В московской квартире снова были гости. Впрочем, гости у них бывали почти всегда.
Всё пьют, пьют, бутылок уже гора, а из еды ни крошки! Ну хоть бы кусок чёрного хлеба… Леонид ещё раз внимательно посмотрел на грязный стол: лишь окурки да пустая банка из-под шпрот.
Ладно, мама, я пошёл, сказал мальчик и медленно натянул свои разваливающиеся сапожки.
В глубине души он надеялся, что мама окликнет, прижмёт к себе:
Куда же ты, сынок, на голодное брюхо и в стужу! Посиди дома. Сейчас я кашу сварю да гостей выгоню, и пол помою
Но её слова всегда были жёсткие, колючие от них хотелось сжаться и исчезнуть.
В этот раз Леонид решил: он уходит насовсем. Ему было шесть полных шесть, он знал, что уже взрослый. Для начала мальчик решил заработать рублей и купить булочку быть может, даже две. Его желудок громко урчал и требовал хоть какой-то еды.
Как заработать не знал. Проходя мимо ларьков, увидел во дворе торчащую из сугроба бутылку, поднял её, сунул в карман. Потом нашёл одноразовый пакет и ещё полдня бродил по району, собирая бутылки.
Пакет потяжелел, стеклянные стенки гремели, царапая друг друга. В воображении Леонид уже видел, как покупает в булочной тёплую, ароматную плюшку с маком или изюмом, а может быть, даже с сахарной глазурью. Но тут же понял: на глазурь не хватит надо ещё поискать.
Он забрёл ближе к платформе пригородных электричек, там мужчины любили пить пиво в ожидании поезда. Мальчик поставил тяжёлый пакет у ларька и побежал за очередной бутылкой, которую только что бросили. Но пока бродил, подошёл какой-то грязный, злой мужик. Он схватил пакет со всем добром и, глядя на худощавого Леонида исподлобья, рявкнул. Мальчику не осталось ничего, как развернуться и уйти.
Мечта о булочке растаяла.
Собирать бутылки тоже работа, подумал он, снова шагая по заснеженным московским улицам.
Снег был тяжёлым, мокрым ноги быстро промокли и заледенели. Сгущались сумерки. Леонид не помнил, как очутился в каком-то подъезде, упал на ступеньки между этажами, подполз поближе к тёплой батарее и провалился в горячий сон.
Проснувшись, долго не понимал: спит он или нет. Было вдруг по-настоящему тепло, тихо, пахло чем-то удивительно аппетитным.
В комнату вошла женщина с ласковой улыбкой.
Ну что, мальчик спросила она, наклонившись, отогрелся? Выспался? Хватит спать пойдем завтракать. А то иду ночью, вижу: под лестницей свернулся каким-то щенком и спит. Забрала тебя, принесла домой.
Это теперь мой дом? спросил Леонид недоверчиво.
Если у тебя нет дома теперь будет твой, улыбнулась она.
Дальше всё было словно во сне: эта незнакомая тётина заботилась о нём, кормила, купила новые сапоги и шапку. Леонид понемногу рассказал ей всё о себе и о матери.
Женщину звали Олимпиада редкое, удивительно красивое имя, он такого ни разу не слышал; для него оно стало сказочным, волшебным.
А хочешь, я буду тебе мамой? как-то раз спросила она, обняв и прижав к себе, по-настоящему, по-матерински.
Конечно, он хотел но счастливая пора так же внезапно оборвалась, как и началась. Через неделю за ним пришла мать.
Почти трезвая, с горящими глазами, она накричала на Олимпиаду:
Меня ещё не лишили прав у меня есть на него все документы!
Уводя ребёнка прочь, под завывание ветра и снегопада, Леониду казалось, что дом, где осталась добрая тетя, как белый сказочный замок.
Дальше всё было хуже: мать пила, Леонид вновь убегал из дома, спал на вокзалах, собирал бутылки, покупал кусок хлеба на последние рубли. К никому не обращался, ничего не просил.
Шли месяцы. Позже мать лишили родительских прав, а его определили в московский детский дом.
Самое горькое он так и не запомнил, где был тот белый дом, где осталась добрая Олимпиада.
Прошло три года.
Леонид всё так же был закрытым, редко разговаривал с другими. Чаще других уходил в уголок и рисовал: всегда одно и то же снежинки, падающие на белый дом.
Как-то в детский дом приехала журналистка. Воспитательница показывала ей комнаты, знакомила с детьми. Подошли к Леониду.
Леонид хороший мальчик, но трудно адаптируется. Уже три года у нас, стараемся найти ему семью, объяснила воспитательница.
Давай познакомимся, меня зовут Олимпиада, предложила женщина.
Этот голос и это имя словно пробудило в мальчике что-то самое важное. Он вдруг засиял, стал говорить и рассказал гостье о той тёте Олимпиаде, что приютила его когда-то. Слова лились рекой; глаза сияли, по щекам выступил румянец. Воспитательница едва сдерживала слёзы.
Имя Олимпиада оказалось золотым ключом к детскому сердцу.
Журналистка слушала, не скрывая слёз. Она пообещала: напишет о нём в городской газете вдруг добрая женщина её прочтёт и узнает главного героя.
Так и случилось чудо.
У Олимпиады не было подписки на газету, но в день рождения коллеги подарили ей цветы, завернув в свежий номер. Дома, разворачивая букет, женщина увидела заголовок: «Добрая женщина Олимпиада, мальчик Леонид ждёт встречи с Вами!»
Она узнала историю, и сердце забилось это был её мальчик.
Леонид сразу обнял её, заплакал, не выпуская. Плакали все и воспитатели, и журналистка.
Я так ждал, прошептал он.
Тёте Олимпиаде пришлось объяснить: не может забрать сразу, предстоит оформление усыновление. Но она обещала приходить каждый день.
P.S.
А дальше Леонида ждала счастливая жизнь. Сейчас ему двадцать шесть, он окончил Московский технологический университет, скоро женится на чудесной девушке. Весёлый, открытый парень и безмерно благодарен своей маме Олимпиаде.
Когда он стал взрослым, она призналась: муж ушёл, упрекнув её в бездетности. Она чувствовала себя одинокой, никому не нужной и тогда нашла мальчика на лестнице, и всю свою любовь подарила ему.
Когда биологическая мать вернула мальчика, Олимпиада думала: значит, не судьба Но судьба дарила неожиданный подарок.
Позже Леонид пытался узнать, как сложилась жизнь его матери. Выяснил, что они снимали квартиру, потом мать исчезла вместе с бывшим зэком. Искать дальше не стал
Зачем?..
Дом, где всегда гости, но никогда нет хлеба: история Лёни, который ушёл в поисках булочки и обрёл на…
