Чемодан не открывай сегодня уезжаешь
Что случилось? сурово спросила Инна, потому что Лев лежал на диване и даже не повернул головы, как она вошла.
А вот что, Инна ты покидаешь меня, моя золотка! Чемодан не разбирай: мы разводимся, и сегодня ты уходишь! без тени сомнения ответил муж.
Инна подумала, что ослышалась. Золотка?
Слышала? Какая из меня зайка я же почти два метра ростом! отбивался Лева Марии, когда та шутливо предложила ему «побыть зайчиком».
Ну и что! Значит, будешь акселерат-зайкой только всех потопчешь, а потом убежишь! не растерялась подруга.
А костюм зайца у вас какого размера? вдруг спросил Лева.
Ох, вот незадача! Костюм-то детский маловат тебе будет! Как сама не додумалась! хлопнула себя по лбу Мария.
Потом, помолчав немного, выдвинула идею:
Давай так, ты будешь Дедом Морозом, а заяцем будет Виктор он же у нас маленький, ему костюм впору!
А тулуп-то его налезет на меня? поинтересовался Лева. Вечно эти кафтаны да шубы старинные…
Конечно! Ему и так велик, он все время полы подбирает.
А текст? Я же не в курсе, что говорить надо!
Господи, какой там текст… Одна импровизация! Ты у нас, вроде, золотую медаль получил в школе. Я тебя подстрахую! пообещала подруга.
Мария Соколова, с которой Лева еще с детских лет дружил, работала в праздничном агентстве. Как раз перед самым Новым годом их заяц мальчишка Петя слег с воспалением легких, и выходить было некому.
В их выездной бригаде теперь образовался пробел.
Ну что за глупости! скажет кто-нибудь из добрых людей. Только Дед Мороз и Снегурочка! Зачем еще зайцы? Как будто своих обычаев мало…
Но новый хозяин агентства парень с деловой жилкой, всё хотел по-новому. Может быть, в детстве не удалось ему самому побыть зайчиком вот и прет теперь эту идею во взрослую жизнь, исправляет детские обиды…
Итак, появился в их компании заяц. Белый плюш, шапка с длинными ушами, для пущей убедительности на спине потрепанный меховой рюкзак, из которого торчит гигантская морковка.
Время новшеств! объявил рассудительно новый начальник. Освежим традицию!
Ни дать ни взять Серафим Иванович Огурцов из «Карнавальной ночи» показался бы рядом с ним самым покладистым и добродушным Чебурашкой.
Стали ездить поздравлять втроём: Виктор-Мороз, Мария-Снегурка, да заяц. И тут беда заяц слёг, заменять некем, в разгар заказов.
Разбирайтесь как хотите, чтоб заяц был на месте! бросил босс.
Всё обернулось как в старой песенке: «Стал наш заяц вдруг печальней заболел, бедняга». Даже капуста не радует…
У Левы было состояние унылое: перспектива встретить Новый год в одиночку маячила мрачно. Супруга Инна укатила к матери на Вологодщину тёще совсем худо стало, бросить одну нельзя.
Последние месяцы женщина болела: то одно, то другое. И вот теперь срочное обострение, надо ехать помогать.
Прости, милый, не могу маму оставить! причитала Иннушка, поспешно укладывая вещи. За два месяца это было уже третье бегство…
Давай я с тобой чего одной? предлагал Лев.
Ой, не глупи! возражала она на пороге. Зачем и тебе праздник портить? Довольна, если у меня одной он будет испорчен!
А как же вместе в радости и в горе? удивился Лев.
Ты просто бери трубку, звони, поддерживай меня! вот и всё.
Он, в принципе, мог напроситься к знакомым, но все уже свои компании собрали…
Настроение гадкое, атмосфера ни рыба ни мясо, как у Жванецкого…
И тут вдруг звонок от Марии интуитивно-честной давней подруги по школе: «Есть работа, выезды, деньги платят!»
Хотя деньги мужу-аналитику были не к спеху (Инну он баловал она и не работала), он согласился просто для разнообразия.
Шуба и валенки Деда Мороза пришлись в пору, усы и борода как свои, можно выходить!
Оказалось, не сложно. Детки читали стихи, заяц прыгал по кругу, Снегурочка каждого угощала конфетой всё шло, как по маслу.
Оставался единственный выезд вечером 31 декабря, строго в 22:00. И всё свободен!
Мария, жалея одинокого товарища, пригласила его к себе праздновать: будет она, муж и мама знакомая Леве с самой школы.
Последний заказ настроение бодрое, Виктор даже позволил себе чуть-чуть водочки выпить: проредить морозную жилку…
В 21:45, сидя в машине во дворе дома, Лев звонит Инне.
Как ты, родная?
Держусь, любимый…
С наступающим, целую! Маму поздравить дай!
Она только что уснула, не хочу тревожить! Я телевизор смотрю, о тебе думаю…
Люблю тебя! В двенадцать перезвоню!
И я тебя… Береги себя, зайка. вторит она.
Дверь последнего вызова открывается на пороге стоит Инна, только что отправленная им якобы в Вологду! И с которой пятнадцать минут назад говорил…
На его предложение подвезти до вокзала Инна отказалась: «Сама доберусь отдыхай!»
На ней праздничное платье и туфельки.
«Как успела? Вроде, вещи при мне собирала!» только и мелькнуло у Мороза в голове.
Не привиделось. Родинка над бровью Инна! Или галлюцинация? Ведь в городе сейчас и туман, и метель, астрологи какие-то апокалипсисы сулят…
Но видели её все.
Зайка! вдруг окликнула она кого-то в глубине квартиры.
Зайка? Его ведь так называли только дома…
Иду, золотка! отозвался лысый толстяк, выходящий навстречу…
А где ребёнок? Мальчик Вадим? спросила Снегурка, по сценарию.
Я Вадим! рассмеялся мужик, хлопая себя по животу. Праздник себе устроил.
У Левы внутри всё похолодело: ради этого Инна выдумывала сказки про тёщу?!
Первым желанием было выволочь всю эту труппу на честной люд, но стало стыдно перед Марией…
Изменив голос вдруг Инна узнает? Лев сурово приказал: «Давай стишок, Вадим!»
Всё окончилось быстро: плясали Вадим, Инна и Виктор-заяц (тоже храбрился алкоголем). Лева, немного очнувшись, стал снимать на телефон алиби Инны таяло на глазах…
Вскоре утомлённый хозяин проводил артистов за порог. На обратной дороге Мария встряхнула впечатлениями:
Вот ведь, красавица девка… Что она нашла в этом дождевом червяке? Он не муж ей!
«Я муж!» чуть не вырвалось у Левы, но сдержал себя.
К Марии праздновать не поехал знал, что не сможет держаться и молчать. Придумал, что заболел температура, простуда и уехал. В полночь Инне не позвонил. Позже тоже.
Встретил Новый год один. Ну и что? Было время подумать.
Жену, конечно, любил. Но после такого любви поубавилось. Прощать не собирался: только развод! Квартира его.
Инна, не дождавшись звонка, встревожилась. Как так? Всегда звонил по 3-4 раза в день, а тут молчок двое суток!
Трусцой вернулась из “Вологды” 2 января вечером, хотя планировала только четвёртого.
Доехала на такси: мужу координаты ноль реакции.
Что случилось? командным тоном попыталась выяснить Инна: Лев лежал на диване, будто ничего не происходит.
А случилось вот что ты уходишь, золотка, а чемодан не открывай: разводимся, и сегодня съезжаешь! твёрдо ответил муж.
Инна оцепенела. Золотка? Откуда это?
А куда это я иду? попыталась взять на храп.
Хоть к своему зайцу, хоть в Вологду. Кстати, маме-то полегчало? хладнокровно интересуется Лев.
Ты всё неправильно понял, занюнилась Инна, но откуда ты всё знаешь?! Где прогорела? Мама должна была ни разу не брать трубку до четвертого…
Но лгать бессмысленно. Муж включил с телефона снятое видео.
Инна безмолвствовала. Что тут скажешь? Да, завела связь на стороне скучно дома, Вадим не беден, балует подарками.
Работать? Три раза ха! Не для этого роза цвела…
Но не ожидала такого совпадения…
Леву любила по-своему. Или зависела от него? Всё скрывала, чтобы не злить руки кормящей не кусала.
Вот так всё и вышло.
Если бы сразу сказала: “Влюбилась, ухожу”, ещё можно пережить. Или попросила прощения за ошибку быть может, простил бы…
Но тут измена и сплошное враньё. Многомесячное…
Это уже не ошибка, а преступление.
Инна рыдала, умоляла, взывала к совести… Но Лев был непреклонен: сказано вон, значит вон. Да, Деды Морозы бывают суровы…
Развелись. Лев остался при своих. Жалел лишь об одном: не устроил скандал сразу той ночью.
Вот, что бывает от чрезмерной воспитанности… Но, пожалуй, и так всё сложилось честно. Ведь так?
