ЧТО СОКРАТИШЬ ТО НЕ ВЕРНЕШЬ
Когда Лада показывала своим знакомым свадебные фотографии, она всегда повторяла:
Ох, измучилась я в этом платье! Конечно, красивое, как лебедь, но уж больно оно тяжелое и неудобное. В следующий раз, как замуж пойду, выберу легкое, будто облачко.
Все были уверены, что Лада шутит. Смеялись вместе с ней. Лада, в самом деле, шутила. Все знали Лада вышла замуж по любви. Это был обычный курортный роман. Ладе двадцать один Игорю двадцать восемь.
Август, ласковое Балтийское море, старое шампанское, небо, полное созвездий, кругом сплошная романтика Всё это переплелось и легло в заявление в загс. Правда, до этого Игорю пришлось развестись со второй женой, а Ладе уехать в родной город жениха.
Санкт-Петербург Сочи Санкт-Петербург. Этот путь стал для Лады почти родным на долгие годы.
Но то будет позже, а сперва им пришлось снимать жильё. Игорь свою питерскую квартиру оставил второй супруге, которая угрожала и таблеток наглотаться, и третью жену кислотой облить, и в окно сигануть, если он не вернётся обратно! Однако потом она заглохла. Может, Игорь ей что-то пообещал? О первой жене он вспоминать не любил. Прожили полтора года не сложилось. Потом Игорь эту жену даже выдал замуж за своего приятеля все счастливы, да и он тоже.
Вторая жена задержалась дольше. Три года хватило, чтобы Игорь понял: страшная душа у этой избранницы. Сама детей не желала, а малышей она называла «человеческими отростками». Ладу эти семейные загадки не волновали она была уверена в себе, независимая и красивая. Игорь носил её на руках: если цветы так охапками, если шуба так трое на выбор. О туфлях-сапожках и говорить не приходилось Лада меняла их хоть каждый день. Игорь свозил свою жену в Париж, во Флоренцию и даже в Калининград чтоб расширить кругозор и набраться вдохновения перед первым ребенком.
И вот родилась дочь Марфуша. Пока Лада нянчилась с ней, Игорь купил уютный домик, обставил всем нужным для любимых девочек своих! Новоселье справили весело. Марфу отправили в детсад. Лада принялась за учебу. Но заниматься предпочитала у себя на родине в Петербурге. Там подружки, мама, и даже незнакомые люди кажутся душевными. Под своими берёзами Лада чувствовала покой. Марфушу спокойно оставляла на свекровь, которая души в девочке не чаяла. На сессию и снова в любимый город. А Игорь ревновал. Приезжал встречать Ладу, устраивал тайные «случайные» встречи, даже перехватывал у метро. Надо сказать, Лада поводов для беспокойства не давала. Хотя это казалось
Лада всё время хотела ускользнуть: от быта, забот, утомительных домашних хлопот. Готова была учиться бесконечно, лишь бы не мыть посуду, не натирать полы, не воспитывать ребёнка, не варить борщи. Всё ей казалось жизнь проходит мимо, всё уходит, и почему она, такая красавица и умница, обязана крутиться в этой скучной круговерти?
Вскоре у Лады в сумке появилось три диплома с красной обложкой. Она и работу искала с энтузиазмом всё в поисках настоящего призвания. Основная специальность психолог. Игорь этому сопротивлялся:
Денег ведь хватает? Я себя изведу, пока дождусь тебя с работы! Лада, давай ещё одного ребёнка? Хочешь дочку, хочешь сына. Лишь бы ты дома была.
Но Лада не хотела больше становиться матерью. Считала: дала жизнь дочери и хорошо. Свекровь слушала длинные речи невестки, вздыхала и однажды предложила:
Оставь ты Марфу мне, милая! Пока ты взрослеешь А то всё учишься да мечтаешь, а ребёнку нужно материнское тепло.
Лада без раздумий согласилась и тут же уехала обратно в Петербург, не став даже предупреждать Игоря. «Позвоню из Питера», решила она.
В Санкт-Петербурге её уже ждал Игорь. Он давно разгадал нехитрые приёмы жены.
Лада, где Марфа? Почему ты здесь, а не в Сочи? У тебя появился ухажёр? обижался он.
Игорёша, да не волнуйся! Нет у меня никого, просто скучно с тобой жить, понимаешь? Свободы хочу! спокойно сказала Лада.
Свободы? От меня, от дочери? А любовь где? Исчезла? Может, у тебя кризис возраста? Переживём ведь ерунда какая, Ладушка, уговаривал муж.
Не переживём жестко ответила Лада.
Игорь побежал за советом к теще. Она развела руками:
Что я? Разбирайтесь сами. Но Ладу не переубедишь, зятёк. Она упрямая, как гранит.
Игорь вернулся в Сочи один. Недоумевая: что делать? Как вернуть жену, как объединить семью? Какая-то нелепая судьба «За добро своё, мне по голове» думал Игорь.
Неделя за неделей шли. Лада не появлялась, отвечала на звонки коротко: «У меня всё хорошо».
Время шло
Игорь решил продать дом, увезти Марфу и перебраться в Петербург. Всё ради семьи.
Лада встретила эту идею холодно, пыталась отговорить:
Зачем дочку дергать? Придется менять школу, друзей, да и бабушка не одобрит.
Но это всё были отговорки. Лада наслаждалась свободой: «Жить, как птица в небе» такой девиз для Лады. Открыла своё дело швейное ателье. Квартиру снимала. Поклонники были. Некогда ей было скучать. А тут вдруг муж, дочка Зачем? Хотела вычеркнуть из памяти всё прошлое. Ей казалось, это прожила не она, а совсем другая.
Игорь не внял ни одному уговору Лады переехал с дочкой в Петербург. В душе ещё теплилась надежда, пылала прыгучая любовь. Сначала встречал Ладу после работы, приносил Марфу, которая уж очень на мать была похожа. Всё зря. Лада была бесстрастна, как статуя. Её ни холод, ни жар не брали. Вскоре Лада сказала:
Игорь, оставь меня. Пора разводиться. Марфу могу иногда к себе брать.
Марфе тем временем исполнилось одиннадцать лет. В приюте она не нуждалась. У неё был заботливый отец, бабушка, молящаяся за внучку. Марфа помнила про маму, любила её и не понимала, как мама могла так просто уйти из её жизни.
Время идёт, остановить его никто не может.
Жизнь продолжается, каждый получает по заслугам.
Игорь перестал надеяться покорить сердце Лады. Понял у неё там пустыня. Судьба подарила Игорю простую женщину, которая стояла обеими ногами на земле, без полетов. Теперь они вместе живут в деревне. У женщины два сына от первого брака.
Оказалось, ей не нужны ни Парижи, ни сто пар сапог, ни шубы нужны валенки порезинённые на осеннюю грязь, телогрейка потеплее, да дети чтобы в людях не потерялись. Вот и все мечты. Рядом с такой женой Игорю было легко по-русски просто и тихо. («Где просто там ангелов со сто, а где мудрено ни одного».) И вот в этой новой семье родилась девочка, и Игорь впервые познал счастье и чистую любовь пусть с четвёртой попытки. Предыдущие три брака предпочитал не вспоминать.
Лада живёт со своей мамой. В маминым доме. Один из партнёров по бизнесу пообещал ей небо в алмазах, а в итоге раздел швейное дело, оставив Ладу без всего. Кавалеры исчезли.
В общем, сватались, сватались потом все пропали. Лада работает школьным психологом. Не зря же училась. Теперь пригодилось. Ни о чём не жалеет, хотя Душа у человека как прорубь дна не найдёшь. Может, Лада-птица небесная когда-нибудь почувствует искорку раскаяния? Кто знает
А Марфа выросла и вышла замуж. Живёт в Сочи, с той самой бабушкой, что когда-то растила её. В день свадьбы на Марфе было лёгкое, как вздох, платье. А сшила его мама, ЛадаКогда во дворе заиграла музыка, небо над морем окрасилось закатом, и чайки, будто белые ленты, метались над крышей, Марфа повернулась к бабушке и прошептала:
Бабушка, спасибо, что ты у меня есть.
Бабушка смахнула слезу, крепко прижала внучку к себе.
Марфа уже не ждала чудес она сама стала для кого-то чудом. Её жених держал её за руку так, как умели только те, кто не боится быть настоящим.
Лёгкое платье едва касалось плеч, ветер играл с фатой, и казалось, прошлое растворилось, оставив только чистую, наполненную надеждой, улыбку.
В этот вечер Марфа долго стояла у открытого окна, слушая, как в саду зреют яблоки и смеются дети гостей. Её сердце было легко как пёрышко, как платье её мечты.
Лада звонила мельком, поздравила по телефону, голос был чужим, чуждо отдалённым, но Марфа уже не ждала материнского тепла, она научилась греть себя сама любовью, верой, нежностью к этому сложному, прекрасному миру.
За окном бродил августовский ветер, и казалось, сама жизнь поёт колыбельную для всех, кто однажды захотел взлететь, но понял: счастье не в облаках, а там, где тебя любят и ждут.
И на том празднике, под шум прибоя и переливы света, навсегда запомнился Марфе вкус солёного ветра, тепло бабушкиной ладони и невидимый, но вечный узел связующая нить, которой нельзя сократить, не потеряв навсегда.
