13 октября, 2025 г.
Вечером я вышла на веранду, опираясь на свою деревянную трость. Воздух наполнял аромат медовых липовых цветов и соленого моря. За мной стояла госпожа Галина, в изысканном кулоне на шее, её взгляд был холоден, как у женщины, привыкшей скрывать боль.
Простите, сударь, произнесла она ровным, холодным голосом. Мы не раздаём милостыню. Если вам нужна помощь, обратитесь в церковь.
Мужчина в инвалидном кресле медленно поднял взгляд. Его глаза глубокие, усталые, но добрые встретились с её. На мгновение Галина застыла; в этом взгляде ей чтото показалось знакомым.
Я не пришёл за деньгами, госпожа, прошептал он. Хотел лишь увидеть вас. Однаединственная встреча.
Служанка попыталась закрыть ворота, но Галина подняла руку.
Пусть войдёт.
Гостиная пахла воском и свежезаваренным кофе, мраморный пол блестел в свете ламп.
Вы служили в армии? спросил я, глядя на Андрея. Или это несчастный случай?
Несчастный случай на стройке, ответил он спокойным тоном. Паралич. Старый рыбак нашёл меня, когда я был ребёнком. Ничего не помню, кроме одной гравировки на браслете.
Галина слегка наклонилась вперёд, её голос прозвучал с ноткой интереса.
Почему вы решили прийти сюда?
Я читал в газетах старую историю о пропавшем мальчике. Ваш сын. Я тоже был восьми лет тогда, в том же году, в том же месте, он вдохнул. Похоже судьба сыграла со мной шутку.
Андрей посмотрел на меня подозрительно.
Вы хотите сказать, что вы наш сын? его тон стал резок. Не в первый раз к нам приходят мошенники с подобными рассказами.
Я не ищу деньги, сударь. Не ищу признания. Просто хотел понять, есть ли в вашем сердце место для того ребёнка?
Он вынул из своего кармана маленький сверток и открыл его. Внутри ржавая браслет с надписью «Андрей».
Галина закрыла рот рукой. Слёзы наполнили её глаза.
Не это невозможно прошептала она. Мы его похоронили
Пустой гроб, тихо сказал он.
Андрей внезапно вскочил.
Довольно! крикнул он. Убирайтесь! Вы не представляете, через что прошла эта семья! Я не позволю вновь открыть эти раны!
Андрей попыталась его остановить Галина.
Нет! он трясёт тростью по полу.
Андрей склонил голову.
Прошу прощения. Я, видимо, ошибся.
Он медленно свернул кресло и вышел. В огромном доме эхом раздавался только скрип его колёс.
Во дворе он остановился у фонтана, вынул конверт с надписью «Для госпожи Галины Романовой» и оставил его на каменной скамейке.
Не заметил, что из окна наблюдала молодая женщина Варвара, дочь Галины.
После того, как он ушёл, Галина открыла конверт. Внутри были фотографии с места трагедии, с берега, где когдато был замечен маленький, грязный, испуганный силуэт мальчика с браслетом на руке. Было также письмо:
«Я не ищу прощения. Ничего не хочу. Хотел лишь, чтобы вы знали, что я жив. И что вы двое были моим единственным сном».
Галина заплакала без звука.
Андрей прошептала она. Это он. Я узнаю эти глаза.
Совпадение, отрезал он. Я не позволю этому человеку разрушить нашу жизнь.
Какую жизнь, Андрей, если она построена на лжи? тихо ответила она.
Два дня спустя Варвара отправилась в Калининград. Нашла его на причале, где он чинил сети. Он не посмотрел на неё, лишь сказал:
Тебе не следовало приходить.
Ты думал, я не узнаю своего брата? ответила она.
Он поднял голову. Те же глаза, что у её матери чистые, сильные, непоколебимые.
Я не хотел мешать. У вас своя жизнь. Я лишь чужой.
Варвара опустилась на колени у кресла, схватила его руку.
Мы все чужие, пока не решим вернуться домой.
Андрей не выдержал. Слёзы, которые он сдерживал годами, стекли по его лицу.
Когда они вернулись в СанктПетербург, Галина ждала их у ворот.
Андрей в больнице, сказала она. Он хочет тебя увидеть.
В больничной палате его отец лежал бледный и измождённый. Как только он увидел её, снял кислородную маску.
Я был трусом, сказал он дрожащим голосом. Боялся, что ты пришёл за местью. А ты просто искал любовь.
Андрей сжал его руку.
Я хотел лишь вернуться домой.
Он впервые за долгие годы улыбнулся.
Добро пожаловать, сын.
Через неделю в доме Ромовых снова звучал смех. С веранды доносился аромат кофе и жареных миндалей. Галина поместила ржавый браслет в стеклянную рамку.
Во дворе Андрей чинил старую лодку, привезённую из Калининграда.
Зачем ты её взял? спросила Варвара, смеясь.
Потому что она напоминает, что море не забирает всё. Иногда возвращает, если ты терпелив.
К двери подошёл Андрей, опираясь на свою трость.
Семья это не то, что остаётся, тихо сказал он. А то, что ты не позволяешь ускользнуть.
Андрей кивнул, и я понял, что путь завершён.
Вечером, после пятнадцати лет, я прошептала слова, словно молитву:
Дома наконец дома.
