Да, собаки удивительно преданы! Но верность их принадлежит только тем, кто действительно их любит а предательство они не забывают
Странный сон с туманом и набегающими тенями: Заря бегает по размытой московской трассе, гонимая страхом оставаться одной в далёком, чужом месте. Она не хочет стать покинутой, затерянной среди сырых полей и хлипких дачных заборов.
Бежит за тем, кого любила всем сердцем. За человеком, которому доверяла без оглядки. За тем, кого не могла предать ведь её собачье сердце не знает измены
Ксюш, познакомься, это Заря! с широкой улыбкой представляет свою овчарку Даниил молодой женщине лет двадцати, которая, стоя на пороге в лакированных сапожках на каблуках-«рюмках», возвышается над ним почти на голову.
Она добрая, очень послушная. Точно поладите. Не то что думаю я уверен!
Заря радостно виляет хвостом, кружась вокруг ног хозяина, но на Ксению смотрит с подозрением.
Нет ничего необычного в том, что собаки насторожены с незнакомцами. Но тут было что-то иное. Заря явно чувствует: от девушки исходит странный, приторно-резкий запах, скорее неприятный, словно запах несвежих духов и секретного порошка из загаженой коммуналки на Соколе.
Есть у собак волшебное чутьё: разгадывать людей на расстоянии. А у Зари это чутьё как рентген, никогда не подводило.
На улице, встретив такого человека, Заря обязательно уводила бы хозяина прочь, даже если тот не хотел. Потому что она любит его и заботится о его счастье всем существом.
Но куда деваться в двухкомнатной московской квартире? Тем более что Даниил относится к Ксении с каким-то странным пиететом обнимает её, целует, смеётся ею, как осенняя ворона над сырой ржой.
Заметив острый взгляд собаки, Ксения сразу берёт Даниила под руку и ведёт его на кухню. Закрыв двери, тихо спрашивает:
Почему ты не сказал, что у тебя собака?
Случая не было, так же шепотом отвечает он. Тебе она мешает?
Естественно мешает! Я не выношу собак! Не собираюсь с ней жить под одной крышей. Как её зовут?
Заря
Заря… Так вот: пока эта псина здесь, я к тебе переезжать не буду. И свадьбы не жди.
Выбирай, что тебе важнее я или собака.
…
Дождь хлестал по лобовому стеклу, как будто пытался выжечь рытвины. Дворники яростно махали по стеклу, будто испытывали то же раздражение, что и Даниил, гнавший по ночной трассе бодрее ветра, с лицом мрачнее московской высотки.
Было мерзко на душе… Будто внутрь души вылили ведро квашеных огурцов из прокисшей банки из-под подвала. Казалось, его заставляют сделать нечто гадкое, чего он совсем делать не хотел.
Но он любил Ксению и даже подумывал о свадьбе. А может, и не любил сейчас это не имело значения. Важно было то, что отец Ксении пообещал «разрулить» его почти загнувшийся ремонтный бизнес. А он человек в Москве уважаемый, слово держит. Обещал помочь значит, поможет.
Это был настоящий шанс наконец «выплыть», расширить дело, стать приличным человеком и забыть вечные долги в гривнах. От глупости было бы отказаться.
Выехав за пределы города в сторону Киева, Даниил утопил педаль газа в пол. Дождь перешёл в ливень, ветер усилился; каплями кидало в стекло, по крыше и багажнику, словно пытались его остановить.
Заря лежала на заднем сидении, глядя в запотевшее стекло. С приближением Ксении хозяин стал странный холодный и молчаливый, отдающийся сырости осенних туманов. Не разговаривал, не гладил становился чужим.
Остановившись на обочине посреди ночного поля, Даниил закурил. Дым табака протянулся салоном, как тень бывших дней. Он натянул капюшон и вышел под дождь. Заря ждала что будет дальше?
А дальше… Внезапно дверь резко распахнулась, выпуская клубы едкого дыма в ночь. Хозяин схватил собаку за ошейник, выволок на дорогу. Заря взвизгнула.
Громко хлопнули задняя и передняя двери. Машина скользнула по луже и исчезла за полосой капающего света. Заря, одиноко стоя под ледяным дождём, не понимала, что происходит, а крупные капли мгновенно намокли её шерсть, не оставив ни единого сухого пятна.
Но она рванула следом. Бежала за машиной вдоль мокрой трассы, за тем, кого любила, кому верила, кем дорожила…
Но пес не гепард. Да и шерсть, ставшая тяжёлой, мешала разгоняться всем телом. Красные огоньки давно пропали во мраке, но Заря бежала… И сдавалась только потому, что остановиться невозможно.
Иногда вмешивается судьба она и останавливает. Писк шин, глухой удар. Водитель другой машины мужчина по имени Олег вскакивает, берёт голову в руки и подбегает к лежащей на асфальте собаке.
Глаза Зари пока ещё полны надежды, но промокают тоской и пустотой.
«Слава Богу, жива!», подумал Олег.
Он вытащил из машины куртку, аккуратно уложил пса внутрь и поехал по мокрым, отражающим фонари улицам в круглосуточную ветклинику; другой, увы, в Днепре в это время не было. Иногда оглядывался собака всё тянула лапами к прошлой жизни даже во сне.
Ветеринар осмотрел бесплатно, покачал головой: не первая и не последняя брошенная собака в этом городе.
Всё обошлось: пара синяков, немного мази, холод к ушибу.
Олег занёс Зарю домой, постелил куртку, положил сверху собаку.
Это ненадолго… сказал он, виновато глядя ей в глаза.
Через десять дней пошёл на поправку. Она слегка прихрамывала, но гулять уже могла.
Тебя кто-то выбросил? сказал Олег, бегло поглаживая собаку. У него не было раньше собак. Да и друзей не было они как-то испарились, кто в бизнесе подставил, кто девушку увёл, кто и вовсе исчез.
По всем «собачьим вопросам» Олег советовался с ветеринаром Сергеем Фёдоровичем. Лечили, мыли, кормили и даже пару раз показывали врачу всё ради уверенности, что Заря не страдает ни физически, ни душевно.
Правда, первое время она лежала, почти не ела и едва обращала на него внимание.
Такое бывает, успокаивал врач. Побольше гуляйте, не требуйте ничего собака восстановится, привыкнет.
Всё так и случилось: спустя полтора месяца старые раны и физические, и сердечные затянулись. Они сблизились, стали ходить вдвоём. Заря даже научилась радоваться еде и прогулкам. Только вот теперь её имя было Лиза.
Новое имя для новой жизни. Собака привыкла быстро. Может, потому, что кличка была похожа. Каждый день они гуляли по набережной или мимо липовой аллеи, где даже во влажный северный ветер было весело вдвоём.
Только в дождь глаза Лизы становились чуть влажнее, чуть печальнее. Не от дождя от памяти.
Забыть сложно. Собака не человек, но чувства вполне человеческие. Кто не знал настоящей собаки тот этого не поймёт.
Однажды днём в парке Лиза побежала за рыжей кошкой поймав момент, когда Олег покупал кофе в уличной палатке (листопад, мокро, какао немного согревает руки).
Олег обернулся собаки нет! Взволнованный, бросился искать.
Тем временем у дерева, куда забралась кошка, остановился чёрный внедорожник. Из него вышел Даниил.
Сначала он шёл в сторону супермаркета, но вдруг замер увидел Лизу.
Заря!
Собака не сразу поняла, что обращаются к ней. Но второе, настойчивое «Заря, ко мне!» вернуло ей старое имя.
Ей хотелось броситься в объятия старого хозяина но что-то останавливало.
Про что думают собаки в такие моменты? Никто не знает, но думают обязательно.
«А вдруг он не бросал? Искал всё это время? Или я что-то не так поняла?»
Хвост чуть подрагивал от радости, страха, чего-то ещё. Даниил, заметив её нерешимость, перескочил забор и подошёл, гладил за уши, звал к себе, обнимал, но Лиза не виляла хвостом, не крутилась словно что-то мешало радоваться, как прежде.
В этот момент подбежал Олег, увидел, как кто-то тащит собаку за ошейник.
Ты что творишь? Это моя собака!
Схватил Даниила за плечо, резко повернул:
Говорю, моя собака!
Что? Это Заря! Я её с щенка растил, а потом…
Потом что?
Не твоё собачье дело! Я забираю её!
Но Лиза вдруг зарычала, выскользнула, встала у ног Олега, оскалилась глаз строг, готова защищать.
Даниил отступил, поражённый. Никогда Заря не рычала на него.
Лиза, идём домой, тихо сказал Олег. Собака подошла, покорно наклонила голову под поводок. Они шли по липовой аллее и ни разу не оглянулись.
Даниил остался стоять, сжав кулаки от бессильной злости с Ксенией у него ничего не получилось, отец помогать отказался, долг пришлось вернуть через продажу фирмы, а ту ночь он простить себе не мог…
Но уже было поздно.
Собаки очень преданны! Только тем, кто их любит. Предателей же они не прощают.
Что вы думаете об этом? Напишите в комментариях, если этот сон вам тоже не даёт покоя.
