда: чем дальше от дома уезжаешь, тем роднее он становится!

Чем дальше, тем роднее…

Знаешь, милый мой внук, сказала я сегодня Жене, если уж я такая обуза, то вариантов больше не вижу. Не поеду больше ни к дочерям, ни к подругам скитаться не стану, хватит. Прошу, и искать мне никакого жениха не надо, даже думать забудь! Вот что придумали бабушку выдать замуж на старости лет!

Ба, ну я же тебе давно говорю: переезжай в дом ветеранов, твердит мне. Дом на меня перепишешь, тебе там комнату выделят, мама устроит. Будет тебе компания, соседки, а я тебе мешать не буду.

Нет! Я свой дом никому не отдам. Слушай меня внимательно, Женя. Мешаю я тебе дорога вот, сам выбирай, куда пойдёшь. Ты молодой парень, тебе рассудку хватит ищи себе жильё и живи, как знаешь. Учиться не захотел иди работай. Хоть каждый день новых девчонок води. А мне, пожилой женщине, уже через месяц как 65, нужны только покой да тишина. Хватит странствовать, от одной дочери к другой, пора вернуться домой. Не дело когда свою же бабушку из дома гонят да на её пенсию с подружками живут. Не резиновая она у меня, эта украинская пенсия. Вот даю тебе неделю: хочешь ищи квартиру, не найдёшь к приятелям иди или к той своей забыла как зовут. Но чтобы ни сегодня, ни завтра её в моём доме не было. С ума сошли, конечно! То жениха мне находят, то в дом престарелых отправляют!

Женя буркнул что-то в ответ, но я уже не слушала, ушла к себе в комнату и закрыла дверь. Голова так разболелась, что думала лопнет. Таблетку бы выпить но идти на кухню нет сил, ни желания лицом к лицу с внуком сталкиваться. Покосилась на бутылку минералки на подоконнике: ну, хоть этого хватит на глоток.

***

Сама от себя не ожидала такой твёрдости. Давление копилось и вот выговорила всё, что накипело. Два долгих года молчала, сглатывала обиды, стоило дочери позвать мчалась то в один киевский район, то в другой, лишь бы выручить, а как намекнут, что пора бы и честь знать сразу домой, хоть в три часа ночи по электричке. А тут внук, 20 лет, во всю ширь своими порядками распоряжается: то у него одна возлюбленная, то другая А бабушка мешает, за стеной сопит да кашляет, всей любовной атмосфере помеха.

Ба, ты бы у кого-нибудь гостила, мы бы с Леной, Аней, Настей, Олей, (выбрать нужное у Жени девушки менялись влет), одни побыли, просит.

Ну и ехала я, то к тёте Зое в Бровары, то к подруге Оле в Винницу, то к старой коллеге в Чернигов где задерживалась подольше, чтобы молодым не мешать. Сначала эти визиты принимали с радостью и мои сестры, и подруги, но потом стали тяготиться, видно было лишней стала и для них.

***

Когда уже и ездить было не к кому родила старшая дочь, Марина. Город, ипотека, старший сын школьник, всё на ней держится. Помощь бабушки пришлась кстати, и я у неё задержалась. Поначалу всё счастливы: ужины горячие, квартира чистая, внуки довольны. Но спустя несколько месяцев муж Марины, Гриша, что был на десять лет меня моложе, начал выговаривать:

Лидия Семёновна, такие сосиски больше не берите, ими травиться недолго. Лучше уж, если дома сидите, супа сварите, да котлет. Что за трата денег! Мяса бы побольше, а то одна экономия

Да и внучке Анечке бабушка не в моде: стесняется меня перед приятелями, учиться заставляю. И вообще а зачем приехала сюда, мол, у тебя ж свой дом под Киевом, езжай туда, командуй.

Притихла я, старалась для всех быть удобной. Грише мяса покупала на свою пенсию, Анечке денежку на «карманные», Жене остатки переводила, чтобы хоть за воду, за свет платил. Жаловаться Марине бесполезно: муж для неё на первом месте, слова поперёк не скажет. Иногда шепнёт: «Потерпи, мама, для моего спокойствия» и всё тут.

Когда младшую внучку в ясли определили, стали не нуждаться в бабушкиных услугах. Гриша так прямо и сказал: «Лидия Семёновна, теперь вы нам не нужны, возвращайтесь домой». Домой-то я ехала счастливая, вот оно, долгожданное спокойствие! Увидела, правда, что у себя дома снова лишняя: Женя с новой пассией, везде грязно, за свет долг, воду не платили. Взяла кредит, долги погасила, квартиру в порядок привела, думала теперь вздохну. Но внук недоволен: домик мал, две комнаты, где здесь личная жизнь, если за стеной бабушка сопит? Тут и младшая дочка, Инна, позвала: «Рожаю, мам, приезжай». Не спорила поехала, три месяца прожила, и снова, как только почувствовала, что мешаю собрала вещи и уехала.

И всё бы, может, тянулось, но случай был после очередного возвращения домой. Всё помыла, всё заплатила. Снова бабушка для внука стала препятствием.

***

Жень, я сегодня к Ольге в гости, у неё день рождения, поздно вернусь, не жди, спокойно ложись.

А чего не с ночёвкой? Ходить ночью будешь, греметь, осталась бы у неё на пару дней, мы бы хоть отдохнули.

Ну, знаете ли Я только дома неделю!

Неделя срок-то не малый! Не останешься?

Нет, домой приеду.

Вечер был весёлый: сначала посидели в кафе, потом узким кругом у Ольги за столом. О жизни, молодости, старое вспоминали Старались о семейных проблемах поменьше говорить. Когда собралась домой, у Ольги зазвонил телефон, она на веранду, вернулась и говорит: «Звонила твоя Инна».

Инна? Всё ли у них в порядке? Почему сама не позвонила? Хочу ей сама набрать, но Ольга меня остановила.

Не звони, всё у них нормально. Она просила, чтобы ты у меня осталась ночевать.

С какой стати? Я же Жене сказала домой приеду!

А Женя матери позвонил дескать, вы с девушкой вдвоём остаться хотите, а бабушка мешает. Вот Инна и попросила меня тебя задержать. Да и правда, останься, хоть выспишься в тишине, пусть молодые отдохнут.

Да ничего у нас такого не происходит, всё в порядке

Знаешь, Лида, когда у людей всё хорошо, дети чужим не звонят, с просьбой мать приютить. Она же мне на днях звонила а нет ли у тебя кандидата, чтобы с квартирой был? Жениться Жене пора, а бабушка мешает, не жизнь! Поселилась бы с каким-нибудь старичком или в пансионате, порядок был бы.

Я ей всё выговорила и про Марину с Гришей, и про то, как у Инны с мужем лишней стала, и про Женьку, что второго года в моём доме на шее. Дом свой есть, а хозяйкой себя не чувствую. Саша сразу после школы к Инне в город уехал, а там муж её дал понять не нужен ему сводный сынок. Вот и вернулся обратно ко мне. В армию не пошёл, учиться не стал. Пока учился Инна деньгами помогала, а восемнадцать исполнилось всё, больше не её обязанность.

Осталась у Ольги до вечера, домой вернулась и всё, что наболело выложила Жене.

Женя матери пожаловался, мол, бабушка совсем с ума сошла, его из дома гонит. Инна позвонила пыталась отчитать, а я ей сказала ровно то же, что внуку: хочешь живи самостоятельно, мешать не стану, мешать мне не надо.

Женя ушёл, на прощание сказал на его помощь не рассчитывай, больше не зайду. А я впервые почувствовала наконец меня ничто не тяготит. Столько лет шла на поводу у всех, а тут впервые в доме такая тишина и покой.

Всю жизнь жила ради других. До свадьбы девочек баловала, после смерти мужа всё сама тащила. Хотела добра, а вышло потребителей вырастила, вот и осталась на старости лет «балластом» в своём же доме. А знаете Жене хватило времени подумать потом пришёл извиняться, прощения просить. Я давно простила, но обратно жить не позвала: хочешь в гости приходи, хоть каждый день, но вместе жить не будем, тебе девчонки, мне покой. Дочки теперь тоже зовут помочь, но я больше не соглашусь. Детей у меня дома, хоть с удовольствием посижу, здесь и воздух свежий, и я хозяйка, а главное никто мне теперь не укажет.

Чем дальше, тем роднее, хоть и одной в доме, но на душе спокойно. Думаю, я право имею.