Ксюша, что это? Ты что, выбросила мамины солёные огурцы?
Вась, ну конечно, устало вздохнула Ксения. Им уже год, закисли, совсем размякли. Их даже есть страшно
Ну и что? Сверху бы сняла, а остальное промыла всё бы нормально! Мы с мамой всегда ели даже из вздутых банок и ничего, живы-здоровы! Продукты ведь денег стоят, нельзя так, Ксюха!
Василий, задрав подбородок, бросил на жену укоризненный взгляд и прошёл мимо, продолжая ворчать себе под нос.
Ксюша опять тяжело выдохнула. Когда-то ей всё это казалось даже трогательным. Она невольно вспомнила, как они только начинали встречаться…
По дорожке городского парка к ней спешил высокий парень в выглаженной белой рубашке, сияя искренней улыбкой. В руках у него был ворох полевых цветов, такие Ксюша обожала.
Вась ахнула девушка. Сам нарвал?
Конечно, кивнул он. Зачем тебе эти розы в магазине? Шаблонно и дорого! Лучше вместе на горках прокатимся.
Её лицо озарила счастливая улыбка, и она доверчиво пошла за парнем
В настоящем времени Ксения встрепенулась на кухне действительно плескалась вода, Василий мыл огурцы. За годы она уже ничему не удивлялась. Она раньше верила, что муж просто не любит кафе и рестораны, а не потому что вечно жалеет рублей. Аттракционы казались ей заботой о её нервной системе, а не попыткой сэкономить на парке.
Но теперь, когда прошло столько лет, свадьба, дети всё стало прозрачно ясно. Или смиряться, или бороться. Она молчала.
Ксения пошла на кухню, чтобы разложить на тарелки еду для близнецов и для себя с Василием. Простая гречка, котлеты, салат. В их доме лишнего не бывало.
Вась, ты что вытворяешь? тихо спросила она. Василий стоял над детскими тарелками и делил котлеты.
Им всего по пять. Половинки им в самый раз.
С серьёзным, почти надутым лицом, он соскребал половинки в тарелки, остальные собирался вернуть обратно в сковороду.
У тебя с головой всё в порядке?
Думаешь, зря так?
Конечно.
Лишнее мясо вредно, особенно жареное! снисходительно буркнул он, принялся делить котлету на её тарелке. Кстати, в следующий раз вари на пару, не трать масло оно сейчас подорожало.
Дети не будут есть на пару.
Привыкнут, полезнее будет. невозмутимо заключил Василий и вышел из кухни.
Ксения уставилась на остатки котлет и почувствовала весь её запас терпения вот-вот исчерпается…
В конце недели вернулась Ольга Петровна, свекровь. На её фоне Василий казался неглупо щедрым.
Ксюша, встречай! Привезла ребятам обновочки! Вам с бабушкой повезло, без гостинцев никогда не приезжаю!
Уставшая с работы Ксения внутренне выругалась, но пошла встречать свекровь.
Ольга Петровна, вещи Это же для девочки. У нас с Васей мальчики.
Ой, какая разница! махнула рукой Ольга Петровна, доставая футболку с розовым котёнком. Лёшка кошек любит, и вообще детям всё равно, розовое или синее!
Спасибо, Ольга Петровна позже разберёмся, искусственно улыбнувшись, Ксения убрала пакет. Позже выбросит. Всё изношено, к тому же для девочки. Даже на даче стыдно носить.
Вась, когда мы съедем от твоей мамы? тихо спросила Ксения после. У меня нет сил больше так жить.
Когда накопим на своё жильё.
Давай ипотеку возьмём, иначе мы к старости не выберемся.
Ипотека это рабство. Переплата! С мамой жить практично: готовит, убирает, овощи крутит
С ума сошёл? Дети с твоей мамой в одной комнате! Сейчас им пять, а дальше что? Ни уединиться, ни поговорить. Замки ставить нельзя “непрактично”!
Погаси свет, буркнул Василий. Счет за электричество придёт удивишься.
Ксения уронила лицо в подушку. Всё. Больше не может.
Скандал грянул на следующий день: Василий запретил сыновьям смотреть вечерние мультфильмы “это лишние траты за свет”. Ксюшу это доконало.
Всё, хватит! расплакалась Ксения. Я не могу больше! Я забираю детей и уезжаю к своей маме.
Схватив чемодан и детей, она без оглядки направилась к двери.
Лёша, Саша, идём!
Ксюша куда? замер Василий. А семья? Я думал, всем доволен был!
Я шесть лет тянула это. Мы покупаем самый дешёвый шампунь оптом, бумагу только рулоны из “Пятёрочки”! У мальчиков игрушки, оставшиеся после тебя! Я не хочу, чтобы мои дети помнили детство так Лучше я буду растратчицей, чем как вы.
Ольга Петровна демонстративно схватилась за грудь:
Ой, сыночек, сердечко Не надо за ней, она опомнится, вернётся; да кому она, с детьми, нужна
И Василий верит она вернётся.
Ксюша, что снова? спросила Лидия Васильевна, мама Ксении. Просто выкинь чайный пакетик, завари новый.
Ксения только сейчас поняла, что третий раз заливает один и тот же пакетик по старой привычке.
Как вы там вообще жили? Я тебе давно говорила: это не жизнь, а выживание. Это какая-то патология!
Да кивнула Ксения, открыла холодильник: сыр, колбаса, мясо, йогурты Надо конфеты припрятать, дети всё слопают.
Пусть едят. Я их специально купила.
Лучше убери. Они не привыкли сразу сыпью пойдут.
Лидия Васильевна пожалела дочку, погладила её по плечу.
Ночью Ксения не может уснуть: кровать новая и не скрипит. Старьё, где спали с Василием, давно пора было выкинуть.
Ксюша идёт на кухню и раскрывает холодильник. Она просто не может поверить: нормальное молоко, вкусный йогурт, сыр не пресловутая “дружба”, а настоящий сыр! Отрезает хлеб, делает толстый, неровный бутерброд с колбасой и сыром и ест с таким наслаждением, что захлёбывается от счастья Никто не над душой. Никто не считает миллиметры колбасы. Никто не твердит, что можно сыр лишь утром. Она захватила йогурт прямо из бутылки. Какая роскошь!
Господи, а ведь почти шесть лет терпела. Как я жила с этим?
Через несколько недель выходной, Ксения только поднялась, мама отвела мальчишек в парк.
В дверь звонят.
Кто там? Вася? Ты что забыл?
Ксюша, вернись. Мы мы с мамой будем меньше экономить. Слушай, я тебя люблю, и без тебя всё не то Давай попробуем заново?
Нет, Вася, твёрдо отвечает Ксения. Моим детям теперь есть своя комната, и у меня своя. Мультики смотрят, сколько хотят, едят целые котлеты и берут конфеты, когда хотят. Мы больше не стираем эти проклятые пакеты. Я наконец-то купила себе новый домашний халат! Это мои деньги, я буду тратить, как хочу. Всё! О разводе узнаешь через нотариуса.
Она хлопает дверью и, прижавшись к ней, заливается слезами наверное, от жалости к себе и прожитых лет. Она теперь будет работать больше, чтобы содержать детей, но обратно дороги нет потому что она хочет жить по-человечески.
