Десять лет работала кухаркой в семье сына ни слова благодарности
Галина Ивановна всю жизнь проработала учителем начальных классов. В пятьдесят пять лет вышла на заслуженную пенсию. После этого перебралась жить к сыну в Москву. Свою двухкомнатную квартиру на Ленинградском проспекте решилась припрятать за дверью не сдавала никому, хотя друзья советовали. Может опасалась, что жильцы испортят вещи, кто ее разберет?
С сыном Александром и снохой Ольгой у нее сразу установились добрые отношения. За все эти годы ни единого серьезного спора. Спокойно делили быт и будние заботы. Галина Ивановна, на мой взгляд, настоящий подвиг совершила. Ее «смена» началась, когда внуку Сереже исполнился годик, и продлилась почти десять лет.
Когда Ольга вышла на работу, все домашние обязанности легли на плечи бабушки: еда, уборка, стирка, глажка, а главное маленький мальчик на руках. Со стороны кажется легко, а попробуй сама с утра до вечера хлопоты бесконечные. От рассвета и до тех пор, пока семейные возвращаются домой ближе к восьми вечера, бабушка как заведенная нянька, кухарка, хозяйка. Вечером чуть садится на диван и засыпает прямо перед телевизором от усталости.
Когда Сережа пошел в школу, начались новые заботы: маршрутка до школы, уроки, встречи после занятий, помощь с домашними заданиями. Почти до пятого класса она сопровождала внука, и параллельно крутилась по хозяйству. Ни свободного времени, ни встреч с подругами. Да и праздники обычно тоже проходили мимо: молодые уезжали к друзьям, а Сережу оставляли под присмотром бабушки.
Галина Ивановна призналась мне, что за эти годы практически забыла про личную жизнь. Все равнодушно воспринимали ее старания как должное: терпеливо стирала рубашки, готовила борщи, убирала квартиру будто так и надо. Никто даже не спрашивал, устала ли она.
Когда мальчику исполнилось почти десять, женщина, наверное, так бы и продолжала «работать» за благодарности, но судьба сама освободила ее. Как-то слышит, как Ольга тихо говорит Александру: «Твоя мама опять, наверное, много порошка наложила, белье пахнет химией. Скажи ей аккуратно». Десять лет стиральной машины, и вот претензии!
Галина Ивановна проглотила обиду. Потом последовало новое предложение: Ольга намекнула, чтобы бабушка переехала в проходную комнату а детскую отдать Сереже. Вот тут все и стало ясно. Собрала вещи, вернулась в свою квартиру. Отмыла, привела в порядок, и поняла, что наконец свободна.
Александр с Ольгой обиделись, не звонили неделю, будто ожидали, что Галина Ивановна будет у них до конца дней за кашу и борщ. Но она не унывает, верит, что все еще наладится, а пока наслаждается тишиной.
Теперь у нее настоящая радость на душе: жить для себя, по своим правилам. Никто не командует, не требует, не заставляет бежать в детский сад или на кухню. Говорит: человеку не нужно многого для счастья свобода, чай с медом, любимая книга. В шестьдесят пять лет снова почувствовала вкус жизни.
Как в старой песне: «Вторая молодость приходит к тому, кто первую сумел сохранить». Вот и у нее настало время для себя. Пусть звучит красиво это награда за годы забот и самоотверженности.
Порой думаю: может, мы и не умеем ценить бескорыстный труд родных? Слишком быстро привыкаем к домашнему уюту, свежей еде, чистому белью, к тому, что наш ребенок в надежных руках и всегда накормлен, обут, уроки выучены. Это все кажется самим собой разумеющимся, пока вдруг не окажется, что заботливая бабушка может захотеть пожить и для себя.
