Терпи, доченька! Ты теперь в другом доме, а их уставы закон. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие уставы, мамо? Все тут, как безумцы! Особенно теща! Она меня ненавидит, это ясно!
А слышала ли ты когданибудь о добрых тещах?
Трудится! Трудится! Всё чаще! стояла в середине кухни Светлана Петровна, её лицо пылало гневом, глаза сверлили как раскалённые угли. Если муж гуляет, то жена сама виновата. Что мне теперь всё тебе объяснять?
Теща была в ярости. Кричала на свою невестку Агнию, будто бы безумная, лишь потому, что та заподозрила её сына Бориса в неверности.
Агния, юная, хрупкая девушка с большими доверчивыми глазами, прислонилась к стене и пыталась успокоить разгневанную женщину.
Светлана Петровна, но ведь это безумно. У него семья, дети пыталась возразить Агния, но теща отрезала её взмахом руки, будто отгоняя назойливую муху.
Это ты, семья? Или твоё дитя, которое с дедом нам не даёт пройти? пренебрежительно бросила она. Твоё воспитание, кстати!
Какое воспитание, Светлана Петровна? Ивану лишь год исполнился. Он ещё совсем крошка, тихо возразила Агния.
Крошка? скривилась женщина. У Егоровых внук ещё меньше. И в руки берёт, а не репетирует, как этот твой она указала в сторону детской комнаты.
Вообще-то, он ваш внук, ответила Агния, голос её дрожал. А дети чувствуют плохих людей. Может, поэтому он к вам и не подходит.
Мы плохие? Да ты, коза крашеная! крикнула теща. А в чьих ты, милая, живёшь за чужой счёт? Чьи продукты ешь? Чьи гривны тратишь? Неблагодарная!
Агния перестала спорить со своей вспыльчивой тещей. Она уже тысячу раз говорила Борису, что хочет жить отдельно от его родителей, но Борис, избалованный сын мамы, не видел в этом необходимости.
Ему нравилось жить в родительском доме. Он чувствовал себя там, как в ладонях МатериЗемли. Работал спокойно, а все бытовые хлопоты решали старики стирка, уборка, готовка. Не жизнь, а сказка!
Агния же пыталась наладить контакт с тещей, помогала по дому, поддерживала её, слушала бесконечные жалобы на соседей. Но со временем поняла, что всё напрасно. Как бы ни стремилась она быть доброй и послушной, теща её ненавидела открыто.
Привела в дом эту недужку, будто нормальных девушек не было, говорила Светлана Петровна соседке, пока Агния собирала разбросанные Борисом игрушки за углом дома.
А в другое село её увезли бы! У наших баб лучше, трудолюбивее, умнее.
И не говори! поддержала её соседка, местная сплетница баба Маня, которая уже успела выстирать всё село.
Понимаю, но руки твои не из того места, не сможешь ничего исправить.
Ты даже не представляешь, насколько! Никак не доверишь ей ничего. Или потеряет, или сломает. А ребёнок её какойто не такой.
У Егоровых внук совсем другое дело. Спокойный, умный мальчишка. А наш всё время репетирует, капризничает. Похоже, гены не те.
Когда жизнь становилась невыносимой, Агния звонила матери в соседнее село, жаловалась, плакала, а мать отвечала:
Терпи, доченька! Ты теперь в другом доме, а их уставы закон. Ты вышла замуж, а не в гости пришла.
Какие уставы, мамо? Всё тут, как безумцы! Особенно теща! Она меня ненавидит, это ясно!
А слышала ли ты когданибудь о добрых тёщах? Мы всё прошли, и тебе придётся. Главное не показывай, что тебе тяжко. Терпи.
Понимая, что с боязливой мамой ничего не решить, Агния погрозила ей, что позвонит отцу.
Пошкодуй отца своего! испугалась мать. Ты знаешь, у него условный срок. С шагом в сторону его схватят!
Агния знала всё: отец любил единственную дочь, получил условный срок за проступок, совершённый, когда ктото обидел её в местной лавке. Он был человеком горячим, и если бы узнал, как мучат его дочь в чужой семье, не останется равнодушным.
Хорошо, отцу не скажу, ответила она. Но если они продолжат в том же духе, если тёща будет так себя вести Я не знаю, что сделаю.
Всё наладится, девочка, успокаивала мать. Через несколько недель ты и не вспомнишь эту беседу.
Агния хотела забыть её, но отношения с тещей лишь ухудшались. Светлана Петровна, казалось, всё больше злобилась, будто бы Агния была виновницей всех её бед. Даже её муж, Иван Степанович, уже старый, уставший от жизни, не выдержал.
Почему ты всё время на неё орёшь? однажды утром, когда ссора достигла пика, Иван попытался вмешаться. Пойдёт от нас! И правильно сделает!
Я ей пойду! воскликнула Светлана Петровна, бросая всю свою ярость на мужа. Пойду в суд, отдам каждую гривну, что у нас за эти годы прошла! И ребёнка её заберу, чтоб не воспитывала в такой никчёмной семье!
Агния понимала, что тёща бросает пустые клятвы, но всё равно боялась. Тем более, что всё ещё любила своего мужа Бориса.
Слухи о том, что Борис тайно встречается со своей бывшей Оксаной, оказались лишь деревенскими сплетнями, которые такие же бабушки, как Светлана Петровна, подхватывали и несли дальше.
Неизвестно, как долго бы продолжались унижения тёщи, если бы не её длинный язык. Однажды, будучи в приподнятом настроении после очередной «победы» над невесткой, она в балахонах рассказала о своих «подвигах» своей лучшей подруге, бабе Манее. Затем, как обычно, добавила чтото новое, разукрасила, а потом передала дальше соседке, мужу и так история о «тупой невестке» и её строгой тёще, с множеством деревенских домыслов, дошла до отца Агнии.
Отец Агнии суровый мужик, ростом почти два метра, широкими плечами, недолго думал. Взял топор, которым только что рубил дрова, не сняв рабочей куртки, сел на свой старый мотоцикл Урал и, не сказав ни слова жене, отправился в соседнее село, спасать дочь из унизительного плена.
Тем временем в доме Петровны разразился настоящий скандал. Молодая мама на миг оставила ребёнка Ваню на новеньком яркожёлтом диване, чтобы схватить свежий подгузник. Вернувшись, увидела под малышом маленькое коричневое пятно. В глазах тёщи пятно выросло до размеров чёрной дыры, готовой поглотить всю квартиру.
Осквернила диван! Мой любимый! Ты знаешь, сколько он стоил? Оторву руки, а потом сшью их, чтоб не болело! крикнула Светлана Петровна.
Всё исправлю, всё уберу, успокаивала её Агния дрожащими руками, беря тряпку.
Что ты уберёшь? Он же новый! Как ты можешь знать? Ты никогда ничего не покупала за свой счёт!
А вы же всё берёте за чужие! не выдержала Агния, и в тот момент осмелилась упрекнуть тёщу в том, что она всю жизнь живёт на шее мужа.
Посмотрите на неё! Довольно наглости! лицо Светланы Петровны покраснело.
Давай отри эту пятно, а потом марш к нам с сыном! Будете жить у меня и гадить, пока не научитесь вести себя прилично!
Агния, плача, пыталась стереть пятно. Коричневая клякса на яркожёлтом покрывале упорно сопротивлялась, словно издеваясь над её бессилием. Маленький Ваня, чувствуя мамин страх, вопил во всё горло, усиливая и без того напряжённую атмосферу.
Светлана Петровна стояла над головой Агнии, продолжая разбрасывать бесконечные ругательства. Вдруг в дверной проём вошёл чужой человек отец Агнии, Николай. Он стоял, как статуя, рука крепко сжимала деревянную ручку топора.
Мгновение спустя Светлана Петровна, ощутив присутствие, обернулась. Её взгляд упал на оружие. Она знала, насколько горячий был Николай, и о его условном сроке. Страх мгновенно проскользнул по её коже.
Поняв, что дело стало серьёзным, она попыталась сохранить лицо и отстоять свою правоту, хотя голос дрожал.
О, привет, Николай! А я вот, Лизку твою воспитываю
Слышал, как ты её воспитываешь, грозно произнёс отец и вошёл в комнату босиком.
Он поднял топор над головой, заставив Светлану Петровну инстинктивно свернуться и отступить. Вместо удара он лёгко бросил топор на плечо и протянул руку дочери.
Пойдём, Агния, здесь тебе не место, сказал он и повёл её к выходу.
Стой, зять, Светлана Петровна, оправившись от шока, попыталась вернуть контроль. Что скажу сыну своему?
Пусть сын сам придёт ко мне за своей женой. Поговорим помужски, коротко, холодно сказал Николай, взглядом давая понять больше, чем словами.
Николай забрал дочь и маленького Ваню. Борис долго не решался приехать за женой и сыном, боявшись столкновения с тестем. Всё же собрался.
Он долго разговаривал с отцом, тот не грозил, не орал, но его спокойный, твёрдый голос и топор, лежащий на столе, придавали словам вес. Борис пообещал, что будет жить с Агнией отдельно, мать его больше не будет вмешиваться, он будет защищать её и ребёнка.
Когда Николай крепко пожал Борису руку, последний ощутил, что шутки с этим мужчиной плохи, и обещания придётся выполнять.
С того дня Светлана Петровна обходила невестку и внука стороной, больше не разговаривала с ними и даже не приветствовала на улице.
Борис с Агнией жили отдельно, их жизнь нашла гармонию и взаимопонимание. Может, помнил он «наставления» тестя, а может, просто любовь победила.
Так помню я те долгие дни, когда тени старых домов и крики в кухнях звучали, как эхом отзвуки ушедшего времени. История эта, полна сплетен и жестоких слов, всё же закончилась миром, который, кажется, дарует только терпение и стойкость.
