День, когда моя бывшая свекровь ушла, прихватив даже люльку для дочери.
Я хорошо помню, как сказала бывшей свекрови, что расстаюсь с её сыном. На лице у неё не дрогнул ни один мускул. Голос суровый, как у любой русской свекрови, прозвучал хлёстко:
Ну что ж, завтра мы придём за вещами моего сына.
И, конечно же, пришла. Прямо угроза в действии. Сын её, мой бывший муж, с братом и приятелем как своей бригадой по выносу мебели. Стою я тогда с малышкой на руках и наблюдаю, как они тащат всё, будто налёт на квартиру.
Оставь, пожалуйста, телевизор, умоляю я его, дочь вцепилась в меня, Для Кати, она любит мультики
Смотрит, будто я почку прошу у него.
Это МОЙ телевизор, отвечает холодно и с каким-то злорадством выдёргивает шнуры, будто снимает трофей.
Вынесли абсолютно всё. Кровать, стол, стулья, даже зеркало из ванной, хотя оно и так держалось на честном слове. В квартире стало так пусто, что любой звук отдавался эхом. Осталась только люлька дочки, один шатающийся стул и я, изо всех сил старающаяся не разреветься при ребёнке.
А кульминация была киношная. Когда в коридоре уже шумели с вещами, бывший вернулся в опустевшую комнату, увидел меня как одинокий остров.
Скажи только, чтобы я остался, вдруг просит, глаза как у побитой собаки.
Я посмотрел на него, глубоко вздохнул и, собрав остатки достоинства, сказал:
Нет.
Ушёл, забрав всё. Почти… Оставил только пару стульев и плиту, которые мы покупали вместе. Щедрость, ничего не скажешь.
В ту ночь я сидел на полу среди голых стен и, несмотря на всё, испытал какую-то гордость. Я бы скорее остался без всего, чем стал выпрашивать у него хоть ложку.
Прошёл год
Звонок в дверь. Она, бывшая свекровь, пришла «увидеть внучку» (ну-ну я же прекрасно понимаю). Открыл ей улыбкой во весь рот прямо как в старых советских фильмах.
Проходите, Мария Ивановна, пригласил.
И тут выражение её лица стоило тысячи рублей!
Квартира была полная. Новый диван (да, подаренный родственниками, но ей-то не знать), обеденный стол, целая стенка, большой плоский телевизор мультики на весь экран, новые шторы, ковер, картины. Всё, как принято в хорошем московском доме.
Вижу, ты обустроился, прошептала она ошарашенно.
Да, Мария Ивановна, улыбнулся я, разливая чай в НОВОМ чайном наборе.
За год можно многое сделать, если никто не мешает и не пьёт.
Она подавилась чаем. В этот момент я понял победа за мной.
Потому что за тот же год, в который я терпел её сына и его загулявших друзей после «семейных застолий», я сам и с ребёнком на руках наполнил эту квартиру уютом, теплом и тем, что теперь никто не сможет у меня отнять.
Дочка Катя возилась на ковре с новыми игрушками, а бывшая свекровь озирала всё вокруг точно попала в другой мир. Я пил чай и думал:
«Спасибо, что всё забрали вы дали мне лучший повод показать, из какого теста я сделан».
Теперь часто думаю: испытал ли кто-то из вас ту великую тихую радость, когда кто-то, кто тебя недооценил, увидел не просто выжил без него, а стал куда крепче и счастливей?
