Как я девять лет притворялась счастливой, растила неродного сына и молилась, чтобы правда не открылась. Всё переменилось в тот день, когда моему ребёнку понадобилась кровь его настоящего отца, и я впервые увидела слёзы моего мужа.
Вечернее солнце медленно ползло по избе, окрашивая старый деревянный домик нашего села под Самарой в золотистые тона. На дворе пахло свежескошенной травой, в воздухе стоял лёгкий запах дымящихся печей. На кухне, где хлеб только что вынули из духовки, мы с сыном сидели в тишине вопрос, который не решался, витал между нами.
Серёжа, что ты в ней нашёл? тихо спросила я, тревожно глядя на него. Вон, Полинка, дочь Кузьминых, смирная, работящая. А ты упрямо всё о Лене думаешь, словно солнце для тебя только она.
Сергей отвёл взгляд к туманному окну. Только плечи его чуть дрогнули. Он вырос сильным, рукастым, знал цену земле.
Мама, даже не уговаривай. Лену я люблю с того самого первого класса, когда за одной партой сидели. Я если не с ней так один и останусь. Никого другого не хочу.
В другом доме, где от свежеиспечённых ватрушек пахло на весь двор, его возлюбленная спорила с матерью.
Лен, на танцы опять нацепилась? проворчала мать, поправляя её косу. Лучше бы на Серёжу посмотрела. Хозяин, дом строит, на работе уважают.
Лена вздохнула, кокетливо поправила платок:
Скучный он, как печная труба. Мама, молодость одна, хочется увидеть Москву, Питер, жить, смеяться! А он огород да забота. Не хочу.
Она вскочила и легко, будто стрекоза, выскользнула во двор, где уже собиралась компания на праздник.
Осень тихо подкралась, укрыв со стены золото листвы. Серёжа получил диплом агротехника, а вскоре и повестку на срочную службу. Лена выпускала последний школьный год. Провожали Серёжу всем селом веселье, угощение, добрые слова. Был и прощальный разговор под старой яблоней.
Лена, робко спросил он, можно я тебе буду письма слать? Все ребята девушкам пишут а мне некому.
Она посмотрела прямо, с холодком в голосе:
Хочешь пиши. Ответить отвечу, если захочу. Не обижайся, если тяну.
Письма с армейскими марками какое-то время приходили, Лена отвечала, но вскоре уехала в Самару. Там огни, институт, новые мечты. Детство осталось в родном селе. Переписку она бросила.
Мать её грустно смотрела в окно, втайне моля, чтоб дочка одумалась, нашла счастье рядом, на земле проверенной.
Из села уйду! уверяла Лена, собирая чемоданы. Получу образование, выйду замуж за городского. Больше сюда ни ногой!
Но жизнь в институте быстро показала: знания из сельской школы не хватало. Первый экзамен по литературе провал, сочинение принесло двойку учитель у них была полька, русского не знала, её в селе из-за нужды держали. Лену огорчило, но город закрыл раны новыми встречами.
На вечеринке она познакомилась с Дмитрием студентом юридического, взрослым, уверенным, самостоятельным. Он снимал просторную квартиру на проспекте Ленина, родители работали в Ханты-Мансийске. Лена перебралась к нему, устроилась разносчицей пирожков на завод чтобы не быть обузой, ухаживала за домом, училась варить настоящий борщ с говядиной. Год жила, мечтая: вот диван, квартира, семья с Дмитрием Она любила до потери себя.
Всё рухнуло за один вечер: Дмитрий, читая газету, спокойно изрёк:
Лен, чувств больше нет. Не тяни родные скоро возвращаются. Придётся тебе съехать.
Она молча собрала вещи, переехала к знакомой, и уже в тишине чужой комнаты ощутила холод потери. Странная слабость не проходила думала, стресс.
Врач была суха, без лишних слов:
Вы беременны. Срок такой, что прерывать поздно и опасно.
Отказаться Лена не смогла ребёнок был единственным мостом к той мечте, с которой не хотела прощаться.
В это время мать написала: Серёжа из армии вернулся, спрашивал о ней. Лена, в отчаянии, решила: вернётся притворится, устроит всё как надо.
Сергей встретил её у порога нового дома, почти достроенного своими руками. Он не изменился надёжный, тихий, горящий от радости при её появлении. Она пришла вечером, как случайно, и сразу заметила, что ему не надо много он готов ради неё на всё. Осталась и вскоре вышла за него замуж.
Многие в селе (особенно Полина, всё ещё вздыхавшая по Сергею) недобро поглядывали на округлившийся живот новобрачной. Свекровь женщина мудрая пыталась намекнуть, но Сергей только улыбался:
Богатырь растёт, торопится на свет!
Лена рожала в городской больнице, в кармане держала пару тысяч рублей чтобы договориться с врачом записать недоношенность. Счастье мальчик родился маленький, две тысячи пятьсот грамм. Ложь осталась незамеченной.
Сына назвали Аркадием. Он рос спокойным, задумчивым с большими серыми глазами. Сергей души не чаял: катал на плечах, строил игрушки, учил слушать птиц. Даже свекровь смягчилась и баловала пирогами.
Сергей трудился сначала на ферме, потом основал своё хозяйство, работа шла к удаче. Дом наполнялся достатком, всё вокруг расцветало.
Лена занималась домом, растила ребёнка. По ночам вспоминала Дмитрия: манеру говорить, смех. С Сергеем жила уважительно, но любить не могла, только играла роль. Он мечтал о большой семье, а она тайком пила травы, чтобы не было детей больше. Ей так было спокойней, за крепкими стенами, построенными на лжи.
Но любая тайна рано или поздно вырастет сквозь бетон страха.
Аркадию исполнилось восемь, ясный день мальчишки во дворе играли в казаки-разбойники. В выкопанной накануне яме остался торчать железный лом. Никто не заметил, как Аркадий оступился, упал лом глубоко ранил живот.
Крики, звонок в скорую, хаос Мир для Лены сузился до одной точки. Сергей прилетел на старом УАЗе, с собой взял фельдшера из соседней деревни. Сам спустился в яму и вынес мальчика на руках. Лена впервые увидела, как у мужа текут слёзы тяжёлые, мужские.
В больнице Аркадия забрали на операцию нужна была срочная кровь. Родителям взяли анализ крови. Тут раздался гром среди ясного неба.
Почему не сообщили, что ребёнок не родной? врач смотрел строго. У него редкая четвёртая отрицательная группа. Ваша кровь не подходит. Если за 12 часов не найдём донора мальчик погибнет. Таких доноров почти нет.
Лена была скована ужасом. Всё рушилось. Страх за сына сильнее позора.
Я мать. А отец другой, наконец сказала сквозь слёзы.
Сергей стоял, опустившись плечами.
На холодном больничном коридоре Лена плакала, думала только об одном спасти Адю во что бы то ни стало.
Лена! вдруг проговорил Сергей. Помнишь его? Имя, адрес! Наш сын умирает! Я на коленях перед ним ползать буду!
Лена всё вспомнила и Сергей мигом связался со служившим с ним другом, тот работал в полиции. За несколько часов нашли Дмитрия он стал адвокатом в Самаре. Весь путь повторял: чтобы его нынешняя семья ничего не узнала.
Нам ничего не нужно, твёрдо сказал Сергей. Только твою кровь.
Аркадия спасли редкой кровью биологического отца. Он выздоровел, остался жив и невредим.
Лена сидела у больничной койки сына, видела: Сергей не отходил от двери, усталый, сгорбленный. В тот момент внутри неё что-то изменилось. Она смотрела на мужа, который думал только о спасении ребёнка, не о мести. Она почувствовала впервые настоящую любовь, горькую, мужскую, прощающую.
Когда всё миновало, Аркадий снова бегал во дворе. На закате на крыльце Сергей неожиданно сказал, глядя в небо:
Я почти сразу знал. Но он мой сын. И будет. Помолчал, И тебя бы никуда не отпустил. Ты моя, с самого детства. Другой не было.
Через год у них родилась дочь Марианна, с глазами, как у отца. Сергей носил её на руках, в глазах светилась нежность, от которой у Лены щемило сердце. Она страдала, что так долго отказывалась от счастья из-за страха, из-за лжи.
Жизнь вновь шла спокойно: хозяйство процветало, Лена никогда больше не работала вне дома. Вся деревня знала их дом полная чаша не только материально, но и душевно.
Аркадий окончил мединститут в Казани, стал отличным хирургом, женился на девушке-коллеге. Родители помогли с квартирой.
Марианна, рыжая и живая, выбрала журналистику теперь она рассказывает истории о судьбах людей.
Вечерами, когда они вдвоём сидят на старом крыльце, смотрят, как солнце садится за волжские холмы, их руки сами тянутся друг к другу. В тишине между ними живёт всё, что было испытания, ошибки, прощения. Любовь их не хлопок страсти, а ровный свет как у русской лампы, который освещает долгий путь, согревает до старости. Самые крепкие семьи строятся не на мечтах, а на терпении, прощении и ежедневной доброте. Это и есть настоящая русская любовь вечная и тихая, как вечерняя зоря над родной землёй.
