Лиз, ты только пойми положение безвыходное, Михаил Петрович сильно потер переносицу и тяжело вздохнул. Наталья уже третий месяц пилит меня.
Увидела где-то в Сочи особую школу для Степана. Ну, сына нашего.
Говорит, мол, парню шанс нужен английский прокачать, да и вообще. А деньги где взять?
Ты же знаешь, дочка, я сейчас без работы…
Лиза медленно подняла взгляд на отца.
И ты считаешь, что продать дачу это лучший вариант? тихо спросила она.
А какой еще? отец оживился, наклонился вперед. Дача простаивает. Наташе она совсем не нужна, ей там скучно, комары, эти мухи…
Она даже не подозревает, что по бумагам дача уже моя давно не значится. Думает, продадим и все заживём как люди.
Лиза, ты ведь умная. Смотри, вот что: ты сейчас по документам продаёшь дачу, забираешь ровно ту сумму, которую мне десять лет назад дала до копейки!
А все, что сверху по нынешней цене получится, отдашь мне. По-родственному.
Тебе не убыток сама видишь, возвращаешь своё, а отцу помогаешь.
Без приглашения отец пришел. Да и общаться стали едва ли не чужими у него давно другая семья, свои заботы, и я туда почти не вписывалась.
Я сразу подумал, что пришел не просто так. Думал, опять денег просить будет, но… предложение его звучало уж очень странно.
Пап, а давай-ка вспомним, что было десять лет назад, выслушав его, сказала Лиза. Когда ты ко мне пришёл и попросил деньги на операцию и восстановление.
Помнишь?
Михаил Петрович поморщился.
Ну зачем ворошить старое? Главное ведь, что выкарабкался, слава Богу…
Старое? Лиза чуть улыбнулась, качнув головой. Тогда у меня на счету были мои кровные пять лет по рублю собирала. На первый взнос за квартиру.
По выходным подрабатывала, в отпуск не ходила, во всём экономила. И тут ты. Без работы, накоплений нет, зато жена Наташа и сын Степан есть.
Ты тогда все мои сбережения вынул до копейки.
Я тогда был у разбитого корыта, Лиза! Что делать? Умирать под забором?
Я ведь тебе тогда помощь предложила, продолжила Лиза, не слушая. Но честно сказала: боюсь остаться и без жилья, и без денег, если ты уйдёшь.
У тебя ведь законная наследница есть Наташа. Она бы меня на дачный порог не пустила.
Мы же неделю спорили, помнишь? Ты отказался расписку подписывать, обижался.
«Родному отцу не веришь!»
Я только хотела хоть какие-то гарантии.
Да ты свои гарантии получила! перебил Михаил Петрович. Куплю-продажу оформили, дача твоей стала.
Я ж тебе продал её почти за даром, за все те деньги, что ушли на лечение.
Но ведь условились: я пользуюсь, а если деньги появятся выкуплю обратно.
Прошло десять лет, пап. Десять. За эти годы ты хоть намекнул на выкуп? Хоть рубль вернул? Нет.
Каждое лето там жил, рассаду сажал, баню топил, а за дрова платила я.
Налоги, ремонт крыши всё на мне.
Ты жил хозяином, не стесняясь, пока я ипотеку выплачивала.
Михаил Петрович вытер лоб платком.
Ну не работал я… Ты же знаешь, после химии долго отходил, потом возраст никуда не берут…
Наташа тоже тонкой душевной организации, ей офис не по нутру!
Живём на её перепродажи из «Авито», едва-едва хватает.
Тонкая душевная? Лиза резко встала, начала шагать из конца в конец по кухне. А я тогда что? Толстокожая?
Я на двух работах пахала, чтобы выплатить ипотеку и за твой «пансионат» на даче платить?
Теперь ещё Наташа решила, что пора дачу толкать, чтоб сына в Сочи устроить?
Это моя дача, папа! Моя!
Лизонька, ну формально твоя, но ты же понимаешь, что это временно было.
Я же твой отец. Я тебе жизнь дал! Неужели за эту дачу цепляться будешь, когда брату старт в жизни нужен?
Брату? Лиза резко остановилась. Мы с этим «братом» раза два всего виделись.
Он ни разу даже с днем рождения не поздравил. А Наташа… хоть раз поинтересовалась, как я тут выживала все эти годы?
Она ещё думает, что ты владелец заводов и пароходов, просто из обоймы выпал временно.
Десять лет врёшь ты ей, пап.
Отец виновато отвел взгляд.
Я хотел как лучше… Не хотел её огорчать.
Она и так эмоциональная, начала бы пилить, что я имущество «налево» вывел.
«Налево»?
Лиза, не придирайся! начал кричать Михаил Петрович. Я же дело предлагаю! Сейчас дача стоит в пять раз дороже. Рынок взлетел.
Ты берёшь свои два миллиона, что дала на лечение. Разве не справедливо? Остальные пять миллионов мне.
Мне надо Степана устроить, Наташе зубы вылечить, машину поменять совсем рассыпалась старушка.
Тебе эти деньги погоды не сделают, ты вон в Москве квартиру купила, устроилась.
Семье помоги!
Я смотрел на него и не мог узнать где же тот человек, что в детстве на ночь сказки рассказывал?
Нет, коротко сказал.
Что значит «нет»? он прямо остолбенел.
Не собираюсь продавать дачу. И никаких денег «сверху» не будет.
Дача по закону и по совести моя.
Десять лет бесплатно тут жил здоровье поправил, на природе насладился. Считай, это мои алименты отцу.
Но на этом всё.
Ты серьёзно что ли? Михаил Петрович тяжело дышал. Ты же у отца последнее забираешь!
Если бы не я дачи бы и не было! Её твой дед ещё строил!
Вот именно, дед. Он бы в гробу перевернулся, если бы узнал, что ты семейное гнездо спустить хочешь, чтобы оплатить каким-то там курсы для сына, который палец об палец в девятнадцать лет не ударил.
Лиза, опомнись! заорал отец, вскочив. Ты мне обязана! Я тебя вырастил! Если не согласишься, я всем скажу, какая ты жадина.
Наташе всё выкладываю, она к тебе приедет устроит скандал похлеще этого!
В суд пойдём! Сделку признаем кабальной! Ты воспользовалась моей болезнью, выманила у меня дачу!
Я только усмехнулся.
Попробуй, пап. У меня весь архив чеков из клиники, все переводы на твое имя.
Договор купли-продажи, который ты своими руками в здравом уме и при нотариусе подписывал будучи уже в ремиссии.
Наташа, между прочим, очень удивится, когда узнает, что ты дачу продал чуть ли не за год до того, как Степан в школу пошёл.
Ты ведь ей говорил наследство?
Лиза… голос его стал жалобным, почти умоляющим. Доченька, ну пожалуйста. У Наташи сейчас такой период.
Если узнает правду выгонит меня. Она моложе меня на пятнадцать лет, держится за стабильность.
Не будет дачи, не будет денег не буду ей нужен. Хочешь, чтобы твой отец по вокзалам бродяжничал?
А раньше ты об этом думал? впервые за все эти годы во мне закипела злость. Когда десять лет не работал? Когда позволял Наташе влазить в долги, обещая ей за мой счет Золотые Горы?
Значит, не поможешь? Михаил Петрович выпрямился. Родная дочь Вырастил на свою голову.
Иди домой, папа. Всё Наташе расскажи. Это единственный способ сохранить хоть тень достоинства.
Да подавись ты этой дачей! сквозь зубы бросил Михаил Петрович, проходя мимо. Только знай: у тебя теперь нет отца. Забудь меня!
Я усмехнулся: как будто он был.
Бросил меня отец, когда мне семь исполнилось.
***
В субботу утром телефон звонит, номер неизвестен.
Алло?
Это Лиза? сразу Наташу узнал. Ты кто о себе возомнила, девка?
Думаешь, не знаем, как Михаила облапошила? Он мне всё рассказал!
Подсунула бумаги, когда был после наркоза!
Наталья, доброе утро, спокойно ответил я. Готовы поговорить давайте по-человечески, без криков.
Какое уж тут утро! Мы уже иск готовим.
Мой адвокат говорит, сделка рассыплется, как карточный домик. Ты на болезни отца нажилась, дачу утащила ни за что ни про что!
Мы тебя по судам натягаем!
Наталья, слушайте внимательно.
Понимаю, Михаил Петрович рассказал вам свое. Но у меня все бумаги подтверждение, что деньги ушли на лечение.
Больше того, есть у меня и распечатки его писем за десять лет, где он благодарит меня, что дачу содержу и жить ему позволяю.
Там прямо сказано: «Спасибо, доченька, что не бросила, что дача теперь в надёжных руках».
Как считаете, суд что скажет?
В трубке тишина не ожидала Наташа, что я так подготовился.
Да ты просто тварь, со злостью выплюнула она. Мало тебе квартиры, еще у брата последнее забрать хочешь? Степану учиться надо!
Пусть Степан работать идёт, отрезал я. Как я в его годы.
А вы, Наташа, пора бы узнать правду. Помните «акции», которые у него якобы были? Он вам о них говорил?
Какие акции? голос у Наташи дрогнул.
Те, которые никогда не существовали. Он просто деньги у меня выпрашивал, а вам рассказывал, что это его доход.
Посмотрите переводы в его мобильном банке. Муж вас все это время обманывал! Всю жизнь за мой счёт проживал.
А я влезал в долги, чтобы ему помочь, считал, что жизнь спасаю. Недавно только обо всём этом узнал сам.
Наташа швырнула трубку. А вечером пришло от отца: «Ты всё испортил».
***
Я не ответил. Через пару дней услышал от дачных соседей Наташа устроила грандиозный скандал.
Орала, выбрасывала вещи Михаила Петровича прямо из окон дачного дома, пока не приехал ночной наряд полиции.
Оказывается, рассчитывая на быструю продажу дачи, Наташа уже залезла в долги, оформив крупный кредит под конские проценты, чтобы устроить сына в ту самую школу.
Михаилу Петровичу пришлось собираться и уезжать. Наташа подала на развод, когда выяснила, сколько лет он ей врал.
Сын Степан, привыкший к легкой жизни, тоже не проявил ни капли сочувствия быстро съехал к девушке, сказав: «Сам виноват».
Где сейчас отец, я не знаю и знать не хочу.
