Неожиданный ответ
Слушай, Жень, я расскажу тебе одну историю, прям по-настоящему, как будто мы с тобой на кухне сидим. Знаешь, вот бывают в жизни такие люди, которых терпеть не можешь Так вот, Аня не выносила Игоря. Все семь лет, что была замужем за его лучшим другом Серёжей. Представляешь? Её раздражал этот его гогот на весь двор, вечно эта дурацкая кожанка он носил её даже летом. А уж как он мог хлопнуть Серёгу по спине и завопить: «Серёга, ну чё, жена опять в бешенстве?» Аню просто корёжило от злости.
Серёжа только отмахивался: «Да, Игорь тот ещё чудак, зато сердце золотое». И тут Аню прям злило на Серёгу ну неужели хорошее сердце оправдывает желание испортить ей вечер?
А потом Серёжи не стало подскользнулся, упал зимой у подъезда. Игорь пришёл на похороны в своей нелепой кожанке, стоял в сторонке, смотрел куда-то сквозь людей, будто видел что-то своё.
Аня тогда подумала: «Ну вот и всё. Может хоть теперь отвяжется». Но не тут-то было через неделю появляется, стучит в дверь их хрущёвки.
Ань, мнётся в коридоре, ну, может, хоть картошки почистить? Или не знаю…
Не надо, говорит ровным голосом, даже не открывая дверь до конца.
Надо, упрямо вваливается в прихожую, как сквозняк, давай хоть полку прибью, а?
Вот так и повелось. Всё у неё ломалось будто нарочно Игорь появлялся с инструментами. Продукты таскал сумки такие, будто к зиме закупался. Сын её, Пашка, возвращался с прогулок с ним весь румяный, болтливый, а раньше с Серёжей был тише воды, ниже травы.
Ане казалось, что боль теперь живёт с ней всегда. Острая когда найдёт старую рубашку Серёжи. Глухая когда вечером на автомате кипятит воду на двоих. Но самая странная боль когда Игорь очередной раз ставил тарелки не туда, куда надо. Прям в натуре не туда!
Он был для неё живым напоминанием о Серёге словно кривое отражение в зеркале. Да, Игорь мешал ей жить. Но с каждым днём всё больше боялась, что вот-вот он возьмёт да исчезнет, и тогда останется только эта пустота…
Подружки её уговаривали: «Ань, да ты что, Игорь же давно в тебя влюблён! Не прозевай своё счастье!» Мама тоже: «Смотри, хорош мужик, чего ждёшь?» А Аню это злило. Ей казалось, будто Игорь хочет забрать у неё скорбь, заменить её своим навязчивым вниманием.
И вот как-то притащил, значит, он мешок картошки «по скидке!» и тут она сдержаться не смогла:
Игорь, хватит! Справимся мы! Я понимаю, что ты… ну, что-то чувствуешь, но! Я не готова и не буду. Ты друг Серёжи. Оставайся им, ладно?
Ждала, что обидится или начнёт оправдываться. А он стоял, как мальчишка провинившийся, только краснее становился:
Понял. Прости.
И ушёл. А тишина после него аж звенела.
Пашка спрашивает: «Мам, а дядя Игорь зачем перестал приходить?» Аня тогда крепко сжала его и думает: «Вот дура, прогнала единственного человека, который искренне, не из корысти, а по-человечески, пытался здесь быть».
Через пару недель Игорь снова появился поздно вечером, пахло от него осенней сыростью и… водкой. Глаза такие мутные, но решительные:
Пусти, говорит. На минутку.
Пустила. Сидит на кухне на табуретке, даже кожанку не снял.
Я не должен, начинает, голос глухой, но не могу больше молчать. Ты права, я был идиотом, но… я Серёже слово дал.
Аня прям к стенке прижалась.
Какое слово? прошептала.
Игорь поднял на неё глаза, там столько боли… аж сердце кольнуло.
Он знал, что недолго осталось. У него в голове была аневризма, врачи сказали год, максимум два. Он тебе не сказал, не хотел пугать. А мне признался за месяц до смерти.
У Ани словно земля ушла из-под ног. Она на пол опустилась.
И что же он сказал? тихо спросила.
Так и сказал: «Игорёк, верю тебе. Если что, присмотри за моими. Пашу не обижать, Аню береги Она с виду крепкая, а внутри может сломаться. Не дай». Я ему да ты что, живёшь ещё сто лет, а он просто посмотрел: «Сделай так, чтобы Аня полюбила тебя. Она не должна быть одна. Ты всегда был хорошим к ней. Вот так и надо».
Он надолго замолчал.
Всё? еле выдохнула Аня.
Он ещё сказал, что ты меня возненавидишь будет поначалу. Потому что буду ему напоминать. Но держись, Игорёк, сказал, дай ей время А дальше как Бог даст.
Он тяжело поднялся с табурета.
Я пытался Но ты всё так смотришь на меня и я понимаю, не будет у нас ничего. Я всегда навсегда только «друг Серёжи». Не вышло, не сдержал я слово. Прости.
Уже за ручку взялся, чтобы уйти, и тут Аня впервые за два года приняла всю эту правду. Про Серёгу как он думал о ней и о сыне до самого конца. Про Игоря как он, по-своему нелепо, старался сдержать обещание, не требуя ничего взамен…
Игорь, тихо позвала она.
Он обернулся. Глаза без надежды, только усталость.
Ты починил кран на кухне, который Серёжа годами обещал починить. Отвёз Пашу к бабушке, когда я не могла встать с кровати. Ты вспомнил про день рождения моей мамы, когда я сама забыла
Он кивнул.
Всё только потому, что Серёжа попросил?
Сначала да. Потом Просто по-другому уже не мог.
Аня поднялась, подошла к нему. Смотрит на его нелепую куртку, на уставшее лицо. И впервые за долгие месяцы не видит там Серёжиного отражения. Видит просто Игоря. Человека, который был другом, а стал чем-то большим.
Оставайся, спокойно сказала она. Выпей чаю. Ты же совсем промёрз
Он даже не поверил сначала.
Как друг, добавила Аня, и голос у неё мягче стал, как лучший друг Серёжи. Пока пока хочешь.
Игорь ухмыльнулся вот прям той своей старой ухмылкой.
Чаю? спрашивает. Или может кружечку пива найдём?
Аня засмеялась. В первый раз за долгое время. И вот тут ей точно стало ясно: она больше не оттолкнёт руку, которая хочет помочь, даже если эта рука до сих пор в нелепой перчатке из старой кожи.
