— Да кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна со всей силы бросила тряпку в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла лицо, крепко сжала кулаки. Третий месяц в браке, а каждый день будто на войне. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё надо? — Надо, чтобы рот закрыла! Пришла тут со своим ребенком! Маленькая Алёнка испуганно выглянула из-за двери. Четыре годика, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — Степан зашёл с улицы, грязный после работы. — Опять началось? — А то! Твоя жёнка мне грубит! Говорю — суп пересолен, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы специально придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл к жене, обнял за плечи. — Мама, хватит. Тамара весь день хлопочет по дому. А ты только ругаешься. — Вот так! Теперь ты против матери! Воспитала, вырастила, а он! Пожилая женщина ушла, хлопнув дверью. В кухне повисла тишина. — Прости, — Степан погладил жену по голове. — Она с возрастом совсем невыносима стала. — Стёпочка, может, снимем что-нибудь? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, не директор. Еле на еду хватает. Тамара прижалась к мужу. Хороший он, добрый. Труженик. Но вот мать у него — сущий ад. Познакомились они на районной ярмарке. Тамара вязанные варежки продавала, Степан носки покупал. Заговорили. Он сразу сказал — не пугает, что с ребёнком. Детей любит. Свадьбу сыграли скромно. Зоя Петровна с первого дня невзлюбила невестку. Молодая, красивая, с высшим — бухгалтер. А сын — тракторист. — Мама, идём ужинать, — Алёнка подёргала за юбку. — Сейчас, солнышко. За ужином Зоя Петровна демонстративно отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как для скота сварено. — Мама! — Степан стукнул кулаком по столу. — Хватит! — А что хватит? Правду говорю! Вон Светка какая хозяйка! А эта… Светлана — дочка Зои Петровны. В городе живёт, приезжает раз в год. Дом на неё оформлен, хоть и не бывала тут сто лет. — Если вам не нравится, как я готовлю — готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты!.. — свекровь вскочила. — Да я тебя… — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, или успокаиваешься, или мы уходим. Сейчас же. — Куда уйдёте? На улицу? Дом-то не ваш! И верно, дом на Светлану записан. Жили тут по милости. *** Драгоценная ноша Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал, шептал: — Потерпи, родная. Я трактор куплю. Свой бизнес начну. На свой дом заработаем. — Это же дорого… — Найду старый, починю. Умею. Ты только верь в меня. Утром проснулась — пошла тошнота. Тест показал две полоски. — Стёпа! — забежала в комнату. — Смотри! Муж сонно протёр глаза, увидел тест и вдруг радостно закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Тише, мама услышит! Уже поздно. Зоя Петровна в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан сиял. Свекровь сжала губы. — И где жить собираетесь? Тут так тесно. Светка приедет — выгонит. — Не выгонит! — Степан нахмурился. — Это и мой дом! — Дом Светкин. Забыл? Я на неё оформила. Ты тут жилец. Вся радость слетела. Тамара села на кровать. Через месяц случилось страшное. Тамара тянула тяжёлое ведро (водопровода не было), резкая боль внизу живота, кровь… — Степа!.. Выкидыш. В больнице сказали — перенапряжение, стресс. Нужен покой. Какой покой со свекровью на голове? Тамара лежала, смотрела в потолок. Больше не сможет. Не хочет. — Уйду от него, — сказала подруге. — Не могу. — Тама, а Стёпа? Он ведь хороший. — Хороший. А мать его… Я там пропаду. Степан примчал с работы — грязный, усталый, с полевыми цветами. — Тамарочка, родная, прости меня. Это я виноват. — Стёпа, я не могу больше там жить. — Знаю. Возьму кредит, снимем квартиру. — Не дадут тебе. Зарплата копеечная. — Дадут. Нашёл вторую работу. На ферму, ночью. Днём трактор, ночью — коров дою. — Стёпочка, с ног свалишься! — Не свалюсь. Для тебя всё выдержу. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила на пороге: — Не уберегла? Я так и знала. Слабая ты. Тамара прошла мимо молча. Не стоит такая свекровь её слёз. Стёпа пахал как вол. Утром на тракторе, ночью на ферме. Спал по три часа. — Я пойду работать, — сказала Тамара. — В конторе место есть — бухгалтером. — Там немного платят. — Копейка к копейке. Пошла. Утром Алёнку в садик, потом в контору. Вечером — забрать, ужин, стирка. Зоя Петровна ворчала, но Тамара научилась не слышать. *** Свой угол и новая жизнь Степан откладывал на трактор. Нашёл старый, развалюху. Хозяин отдавал за копейки. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Починишь, заработаем. — А вдруг не выйдет? — Выйдет! У тебя золотые руки. Дали кредит. Купили трактор — на дворе как куча металлолома. — Вот радость! — смеялась Зоя Петровна. — Хлам купили, только на свалку! Степан ночами ковырялся с мотором. Тамара помогала — подавала инструменты, держала детали. — Иди спи, устала. — Вместе начали — вместе и закончим. Месяц возились. Два. Соседи смеются — дурак тракторист, зря деньги потратил. Однажды утром трактор заревел. Стёпа за рулем не верит счастью. — Тамарочка! Завёлся! Работает! Она выбежала, обняла мужа. — Я знала, верила! Первый заказ — вспахать соседский огород. Второй — дрова привезти. Деньги пошли. А скоро Тамара снова утром — тошнит. — Стёпа, я опять беременна. — Теперь никаких тяжестей! Всё сам! Берёг как зеницу ока. Зоя Петровна бесится: — Хрупкая! Я троих родила — и ничего! А эта… Но Стёпа твёрд — никакой тяжёлой работы. На седьмом месяце приехала Светка. С мужем и планами. — Мама, мы дом продаём. Хорошо предложили. Ты к нам переедешь. — А эти? — Зоя Петровна кивнула на Степана с Тамарой. — Какие эти? Пусть сами квартиру ищут. — Света, я тут родился, это мой дом! — возмутился Степан. — И что? Дом мой, забыл? — Когда съезжать? — спокойно спросила Тамара. — Через месяц. Степан аж заходился от злости. Тамара лёгкой рукой — тихо, не спеши. Вечером сидели, обнявшись. — Что делать? Скоро же малыш. — Найдём что-нибудь. Главное — вместе. Стёпа работал не разгибаясь. Трактор ревел с утра до вечера. За неделю заработал столько, сколько раньше — за месяц. Позвонил знакомый из соседней деревни. — Степан, дом продаю. Старенький, но крепкий. Недорого. Посмотришь? Съездили. Дом действительно старый, но стоящий: печка, три комнаты, сарай. — Сколько хочешь? Назвали цену. Половина есть, половины нет. — Давай в рассрочку? Сейчас — часть, остальное — за полгода. — Договорились. Ты парень надёжный. Вернулись домой окрылённые. Зоя Петровна на пороге: — Где шлялись? Светка документы на дом привезла! — Очень хорошо, — спокойно сказала Тамара. — Мы уезжаем. — Куда? На улицу? — В свой дом. Купили. Свекровь остановилась. Не ожидала. — Не верю! Откуда деньги? — Заработали, — Степан обнял жену. — Пока ты языком чесала, мы работали. Через две недели переезд. Вещей — кот наплакал, что своего в чужом доме? Алёнка носится по комнатам, пират лает. — Мама, это наш дом, правда? — Наш, доченька. Самый настоящий! Зоя Петровна приехала за день. — Стёпа, может, возьмёте меня? В городе тяжело… — Нет, мама. Ты выбрала. Живи с Светкой. — Но я же мать! — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Закрыл дверь. Тяжело, но правильно. В марте родился Матвей. Крепкий, громкий. Прям в отца! Стёпа брал на руки, боялся дышать. — Тамарочка, спасибо тебе. За всё. — И тебе спасибо, что не сломался. Что верил. Дом обживали по чуть-чуть: огород посадили, завели курочек, трактор деньги приносил. Вечерами сидели на крыльце. Алёнка играла с собакой, Матвей спал в колыбельке. — Знаешь, — говорила Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как тяжело было? Думала, не выдержу. — Выдержала. Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Солнце садилось за берёзки. В доме пахло хлебом и молоком. По-настоящему — свой дом. Где никто не унизит. Не выгонит. Не назовёт чужой. Где можно жить, любить, растить детей. Где есть настоящее счастье. *** Дорогие читатели! В каждой семье свои испытания, и не всегда они по силам. История Тамары и Степана — будто зеркало, где многие узнают себя и поймут: вместе — можно всё! А как считаете вы: правильно ли Степан терпел мать так долго или надо было раньше искать угол? И что для вас — свой дом: стены или тепло семьи? Поделитесь мнением — ведь жизнь учит каждого из нас!

А ты кто такая, чтобы мне указывать! Зоя Васильевна швырнула тряпку прямо в лицо невестке. В моём доме живёшь, мою еду ешь!

Тамара смахнула с лица грязь, сжала кулаки. Третий месяц как замужем а каждый день будто на передовой.

Я мою, готовлю, стираю! Что вам ещё нужно?

Нужно, чтобы ты рот закрыла! Приволоклась сюда с чужим ребёнком!

Маленькая Алёнка испуганно выглянула из-за двери. Четыре года, а уже понимает бабушка сердита.

Мама, прекрати! Степан зашёл с улицы, весь в мазуте после работы. Опять что?

Да вот. Твоя баба мне грубит! Я ей говорю суп пересолен, а она мне в ответ гадости!

Суп нормальный, устало произнесла Тамара. Вы просто придираетесь.

Вот! Слышал? Зоя Васильевна ткнула пальцем в невестку. Придираюсь я, у себя дома!

Степан подошёл к жене, обнял за плечи.

Мама, хватит. Тамара весь день по дому крутится. А ты только ругаешься.

Вот оно что! Против матери! Вырастила, выкормила, а он теперь так!

Старуха хлопнула дверью и ушла, на кухне стало тихо.

Извини, Степан погладил жену по голове. Она совсем невыносима с возрастом стала.

Стёп, может, снимем хоть комнату?

На что? Я тракторист, не директор. Едва на еду хватает.

Тамара прижалась к мужу. Хороший он, добрый. Работящий. Только мать у него настоящий огонь.

Познакомились они на ярмарке в селе Тамара продавала вязаное, он покупал шерстяные носки. Заговорили. Он сразу сказал не пугает, что с ребёнком. Сам любит малышей.

Свадьбу сыграли скромно. Зоя Васильевна с первого дня невзлюбила невестку: молодая, красивая, да ещё диплом есть, бухгалтер, а сын её простой тракторист.

Мама, идём ужинать, Алёнка дёрнула за юбку.

Сейчас, солнышко.

За ужином Зоя Васильевна нарочито отодвинула тарелку.

Жрать невозможно. Как свиньям варишь.

Мама! Степан с силой стукнул по столу. Прекрати!

А что прекрати? Правду говорю! Вон Лидочка хозяйка! А эта

Лидочка дочь Зои Васильевны. Живёт в городе, приезжает раз в год. Дом на неё переписан, хотя она тут почти не бывает.

Если не нравится, как я готовлю готовьте сами, спокойно ответила Тамара.

Ах ты!.. свекровь вскочила. Да я ж тебя

Всё, Степан встал между женщинами. Мама, или успокаивайся, или мы уходим. Прямо сейчас.

Куда? На улицу? Дом-то не ваш!

Это правда дом Лидочкин. Живут здесь, потому что позволяют.

***

Тяжёлое богатство

Ночью Тамара не могла уснуть. Стёпа обнимал и шептал:
Потерпи, родная. Я трактор куплю. Свой заработок заведу. Насобираю на угол.

Стёп, это дорого

Найду старый, отремонтирую. Я умею. Ты только верь мне.

Утром Тамара проснулась от тошноты. Побежала в уборную. Неужели?..

Тест показал две полоски.

Стёпа! влетела в комнату. Смотри!

Муж тёр глаза, зевал, посмотрел и вдруг скачил, закружил жену.

Тамарушка, родная! У нас будет малыш!

Тише! Мама услышит!

Поздно. В дверях стояла Зоя Васильевна.

Что за шум?

Мам, у нас будет ребёнок! сиял Степан.

Свекровь поджала губы.

А жить где собрались? Тут и так тесно. Лидочка приедет выгонит вас.

Не выгонит! Степан похмурел. Это и мой дом!

Дом на Лиду записан. Забыл? А ты тут квартирант.

Радость тут же улетучилась. Тамара села на кровать.

Через месяц случилось страшное. Тамара несла тяжёлое ведро с колодца воды в доме не было. Внезапная боль внизу живота. Кровь

Стёпа! крикнула она.

Выкидыш. В больнице сказали из-за тяжёлой работы и нервов, нужен покой.

А где он, покой, с такой свекровью?

Тамара лежала в палате, глядела в потолок. Всё. Не сможет больше. Не хочет.

Уйду, сказала подруге по телефону. Больше не могу.

А Стёпа? Он ведь хороший.

Хороший… Только мать его… Там пропаду.

Степан примчался после смены. Грязный, усталый, с полевыми цветами.

Тамарушка, прости меня. Это я виноват. Не уберёг.

Стёпа, я больше с вашей мамой жить не могу.

Знаю. Кредит возьму, снимем жильё.

Тебе не дадут. Зарплата копеечная.

Дадут. Я вторую работу нашёл. Ночью на ферме, днём на тракторе.

Сил не хватит!

Терпение есть, ради семьи и гору сдвину.

Выписали её через неделю. Дома Зоя Васильевна встретила с порога:

Не уберегла? Я так и знала. Хлипкая ты!

Тамара прошла мимо молча. Не стоит слёз из-за такой.

Степан пахал, как конь. С утра на поле, ночью на ферму. Спал по три часа.

Я пойду работать, сказала Тамара. В конторе место бухгалтера.

Там мало платят.

Мелочь к мелочи.

Взяли её в контору. С утра Алёнку в садик, сама на работу. Вечером за дочкой, готовка, стирка. Зоя Васильевна осталась такой же, только Тамара её больше не слушала.

***

Свой угол и новая жизнь

Степан копил на трактор. Наконец нашёл старого железного коня, почти даром.

Бери в рассрочку, сказала Тамара. Починишь, заработаем.

А если не получится?

Получится. У тебя же руки золотые.

Дали кредит. Купили трактора. Стоял на дворе, как гора старого железа.

Вот потеха! смеялась Зоя Васильевна. Купили хлам теперь на помойку!

Степан молча разбирал мотор. Ночами, после смены, при свете фонаря. Тамара помогала, подавала инструменты.

Иди спать, устала же.

Вместе начали вместе и закончим.

Месяц чинили. Два. Соседи смеялись: дурак, купил развалюху.

Но однажды утром трактор заревел. Степан не верил счастью.

Тамара! Работает! Живой!

Она бросилась его обнимать.

Я знала, я верила!

Первый заказ вспахать огород соседу. Потом дрова привезти. Деньги пошли.

А вскоре Тамара снова почувствовала тошноту.

Стёпа, я снова беременна.

Больше никаких тяжестей, слышишь? Всё сам!

Хранил её, как хрусталь. Не давал ведро поднять. Зоя Васильевна ворчала:

Тоже мне, хрупкая! Я троих родила и ничего, а она…

Но Степан стоял насмерть: никаких нагрузок.

На седьмом месяце появилась Лидочка. С мужем и намерениями.

Мама, дом продаём. Хорошее предложение. К нам поедешь.

А эти? кивнула на Степана с Тамарой.

А что они? Пусть ищут, где жить.

Лида, я тут родился. Это и мой дом!

Дом мой. Или забыл?

Когда выезжать? спокойно спросила Тамара.

Через месяц.

Степан злость сдерживал еле-еле. Тамара положила руку на его плечо не надо.

Вечером сидели молча, обнявшись.

Что делать? Скоро малыш появится.

Главное вместе. Всё переживём.

Степан работал без сна. Трактор с утра и до ночи гудел. За неделю заработал столько, сколько раньше за месяц.

Звонок от Михалыча соседа из другого села:

Стёпа, дом свой продаю. Старый, но крепкий. Недорого. Глянешь?

Поехали. Дом ветхий, но теплый, добротный. Печь, три комнаты, сарай.

За сколько?

Михалыч назвал цену. Половина есть, второй нет.

Можем в рассрочку? Сейчас часть, остальное за полгода.

По рукам. Ты человек надёжный.

Вернулись домой окрылённые. Зоя Васильевна на пороге:

Где ходили? Лида документы привезла!

И хорошо, сказала Тамара. Мы переезжаем.

Куда? На улицу?

В свой дом. Купили.

Свекровь опешила. Не ожидала.

Врёте! Где деньги взяли?

Своим трудом, Степан приобнял жену. Пока ты языком чесала мы работали.

Через две недели переехали. Вещей мало что у чужих накопишь?

Алёнка бегала по комнатам, щенок лаял.

Мама, это наш дом?

Наш, доченька. По-настоящему наш.

Зоя Васильевна на следующий день приехала. Стоит на крыльце.

Стёпа, я подумала… Может, меня возьмёте? В городе душно.

Нет, мама. Ты свой выбор сделала. Живи с Лидой.

Я же мать!

Мать не называет внучку чужой. Прощай.

Закрыл дверь. Тяжело, но правильно.

Март выдался снежным. Митя появился на свет крепким, здоровым. Орал так, что на всю больницу слышно.

Весь в отца! посмеивалась акушерка.

Степан держал сына, боялся вздохнуть.

Спасибо тебе, Тамарочка. За всё.

Нет, тебе спасибо за то, что не сдался и верил.

Дом осваивали понемногу. Огород посадили, завели курочек. Трактор денег приносил. Вечерами сидели на крылечке: Алёнка с щенком играла, Митя спал в колыбельке.

Знаешь… я ведь счастлива, шептала Тамара.

И я тоже.

Помнишь, как тяжело было? Думала, не выдержу.

Выдержала. Сильная ты.

Мы сильные. Вместе.

Солнце садилось за лес. В доме пахло хлебом и молоком. Настоящий дом. Свой дом.

Где никто не унизит, не выгонит, не назовёт чужой.

Где можно жить, любить, растить детей.

Где есть счастье.

***

Дорогие наши читатели, в каждой семье свои испытания, и не всегда их легко преодолеть. История Тамары и Степана словно зеркало, в котором можно увидеть и свои трудности, и ту силу духа, что помогает их пройти.

Вот так и живём: от беды к радости, снова и снова, пока судьба не улыбнётся.

А как вы считаете стоило ли Степану так долго терпеть мать или стоило раньше разрубить этот гордиев узел и искать свой угол? А что для вас значит настоящий дом стены или тепло родных?

Поделитесь своими мыслями, ведь жизнь сама школа, и каждый урок в ней ценен.

Rate article
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать! — Зоя Петровна со всей силы бросила тряпку в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла лицо, крепко сжала кулаки. Третий месяц в браке, а каждый день будто на войне. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё надо? — Надо, чтобы рот закрыла! Пришла тут со своим ребенком! Маленькая Алёнка испуганно выглянула из-за двери. Четыре годика, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — Степан зашёл с улицы, грязный после работы. — Опять началось? — А то! Твоя жёнка мне грубит! Говорю — суп пересолен, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы специально придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл к жене, обнял за плечи. — Мама, хватит. Тамара весь день хлопочет по дому. А ты только ругаешься. — Вот так! Теперь ты против матери! Воспитала, вырастила, а он! Пожилая женщина ушла, хлопнув дверью. В кухне повисла тишина. — Прости, — Степан погладил жену по голове. — Она с возрастом совсем невыносима стала. — Стёпочка, может, снимем что-нибудь? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, не директор. Еле на еду хватает. Тамара прижалась к мужу. Хороший он, добрый. Труженик. Но вот мать у него — сущий ад. Познакомились они на районной ярмарке. Тамара вязанные варежки продавала, Степан носки покупал. Заговорили. Он сразу сказал — не пугает, что с ребёнком. Детей любит. Свадьбу сыграли скромно. Зоя Петровна с первого дня невзлюбила невестку. Молодая, красивая, с высшим — бухгалтер. А сын — тракторист. — Мама, идём ужинать, — Алёнка подёргала за юбку. — Сейчас, солнышко. За ужином Зоя Петровна демонстративно отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как для скота сварено. — Мама! — Степан стукнул кулаком по столу. — Хватит! — А что хватит? Правду говорю! Вон Светка какая хозяйка! А эта… Светлана — дочка Зои Петровны. В городе живёт, приезжает раз в год. Дом на неё оформлен, хоть и не бывала тут сто лет. — Если вам не нравится, как я готовлю — готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты!.. — свекровь вскочила. — Да я тебя… — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, или успокаиваешься, или мы уходим. Сейчас же. — Куда уйдёте? На улицу? Дом-то не ваш! И верно, дом на Светлану записан. Жили тут по милости. *** Драгоценная ноша Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал, шептал: — Потерпи, родная. Я трактор куплю. Свой бизнес начну. На свой дом заработаем. — Это же дорого… — Найду старый, починю. Умею. Ты только верь в меня. Утром проснулась — пошла тошнота. Тест показал две полоски. — Стёпа! — забежала в комнату. — Смотри! Муж сонно протёр глаза, увидел тест и вдруг радостно закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Тише, мама услышит! Уже поздно. Зоя Петровна в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан сиял. Свекровь сжала губы. — И где жить собираетесь? Тут так тесно. Светка приедет — выгонит. — Не выгонит! — Степан нахмурился. — Это и мой дом! — Дом Светкин. Забыл? Я на неё оформила. Ты тут жилец. Вся радость слетела. Тамара села на кровать. Через месяц случилось страшное. Тамара тянула тяжёлое ведро (водопровода не было), резкая боль внизу живота, кровь… — Степа!.. Выкидыш. В больнице сказали — перенапряжение, стресс. Нужен покой. Какой покой со свекровью на голове? Тамара лежала, смотрела в потолок. Больше не сможет. Не хочет. — Уйду от него, — сказала подруге. — Не могу. — Тама, а Стёпа? Он ведь хороший. — Хороший. А мать его… Я там пропаду. Степан примчал с работы — грязный, усталый, с полевыми цветами. — Тамарочка, родная, прости меня. Это я виноват. — Стёпа, я не могу больше там жить. — Знаю. Возьму кредит, снимем квартиру. — Не дадут тебе. Зарплата копеечная. — Дадут. Нашёл вторую работу. На ферму, ночью. Днём трактор, ночью — коров дою. — Стёпочка, с ног свалишься! — Не свалюсь. Для тебя всё выдержу. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила на пороге: — Не уберегла? Я так и знала. Слабая ты. Тамара прошла мимо молча. Не стоит такая свекровь её слёз. Стёпа пахал как вол. Утром на тракторе, ночью на ферме. Спал по три часа. — Я пойду работать, — сказала Тамара. — В конторе место есть — бухгалтером. — Там немного платят. — Копейка к копейке. Пошла. Утром Алёнку в садик, потом в контору. Вечером — забрать, ужин, стирка. Зоя Петровна ворчала, но Тамара научилась не слышать. *** Свой угол и новая жизнь Степан откладывал на трактор. Нашёл старый, развалюху. Хозяин отдавал за копейки. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Починишь, заработаем. — А вдруг не выйдет? — Выйдет! У тебя золотые руки. Дали кредит. Купили трактор — на дворе как куча металлолома. — Вот радость! — смеялась Зоя Петровна. — Хлам купили, только на свалку! Степан ночами ковырялся с мотором. Тамара помогала — подавала инструменты, держала детали. — Иди спи, устала. — Вместе начали — вместе и закончим. Месяц возились. Два. Соседи смеются — дурак тракторист, зря деньги потратил. Однажды утром трактор заревел. Стёпа за рулем не верит счастью. — Тамарочка! Завёлся! Работает! Она выбежала, обняла мужа. — Я знала, верила! Первый заказ — вспахать соседский огород. Второй — дрова привезти. Деньги пошли. А скоро Тамара снова утром — тошнит. — Стёпа, я опять беременна. — Теперь никаких тяжестей! Всё сам! Берёг как зеницу ока. Зоя Петровна бесится: — Хрупкая! Я троих родила — и ничего! А эта… Но Стёпа твёрд — никакой тяжёлой работы. На седьмом месяце приехала Светка. С мужем и планами. — Мама, мы дом продаём. Хорошо предложили. Ты к нам переедешь. — А эти? — Зоя Петровна кивнула на Степана с Тамарой. — Какие эти? Пусть сами квартиру ищут. — Света, я тут родился, это мой дом! — возмутился Степан. — И что? Дом мой, забыл? — Когда съезжать? — спокойно спросила Тамара. — Через месяц. Степан аж заходился от злости. Тамара лёгкой рукой — тихо, не спеши. Вечером сидели, обнявшись. — Что делать? Скоро же малыш. — Найдём что-нибудь. Главное — вместе. Стёпа работал не разгибаясь. Трактор ревел с утра до вечера. За неделю заработал столько, сколько раньше — за месяц. Позвонил знакомый из соседней деревни. — Степан, дом продаю. Старенький, но крепкий. Недорого. Посмотришь? Съездили. Дом действительно старый, но стоящий: печка, три комнаты, сарай. — Сколько хочешь? Назвали цену. Половина есть, половины нет. — Давай в рассрочку? Сейчас — часть, остальное — за полгода. — Договорились. Ты парень надёжный. Вернулись домой окрылённые. Зоя Петровна на пороге: — Где шлялись? Светка документы на дом привезла! — Очень хорошо, — спокойно сказала Тамара. — Мы уезжаем. — Куда? На улицу? — В свой дом. Купили. Свекровь остановилась. Не ожидала. — Не верю! Откуда деньги? — Заработали, — Степан обнял жену. — Пока ты языком чесала, мы работали. Через две недели переезд. Вещей — кот наплакал, что своего в чужом доме? Алёнка носится по комнатам, пират лает. — Мама, это наш дом, правда? — Наш, доченька. Самый настоящий! Зоя Петровна приехала за день. — Стёпа, может, возьмёте меня? В городе тяжело… — Нет, мама. Ты выбрала. Живи с Светкой. — Но я же мать! — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Закрыл дверь. Тяжело, но правильно. В марте родился Матвей. Крепкий, громкий. Прям в отца! Стёпа брал на руки, боялся дышать. — Тамарочка, спасибо тебе. За всё. — И тебе спасибо, что не сломался. Что верил. Дом обживали по чуть-чуть: огород посадили, завели курочек, трактор деньги приносил. Вечерами сидели на крыльце. Алёнка играла с собакой, Матвей спал в колыбельке. — Знаешь, — говорила Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как тяжело было? Думала, не выдержу. — Выдержала. Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Солнце садилось за берёзки. В доме пахло хлебом и молоком. По-настоящему — свой дом. Где никто не унизит. Не выгонит. Не назовёт чужой. Где можно жить, любить, растить детей. Где есть настоящее счастье. *** Дорогие читатели! В каждой семье свои испытания, и не всегда они по силам. История Тамары и Степана — будто зеркало, где многие узнают себя и поймут: вместе — можно всё! А как считаете вы: правильно ли Степан терпел мать так долго или надо было раньше искать угол? И что для вас — свой дом: стены или тепло семьи? Поделитесь мнением — ведь жизнь учит каждого из нас!