Я ТЕБЕ НАПОМНЮ
Марья Сергеевна, у меня тут завиток не получается, грустно вздыхает второклассник Артём Котов, аккуратно указывая кисточкой на зелёный листочек, который упрямо закручивается не так, как надо, на его рисунке.
Ты кисточку не дави, Артёмка, поаккуратнее. Смотри веди, как перышко по ладошке скользит, мягко отвечает пожилая учительница, поправляя руку мальчика. Вот, получается! Теперь не завиток, а просто чудо! Молодец! Для кого ты такую красоту рисуешь?
Для мамы! сияет Артём, окончательно справившись с непослушным листочком. У неё сегодня день рождения! Подарок хочу вручить! Сразу слышно, с каким восторгом он говорит после похвалы учителя.
Ох, и счастлива твоя мама, Артём! Подожди пока, не закрывай альбом, пусть краски подсохнут, чтобы ничего не размазать. Придёшь домой аккуратненько вырвешь страничку. Вот увидишь, мама твоя обрадуется!
Марья Сергеевна бросает на тёмную завитушку мальчишечьей макушки последний взгляд улыбается, возвращаясь к своему столу. Вот ведь подарок маме такие красивые она давно не получала! Не зря у Артёма талант к рисованию. Надо бы маме позвонить, предложить в художественную школу отдать такие дары растрачивать нельзя.
Заодно и узнать, как понравился ли подарок. Ведь сама Марья Сергеевна от этих цветных завитков глазами оторваться не может будто цветы зашевелятся сейчас на бумаге.
В мать Артёмка! Лариса ведь в том же возрасте прекрасно рисовала…
***
Марья Сергеевна, это Лариса, мама Артёма Котова, вечером раздаётся звонок в квартире учительницы, женский голос строг и напряжён. Артём завтра не придёт…
Привет, Лариса! Что случилось? насторожилась Марья Сергеевна.
Случилось, в голосе вспышка недовольства. Весь мой день рождения испортил! Сейчас лежит с температурой, скорая только что уехала.
Как так, Лариса? Он из школы ведь здоровым ушёл подарок тебе нёс…
Вы про эти кляксы?
Кляксы? Да что ты, Лариса! Он такие цветы нарисовал! Я уже хотела тебе звонить, предложить Артёма в художественную школу принять…
Не знаю, что там за цветы, но рассчитывала явно не на какой-то блохастый комок!
Комок? Ты о чём? совсем растерялась Марья Сергеевна, слушая сбивчивые объяснения.
Знаешь, Лариса, можно я к вам зайду? Живу ведь через дом…
Получив согласие, Марья Сергеевна, не забыв захватить толстый фотоальбом с пожелтевшими снимками и детскими рисунками из прошлого класса, уже выходит из подъезда.
На светлой кухне Лариса металась, одновременно убирая торт и посуду. Начала рассказывать, как Артём пришёл поздно, принес на себе реку грязи, вынул из-за пазухи щенка дрожащего и мокрого, воняющего помойкой. В эту яму с талой водой, куда чужие мальчишки выбросили щенка, полез сам, а учебники все промокли. В альбоме даже не кляксы, а какие-то разводы, на которые смотреть неприятно. К вечеру высокая температура, врач отругал…
Я его, как уснул, обратно на свалку отнесла. Альбом вон на батарее ни цветов, ни цвета, всё размылось, раздраженно ткнула Лариса.
И не замечает Лариса, как всё это время Марья Сергеевна мрачнеет, нахмурившись сильнее с каждым словом. Совсем потемнела она, когда про щенка услышала. Медленно, чуть дрожащей рукой провела по высохшему альбому, заговорила негромко…
Про зелёные завитки, про цветы, ожившие на листе, про старания мальчика, про отвагу, непозволительную в его возрасте, про доброе сердце, что за справедливость вступилось, когда чужие ребята безжалостно бросили маленькое живое существо…
Потом аккуратно подняла Ларису за руку и подвела к окну:
Вот она, та самая яма. В ней не то что щенок Артём мог утонуть. А он ведь и не думал об этом наверно, только о букете для тебя думал, чтобы домой принести целым, да не смазать.
Может, ты забыла, Лариса, как тогда, в девяностые, на скамейке у школы сидела и горько плакала котёнка защищала от дворовых хулиганов? Как весь класс его гладил, и ждали твою маму, с тревогой домой идти не хотела… Хорошо, что родители одумались и его оставили.
Так вот я тебе напомню! И Тишку твоего, которого тогда не хотела отдавать. И Мухтара, щенка Найды, что до самого института шагал с тобой. И грача с перебитым крылом, которого ты в школьном живом уголке выходила…
Марья Сергеевна вытаскивает из альбома пожелтевшую фотографию: на ней маленькая девочка в белом переднике сжимает в объятиях пушистого котёнка, вокруг одноклассники, все сияют.
Я тебе напомню доброту, что в твоём сердце цвела, несмотря ни на что.
За фотографией плавно падает потускневший детский рисунок: девочка держит в одной руке лохматого котёнка, другой цепко держится за мамино плечо…
Я бы на твоём месте щенка бы расцеловала вместе с Артёмом! И эти кляксы в рамку бы повесила. Нет для матери лучшего подарка, чем воспитать человека!
И Лариса не замечает, как меняется её лицо: глаза бегают к двери детской, пальцы судорожно сжимают неудачный альбом.
Марья Сергеевна! Пожалуйста, побудьте с Артёмом минут десять! Я скоро!
Порывшись наскоро, Лариса кидает пальто и выбегает, не разбирая дороги, к далёкой свалке. Не думая о мокрых ногах, перебирает коробки, зовёт, смотрит под пакеты, тревожно посматривая в сторону дома… Успеет ли она все исправить?
***
Тем, это кто у тебя нос в цветы засунул? Неужели твой друг Дикуша?
Он, Марья Сергеевна! Прямо как после ванны!
Конечно похож! Смотри-ка, белое пятнышко на лапе настоящее украшение! Как вспомню, как с твоей мамой отмывали его… улыбается учительница.
Теперь я ему сам каждый день лапы мою! гордится Артём. Мама говорит, раз уж друга завёл ухаживай. Она даже специальную ванночку купила!
Мама у тебя замечательная, улыбнулась Марья Сергеевна. Опять ей подарок рисуешь?
Ага. Хочу в рамку. А то там мои кляксы висят она на них смотрит, улыбается. Разве можно кляксам улыбаться, Марья Сергеевна?
Кляксы-то? Можно, если они от чистого сердца. А в художественной школе как у тебя?
Отлично! Скоро мамин портрет нарисую она обрадуется! А пока вот это от мамы, она ведь у меня рисует, Артём вытаскивает свернутый лист.
Марья Сергеевна разворачивает на бумаге раскрашено счастье: сияющий Артём, рука на голове тёмного пса, чуть поодаль малышка в школьной форме с пушистым котёнком на руках.
А за учительским столом она сама, Марья Сергеевна, с улыбкой и мудростью смотрит на всех детей. Каждый штрих пропитан нежностью и гордостью.
Марья Сергеевна вытирает слёзы и замечает: в углу, зелёными завитками и цветами, написано одно слово: «Помню»Марья Сергеевна оторвала взгляд от рисунка, и вдруг почувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и светлое будто солнце пробилось сквозь сумрачные облака долгих лет. Её ученики уже не только Артём и Лариса, но целый калейдоскоп лиц и судеб как по ниточке, тянулись к ней сквозь время. А сейчас вот они, здесь, прямо на этой бумаге, в этой кухне, где запахи чая и счастливого детства смешались в чистейший акварель.
Она обняла Артёма за плечи и сказала тихо:
Знаешь, Артёмка, самый главный дар это уметь видеть красоту в простом и хранить в сердце добро. Мама твоя научилась вновь этому вместе с тобой.
Артём улыбнулся и вдруг звонко засмеялся, и смех его был как лесной ручей, как весенний дождь, как начало чего-то большого и настоящего.
В эту минуту на подоконнике заворочался Дикуша, потом шмыгнул носом, и чуть приоткрылась дверь Лариса вернулась, руки её были в царапинах, но на лице сияла та самая, до боли знакомая школьная улыбка добрая и настоящая.
Спасибо, Марья Сергеевна, шепнула она, обнимая сына.
И под тихий лай щенка, под шелест счастья в бумажных красках Марья Сергеевна подумала: «Каждое сердечко как маленький цветок. Главное не забыть поливать».
А за окном, где ещё недавно была грязь и яма, на талом снегу уже проклёвывались первые зелёные завитки весны точно такие, как у Артёма на картинке.
