Маргарита Степановна увидела эту скамейку случайно.
Она гостила у дочери на даче.
Вышла утром на террасу — и обомлела.
Скамья была сделана в форме бабочки.
Два крыла, вырезанные из дерева, служили спинкой.
— Кто это такое чудо смастерил? — спросила она дочь.
— Зять постарался, — ответила та. — Хобби у него такое.
Маргарита Степановна провела рукой по дереву.
Поверхность была гладкой, отполированной.
— Можно присесть?
— Садись, мама, конечно.
Она опустилась на скамью осторожно.
Дерево оказалось теплым от солнца.
— Удобно как! — удивилась она.
Дочь принесла платье, то самое, цветастое.
— Переоденься, сфотографирую тебя на память.
Маргарита Степановна засмеялась.
— В моем возрасте фотографироваться?
— А почему нет? Ты красивая.
Она надела платье без бретелек.
Обула легкие сандалии.
Волосы уложила быстро, по привычке.
Солнце светило мягко, не жарило.
Терраса была обшита деревом, уютная.
— Садись прямо, руки на скамью положи, — командовала дочь.
— Да ты как фотограф настоящий!
— Училась у подруги немного.
Маргарита Степановна выпрямила спину.
Улыбнулась легко, без натуги.
— Красота какая вокруг, — подумала она.
Дочь щелкнула затвором несколько раз.
— Получилось отлично, мама!
— Покажи скорее.
На экране телефона она увидела себя.
Светлые волосы, спокойный взгляд.
Крылья бабочки будто обнимали ее.
— Неужели это я?
— Конечно ты, кто же еще.
— Как молодо выгляжу, надо же.
— Ты и есть молодая душой.
Маргарита Степановна отправила фото подругам.
Ответы пришли быстро, один за другим.
«Какая скамейка волшебная!»
«Платье тебе очень идет!»
«Где такое чудо достала?»
Она гордо написала про зятя-мастера.
Подруги попросили адрес дачи.
— Приглашу всех летом, пусть фотографируются.
Дочь обняла мать за плечи.
— Тебе идет быть беззаботной.
— С тобой рядом легко такой быть.
Скамейка-бабочка осталась любимым местом на даче.
Каждое лето там делали новые фотографии.
Простая радость оказалась самой долгой.