Хорошего дня, Денис быстро чмокнул Анастасию в щеку на выходе.
Анастасия кивнула, даже не особо задумавшись. Щека осталась ледяная ни тепла, ни колкости. Просто щека, просто контакт. Хлопнула дверь и в квартире растеклась тишина.
Она стояла в прихожей еще секунд десять, будто ожидала собственных ощущений. Когда это все, интересно, началось? Когда тот внутренний переключатель щелкнул и отключился? Помнила же, как два года назад выла в ванной: Денис снова забыл про годовщину. А как год назад зубы скрипели от злости, когда он опять не забрал Василису из детского сада. А еще помнила, как полгода назад еще что-то пыталась разъяснить, объяснять, просить
Теперь чисто, пусто. Гладко, как новое полотенце из Икеи, только душе не радостней.
Анастасия поплелась на кухню, налила себе кофе из турки и уселась за стол. Двадцать девять лет. Семь из них статус законный. А вот сидит, смотрит на свою остывающую кружку, и думает: когда же она умудрилась так спокойно и буднично разлюбить мужа, что момент даже не запомнила?
Денис крутился по накатанной. Пообещал забрать дочку из садика и забыл. Пообещал починить кран в ванной кран уже третий месяц сочится, как графин в советской столовой. Клялся, что в выходные поедут в зоопарк но в субботу был вдруг “важный” хоккей с друзьями, а в воскресенье он растекался по дивану.
Василиса перестала интересоваться, когда папа будет с ней играть. В свои пять лет она чётко выучила: мама это гарант, папа временная опция с телевизором.
Анастасия не устраивала истерик. Не заливала подушку слезами. Даже планов по реформированию брака было ноль. Просто стерла Дениса из формулы быта.
Нужно машину на ТО гнать? Она уже и сама прекрасно договаривалась. Сломался замок на балконной двери? Мастер вызывался самым ею. Василисе нужен был костюм Снегурочки на ёлку? Анастасия шила ночами, пока муж в соседней комнате пилил дрова во сне.
Семья превратилась в такую себе сборную конструкцию: двое взрослых, живущих на параллельных орбитах.
Однажды ночью Денис попытался к ней прижаться. Анастасия плавно ответила отодвиганием “голова болит”. Потом “устала”, потом еще какими-то болезнями запаслась. Каменная ограда между кроватями росла кирпич за кирпичом.
«Пусть уже заведёт себе кого-нибудь на стороне, холодно размышляла она. Пусть даст мне причину. Внятную, общественно одобряемую, чтобы и родители, и свекровь поняли. Чтобы объяснять не пришлось».
Потому что что скажешь маме? Ухожу, потому что муж у меня никакой? Не пьёт, не бьёт, зарплату приносит. Ну, не помогает, да и когда он помогает? Да мужчины в принципе как-то с детьми не особо.
Анастасия открыла отдельный счёт в Сбербанке и стала каждый месяц откладывать туда часть зарплаты. Записалась в спортзал не ради стройности для мужа, исключительно для себя. Для той жизни, что маячила на горизонте после развода.
По вечерам, когда Василиса наконец-то засыпала, Анастасия надевала наушники и грызла подкасты на английском. Разговорная фигня, переписка в офисе пригодится, свободный язык на работе откроет новые двери.
Два раза в неделю вечер на курсах повышения квалификации. Денис ворчал, что приходится сидеть с дочкой. Хотя «сидеть» в его представлении это посадить ребёнка перед мультиками и залипнуть самому в телефон.
Выходные Анастасия проводила с дочкой: парки, площадки, кафе с мороженым, кино на мультики. Для Василисы это мамино время, папа как старая этажерка: что стоит, что не стоит.
«Она даже и не заметит, уговаривала себя Анастасия. Разведемся, всё как прежде будет».
Мысль была очень комфортная. Она держалась за неё, как за спасательный круг.
Но тут что-то изменилось.
Не сразу Анастасия поняла, что. Просто как-то вечером Денис сам вызвался уложить Василису спать. Потом сам забрал её из садика. Потом ужин сделал. Ладно, макароны с сыром, но ведь приготовил без напоминаний.
Анастасия наблюдала издалека, подозрительно щурясь. Это что, нынче совесть включили? Или сезонное обострение мужества? Или что-то натворил и теперь пытается зализаться?
Но дни шли, а Денис не вернулся в прежний ленивый режим. Утром раньше всех поднимался, чтобы отвести Василису в сад. Починил злосчастный кран. Записал дочку на плаванье и сам возил её на занятия.
Пап, смотри, я нырять умею! Василиса носилась по квартире, изображая дельфина.
Денис ловил её и подкидывал к потолку, а Василиса заливалась искренним, настоящим смехом.
Анастасия смотрела на сцену с кухни и не узнавалась в собственном браке.
Я могу посидеть в воскресенье с Васькой, однажды предложил Денис. У тебя же встреча с подругами?
Анастасия кивнула. Никаких встреч не намечалось просто хотелось посидеть в кофейне с книжкой. Но откуда он вспомнил про подруг?
Неделя к неделе, месяц прошёл а Денис не сдавался. Не ленился, не скатывался обратно в прежнюю несуетность.
Я заказал нам столик в том итальянском ресторане на пятницу, вдруг сообщил Денис. Мама с Василисой посидит.
Анастасия удивилась.
С чего бы это вдруг?
Просто так. Хочу поужинать с женой.
Она согласилась. Ну интересно же, что он замышляет.
Ресторан оказался вполне милым, гирлянды, живая музыка. Денис заказал то самое вино, которое Анастасия любит уже сто лет.
Ты изменился, сказала она без обиняков.
Денис крутанул свой бокал.
Был як осёл непробиваемым. Работал ради семьи, думал, вы денег ждёте и машины побольше. А сам, выходит, от всего семейного сваливал. Ответственность туда же.
Анастасия слушала, не перебивая.
Ты вдруг перестала ко мне обращаться вообще. Просто будто я прозрачный стал. И это было страшно. Хуже даже самого обидного крика.
Поставил бокал на стол.
Я чуть не просвистел всё. Тебя и Ваську. И только тогда понял, насколько был слеп.
Долго она молчала, всматриваясь в этого незнакомого вроде бы мужа.
Я собиралась на развод подать, призналась тихо. Ждала, когда ты мне повод дашь.
Денис побледнел.
Господи Настя
Квартиру уже смотрела, деньги откладывала.
Я не знал…
Должен был знать, коротко бросила Анастасия. Это твоя семья.
Повисла пауза, официант их столик обошёл за километр.
Я готов работать. Над нами. Если шанс дадишь.
Один шанс.
Один шанс уже праздник.
В тот вечер они просидели до закрытия, обсуждали всё от Василисы до сосудистого баланса в семейном бюджете. Провели, наконец, взрослый разговор, а не обмен упрёками или дежурными фразами.
Сразу ничего не изменилось. Анастасия не прыгнула ему на шею утром. Она наблюдала и ждала подвоха. Но Денис продолжал держаться.
Он забрал на себя готовку по выходным. Научился общаться в родительском чате в детсаду. Даже плести косички дочке (криво, но с душой).
Мам, смотри, папа мне дракона смастерил! Василиса залетела на кухню с конструкцией из коробок и ленты.
Дракон был, скажем честно, чудной одно крыло выше, другое короче, но вот ведь улыбнуло
Полгода пролетели незаметно.
На дворе декабрь, и они всей семьёй выбрались на дачу к родителям Анастасии: старый деревянный дом, запах пирогов, сад с заснеженными яблонями и скрипящий пол.
Анастасия с чаем у окна смотрела, как Денис с Василисой лепят снеговика. Дочка командует, папа исполняет с героическим выражением лица, то и дело подбрасывая Василису так, что она гогочет как заведённая.
Мама! Мама, иди к нам! зовёт Василиса.
Анастасия натянула куртку, вышла на крыльцо. Снег искрится, солнце низкое, мороз по щекам бьёт, и тут снежок смачно лупит в бок.
Это папа! мгновенно выдала отцовскую диверсию дочка.
Предательница, бурчит Денис.
Анастасия схватила пригоршню снега и швырнула в мужа, промазала, зато все трое оказались в сугробе, уже не до снеговика.
Вечером, когда Василиса уснула прямо на диване под мультики, Денис осторожно отнёс её в комнату и укутал одеялом.
Анастасия устроилась у камина с чашкой чая. За окном сыпал снег пушистый, мягкий, как ватное одеяло.
Денис сел рядом.
О чём думаешь?
О том, что хорошо, что я не успела.
Он не уточнил, что именно она не успела. Понял без слов.
Семейная жизнь это работа каждый день. Не подвиги, а маленькие технические победы: услышать, заметить, выручить. Анастасия понимала: впереди будут и недопонимания, и нелепые ссоры.
Но в данный момент рядом её муж и дочь. Живые, настоящие, родные.
Василиса проснулась и плюхнулась на диван между родителями. Денис обнял их обеих. Анастасия подумала: ну вот, за такие вещи, пожалуй, стоит иногда побороться.
