Девять красных роз
Теща приехала из Самары на несколько часов, и Сергей понял: не выдержит. Сказал, что пойдет в баню так, проверенный способ ретироваться. Быстро оделся и вышел.
Но судьба явно решила его испытать: баню закрыли на ремонт, где-то трубы вскрыли или плитку поменять вздумали. Настроение окончательно пошло ко дну, а домой возвращаться это ж практически капитуляция.
Стал шататься по улице в центре Ярославля: то туда, то сюда, в магазины заходить не хотелось вроде как не мужское занятие это. Присел он на скамейку у какого-то заброшенного фонтана, весь во мраке мысли сидит.
Вдруг замечает семейную пару: оба лет по шестьдесят, одеты с иголочки, важные, не спеша прогуливаются. Жена держит мужа под руку, о чём-то спорят у них явно свои дела.
Сергей наблюдает: Вот людям есть о чём говорить! А мы пятнадцать лет вместе всё обсудили, теперь молчалка да бытовуха.
А тут муж аккуратно поправил жене шерстяной платочек на плечах, и пошли дальше.
Сергей завидует по-доброму: Вот умеют же любовь сберечь. А мы друг друга будто не замечаем уже, привыкли
У него-то жена Галка, хрупкая, сухонькая, вечно уставшая. Работает на фабрике, двое детей. Всё куда-то спешит: тряпка в одной руке, швабра в другой, волосы постоянно спутаны, вечный халат с советских времён. В парикмахерскую выбирается как на Эльбрус раз в год. Когда уже на улицу выходить, стыдно становится.
Улыбаться Галя отучилась давно, всё сосредоточена или задумчива, лицо каменное. Сергей вспомнил: как любили друг друга, как всё было и куда это всё подевалось?
Попробовал вытащить из глубин памяти хоть крупицу того самого чувства. И вдруг получилось! Прибежала лёгкая нежность, будто сквозняком на кухне пахнуло чем-то теплым и добрым. Стало жалко жену; захотелось ей что-то приятное сделать, не тянуть.
Встал, как на автопилоте, пошёл сам не понял куда. Вдруг чуть не врезался в цветочный павильон у трамвайной остановки. Купить цветы? Подумал. Она ж не поверит, скажет: Сдурел! Лучше бы Лизке на секцию кроссовки купил
Постоял, помаялся, вздохнул: да и пусть.
Вошёл продавщица здоровается, улыбается: Чего желаете? Сергей цветы последний раз покупал, кажется, ещё до того, как доллар был по двадцать. Брал тогда одну розу и не прогадал. Но сейчас голос внутри подсказывает: Одна мало, не позорься.
Сергей решился: Дайте девять красных. Продавщица округлила глаза, а он и сам испугался собственной смелости но поздно, сказал уже вслух.
Выходит с букетом, идёт по улице кажется, даже собаки на него смотрят с укором: Вот дурак, мог бы на пельмени потратить.
Позвонил домой: Мам, тёща ушла? Да, всё, тишина. Вздохнул, зашёл в подъезд, поднимается волнуется: Что сейчас будет? Не выгонит ли с этим веником, не засмеет?
В коридоре Галя только что поставила пакет с мукой на стол, руки чистые редкое дело. Сергей подошёл молча, дрожит, почти как пацан у доски.
Жена обернулась, увидела букет остолбенела.
Галя, это тебе. Захотелось. Ты не ругаться будешь?
Галя долго смотрела, будто перед ней колесо обозрения. Потом взяла, поднесла к лицу, улыбнулась едва заметно.
В этот момент никаких фабрик, никаких забот, никаких пятнадцати лет за плечами просто она и девять роскошных роз посредине стола.
Почти шёпотом: Спасибо
Ваза теперь в центре кухни, девять алых роз будто светились сквозь вечер. Галя провела ладонью по цветам, потом долго смотрела в зеркало, даже волосы поправила. Лицо стало мягче, задумчивость появилась вместо усталости.
Сергей подошёл, обнял за талию. Молча стояли в старой ярославской двушке, только миг и был но он был.
